Осень

– А так, я откручу их вам быстрее, так что отойди, пожалуйста, если хочешь отделаться лишь лёгким испугом, - предупредила она, сделав серьёзное выражение лица.
– Ты не мой отец, чтобы указывать мне, что делать. Я уже достаточно взрослая чтобы решать все самостоятельно. Со мной ничего не случиться, ведь рядом будет Рин.

– Но мы будем поблизости, на всякий случай, - твёрдо заявил Стрег с таким видом, что даже сам Крайс не переубедил бы его, поэтому красавице пришлось согласиться.

После обеда они вышли из гостиницы и только теперь Альрин заметил, насколько велика территория, прилегающая к отелю и насколько она красива. Всюду распускались цветы и росли деревья, казалось, будто отель расположен в центре небольшого и очень красивого леса, но это было не так. Несколько магов ухаживали за этим садом. Многим постояльцам очень нравилось отдыхать, развалившись на лужайке около прекрасных цветов, а также в тени деревьев. Волшебник отметил, что неплохо было бы потом поваляться на мягкой зелёной травке вместе с Фелицией. Компания направилась дальше в город, где сейчас кипела жизнь, и торговцев было ещё больше чем вчера, и как оказалось, Лилиан была права. В толпе иногда попадались чародеи, силу которых без проблем ощутил бы и обычный человек. Маг не знал, куда бы ему пойти с девушкой, но потом он заметил высокое здание с большим куполом, над центром которого возвышался высокий шпиль и с его вершины к земле тянулись три изгибающихся линии, постепенно расширяющиеся по направлению к земле и закручивающиеся вокруг купола. Вся эта красота была сделана из идеально отшлифованного белого мрамора. Фелиция заметила заинтересованность Альрина необычным архитектурным решением и пояснила, что это храм Мирикордии - Богини Милосердия. Сила богини укрепляет все её храмы, а маги Земли (точнее два Повелителя Земли) срастили все мраморные блоки и сделали строение монолитным. Многие люди почитали её, и никто не оставался без её внимания. Она старалась помочь каждому кто к ней обратится, с одним лишь условием - человек, который попросил о помощи, должен совершить не меньше ста добрых дел, хотя это при небольших просьбах, при несколько иных масштабах, количество добрых дел увеличивается пропорционально просьбе. Благодаря этому её почитают во многих уголках всей Аркании и относят её к светлым богам. Каждый храм делает её значительно сильнее, а люди исполняющие условия вносят в мир добро, которое постепенно охватит всю планету. И после этого не будет больше войн.

– Ты так говоришь, будто ты её жрица, - сказал Вангор, состроив гримасу.

– А ты просто ничего не понимаешь, - ответила девушка.

– Честно говоря, не стоит слепо полагаться на богов, - сказал ей Альрин.
– Отец говорил мне, что многие люди в давние времена поклонялись богам и выполняли их волю, что привело ещё к большим разрушениям, хотя изначально помыслы их были очень благородными. У каждого народа был свой пантеон богов, и высшие создания желали распространить своё влияние. Именно из-за этого начинались войны, которые привели к тому, что все эти боги погибли, забрав с собой жизни многих сотен тысяч людей. И у богов всегда есть какое-нибудь 'но'. К тому же люди и без помощи богини смогли бы привнести добро в этот мир, просто многим оно без надобности, а другим на него наплевать. Кому-то больше важна прибыль и власть или достижение иной цели любыми средствами, поэтому никакая богиня всё равно не поможет, с этой задачей смогут справиться только люди.

– Она просто ещё не достаточно сильна, но пройдёт время, и она сможет изменить мир, - с неподдельной уверенностью сказала Фелиция.

– Любой Совершенный по сути является богом, а некоторые даже во много раз сильнее. Конечно, сила немного различается, но это не меняет сути. Неужели ты не хочешь, сама стать Совершенной и привнести в мир свои идеи и взгляды, а благодаря твоей силе тебя не смогут раздавить те, кому не понравится то, что ты говоришь, - выложил свои мысли чародей.
– И почему ты так заступаешься за эту богиню? Разве ты не считаешь, что людям лучше верить в себя, в близких и друзей, чем в богов?

– Да, частично я с тобой соглашусь, но Мирикордия мне помогла однажды, поэтому я заступаюсь за неё, - ответила девушка.
– А ты не считаешь себя уже достаточно сильным, ведь ты дважды спас меня и второй раз от убийцы-Повелителя?

