Осень

Много людей было внутри, некоторые стояли перед статуей в такой же позе, как и богиня. Фелиция объяснила, что так люди молятся ей. Другие же ходили по просторному залу и наслаждались резьбой или просто разговаривали друг с другом.

– Честно говоря, я думал, что увижу несколько иную картину, - удивился Альрин.

– А что ты ожидал?
– спросила красавица.

– То, что здесь находится статуя, было вполне ожидаемо, но то, что люди не стоят на коленях вокруг нее, заполняя всё пространство зала, меня очень удивило, - ответил волшебник.

– Скажешь тоже, это же богиня добра и милосердия, а не войны, она не принуждает кланяться ей, - улыбнулась девушка.
– Может, ты тоже попросишь её о чём-нибудь?

– Да мне вроде ничего не нужно, - почесал голову Альрин.

– Не бойся, потом просто выполнишь парочку добрых дел, если то о чём ты попросишь осуществиться, - сказала Фелиция.

– Ну что ж, хорошо, но это только потому, что именно ты меня попросила об этом, - сказал чародей, чем заставил девушку покраснеть.

Он подошел поближе к статуе и встал так же, как это делали другие, после чего Стрег и Вангор тихо захихикали (тихо, потому что не хотели огрести от Фелиции). Альрин мысленно разрешил Лилиан сжечь обоих, после чего сконцентрировался на молитве.

'О чём бы попросить?
– задумался он.
– Мне ведь ничего не нужно. Хотя попробуем кое-что'.

Адепт Огня решил попросить у Мирикордии вернуть душу его матери и всех погибших односельчан. После чего долго концентрировался, не зная, что нужно делать, чтобы просьба исполнилась, и через некоторое время чуть не упал, услышав приятный женский голос.

'К моему большому сожалению, я не смогу тебе помочь и это не сможет сделать абсолютно никто. Мёртвых не воскресить, тебе придётся смириться с этим, иначе жить в дальнейшем будет становиться всё труднее. Так что лучше пусть твоя мама останется в твоих воспоминаниях или забудь о своём прошлом, в этом я как раз могу тебе помочь'.

'Нет, я не хочу забывать, - мысленно ответил Альрин.
– Может, тогда ты сможешь помочь мне найти тех, кто это сделал?'

'Этого я тоже не смогу сделать', - ответила богиня.

'Но почему!?
– вырвалось у волшебника.
– Я ведь не просил тебя мстить за меня, мне всего лишь нужно узнать, где они находятся, а их всех уничтожу я лично. Просто не хочу спрашивать отца об этом, ему, наверное, и так тяжело. К тому же хоть отец достаточно силён, чтобы победить любого врага, но рисковать мне не хочется, я не смогу пережить его смерть, поэтому я должен лично разобраться с убийцами'.

'Ты меня не понял, - ответила Мирикордия.
– Найти людей для меня не составляет труда, если это не могущественные чародеи, которые могут скрыть свою силу и своё присутствие. Таких просьб очень много, проблема в другом, тех, кто тебе нужен уже не существуют'.

'Чего!
– удивился Альрин.
– Как такое возможно?'

'Я хотела проверить информационное поле в том месте, где они предположительно должны находиться, но оно там сильно искажено и вряд ли выправится когда-нибудь, поэтому я не могу узнать, что там произошло. Единственное что доступно моему взору это сияющие белые линии, разрезающие метаструктуру пространства и изменяющие информационное поле'.

'Не может быть!
– вновь удивился ученик чародея.
– Это отец!'

'Значит, твоего папу очень беспокоил данный вопрос, поэтому он решил его уже изрядное количество времени назад, - сказала богиня.
– Но я против таких методов'.

'То есть ты считаешь, что можно простить тех, кто отобрал у тебя самое дорогое?
– поинтересовался чародей, явно не соглашаясь с мнением богини.
– На мой взгляд, в данном вопросе прав тот, кто отвечает убийцам теми же методами: злом на зло, смертью на смерть'.