– Нет, нельзя останавливаться в развитии собственной силы, ведь знания со временем будут накапливаться вместе с мастерством и этому не будет предела, - ответил волшебник.
– Видела бы ты отца, когда он показывал мне свои самые мощные заклинания, правда он вкладывал в них очень мало энергии, чтобы ничего не уничтожить, но даже так они потрясали воображение своей мощью и своей сложностью. А его сила Совершенного впечатляет ещё больше. Я хочу стать настолько же сильным как он.

– Но я думаю, что тебе всё равно стоит сходить в храм, - сказала Фелиция, подхватив Альрина за руку.

'Но-но, попридержи лошадей!
– разозлилась Лилиан, чем заставила улыбнуться адепта Огня.
– Определённо сожгу!'

– Да я и не против, - почесал голову ученик чародея.
– Просто я не особо люблю богов. Я не хотел тебя обидеть, извини.

– А можешь мне поведать, как у тебя сформировалась такая позиция?
– спросила красавица.

– Только если ты сперва скажешь, как помогла тебе Мирикордия, - ответил Альрин, и заранее создал полог молчания с несколькими сюрпризами для тех, кто попытается их подслушать.

– Однажды, около двенадцати лет назад мой отец серьёзно пострадал в бою с каким-то чародеем, с каким именно мне не известно впрочем, это не важно. Рана никак не хотела нормально заживать, а маги Жизни оказались бессильны, так он и жил пока мне не стукнуло пятнадцать лет, и я не узнала об этом, тогда я решила сходить в храм Мирикордии в нашем городе. У нас он ещё больше чем здешний и имеет ещё более сложную структуру. Я попросила богиню, чтобы она исцелила моего отца, и я услышала её голос. Она сказала, что мне нужно сделать пять тысяч добрых поступков, и я согласилась. На следующий день рана отца исчезла. Вот поэтому я благодарна ей, - рассказала девушка.

– И сколько тебе осталось сделать?
– поинтересовался чародей.

– Сперва расскажи то, что обещал, - сощурила глазки красавица.

– Я не люблю богов, потому что они отобрали мою маму и всех жителей моей деревни. Отца они тоже пытались забрать, но он оказался сильнее, больше тут рассказывать нечего, так что это всё, - ответил Альрин.

– Одно.

– Что?

– Мне осталось сделать лишь одно доброе дело, - ответила девушка.
– Я больше не буду спрашивать о твоём прошлом, я не думала, что тебе может быть неприятно это вспоминать.

– Да ничего, - улыбнулся ученик чародея.

– Но знаешь, боги не могут воскресить людей, так мне говорил мой отец, а ему в свою очередь сказал его учитель, который являлся очень древним и сильным магом. И ещё они не могут знать всего, что происходит в мире, поэтому и не смогли помочь твоим друзьям и твоей маме, - сказала девушка с таким серьёзным видом, что Альрин рассмеялся.
– Что я такого смешного сказала?

– Ничего, просто ты почти точь-в-точь повторила слова моего отца о богах. Он хоть их не любит, но и обвинять тех, кто не виноват не будет, - пояснил чародей.
– Хотя отец, что-то скрывает от меня. Но зная его, я могу с уверенностью сказать, что когда наступит время, он всё мне расскажет. А пока я стараюсь не думать ни о каких богах.

Тем временем они уже подошли к подножию храма. Он был просто огромен. Метров триста пятьдесят в высоту и ширину и ещё метров на пятьдесят возвышался шпиль. Компания прошла сквозь большие ворота, сделанные из железа, правда цвет был весьма необычен для этого металла - белый. Фелиция пояснила ученику чародея, что такой цвет получился из-за прикосновения богини и насыщения внутреннего контура её силой. Альрин поражался внешним видом храма, ведь весь купол был идеально гладким за исключением одной надписи, которая огибала весь храм и была написана на неизвестном языке. Маг отметил, что такие письмена он видел на золотой звезде Примулы, только символы здесь размером с локоть.

'Интересно, что же это за язык?
– подумал ученик чародея.
– И если он на храме, значит ли это, что богиня знает его?'

Они вошли внутрь помещения, и Адепт Огня просто поразился простором зала и громадной статуей богини в центре него. Внешний облик не шел ни в какое сравнение с внутренним. Замечательная резьба украшала потолок не оставляя ни одного пустого места. Вырезанные в мраморе изображения плавно переплетались друг, с другом охватывая виды различных мест, где есть храмы Мирикордии и с каждым новым зданием изображений становится всё больше, поэтому их размеры уменьшаются. Статуя была не меньше ста пятидесяти метров в высоту и изображала прекрасную девушку с пышными волосами, которые несколькими хвостами лежали на левом плече. Рука её была устремлена вверх, а взгляд направлен к небесам. Роскошные одежды превосходно смотрелись на её фигуре.