'Я не буду с тобой спорить. У каждого есть своё мнение, которого он будет придерживаться и для меня не имеет смысла заставлять кого-либо делать и думать так, как нужно мне, - сказал приятный голос.
– Ведь я богиня доброты и милосердия и живу уже очень большое количество времени. Когда тебе будет больше десятка тысяч лет, и ты переживёшь множество событий, то может быть тогда, ты немного сможешь понять меня, и возможно других богов и людей с достаточно большим сроком жизни. До встречи, мальчик по имени Рин, - ласково произнесла богиня его имя'.

– Альрин, ты чего застыл как статуя?
– спросила Фелиция, с интересом смотря на волшебника.

– Тебе только платья и длинных волос не хватает и ты бы очень был похож на статую богини, - засмеялся Вангор.
– Хотя нет, кое-чего помимо перечисленного тебе ещё не хватает, - направил свой взгляд бывший наёмник на бюст Мирикордии.

– А тебе тоже чего-то не будет хватать, если не прекратишь, - зыркнула на бывшего заместителя красавица, да так, что он сразу же извинился за свои шуточки, ведь лишаться драгоценных частей тела ему не хотелось.
– Ну вот и хорошо, - сказала она и вновь обратилась к Альрину.
– Так как подействовало? Сколько дел нужно сделать?

– Как бы, не совсем, - ответил маг, не зная, что и сказать.
– У неё приятный голос и весьма странная позиция по отношению к тем, кто совершил плохие поступки. В общем, я немного с ней поговорил, но не просил ничего, чтобы она смогла исполнить.

– Здорово!
– глаза у девушки будто засверкали от радости.
– Не с каждым она начнёт беседу и для того, чтобы поговорить с ней, нужно быть очень хорошим человеком. А тобой она заинтересовалась и это замечательно, значит ты невероятно хороший человек.

– Когда спит зубами к стенке, - тихо прошептал Вангор, чтобы его никто не услышал.

– Да ладно тебе Фелиция, давай лучше пройдёмся по городу, - предложил Альрин.
– Аренот весьма большой, и боюсь трёх дней не хватит, чтобы всё обойти.

Девушка согласилась и к большой радости волшебника они покинули храм. Ему больше не хотелось говорить с богиней, которая защищает преступников и осуждает отца за месть, даже, несмотря на приятный голос. Но радовался не только он. Вангор чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в храме богини доброты и милосердия, ведь когда он был наёмником, много поступков, которые нельзя назвать хорошими, целой горой громоздились на его плечах и только когда они вышли, гора понемногу начала убавлять свой вес. Стрег же по-прежнему молча, наблюдал за всем, что происходит вокруг, опасаясь нападения убийц, но, как и говорил Альрин, они не решались нападать на них на улице в присутствии многочисленных чародеев. Так они ходили до самого вечера, рассматривая многочисленные памятники архитектуры и магазины, в которые их затаскивала Фелиция, желая больше посмотреть на королевские наряды, стоившие баснословные состояния, чем что-нибудь купить. Походы продлились весьма долгое время, но последний день Альрин решил выделить на небольшую тренировку и отдых перед матчем, чтобы в поединке быть на пике своих сил и с ним согласились все остальные участники турнира. Правда тренировка оказалась не совсем такой, как желал Альрин, пришлось потратить изрядное количество внутренней энергии, создавая контура различной сложности. Он и сам не заметил, как прошло несколько часов и энергии осталось всего половина, поэтому единственным верным решением в данной ситуации было поесть и лечь спать. Время сна пролетело почти незаметно, будто Адепт Огня моргнул и перенёсся на четырнадцать часов вперёд, зато от усталости не осталось и следа, и внутренняя энергия переполняла его.

Глава 9

Прихватив с собой всё снаряжение и артефакты, он вместе со всеми отправился к арене. Достаточно быстро компания добралась до места. Их встретил привратник, который помогал участникам во всех вопросах связанных с турниром и попросил их проследовать за ним. Немного поблуждав по коридорам, они прошли в помещение, где уже собрались остальные игроки. Несколько человек очень нехорошо посмотрели на чародея.