Ошимское колесо
Шрифт:
Я заметил одного из стражников, Дубля, который направлялся куда-то по какому-то поручению, и отправил его в Римский зал с приказом охранять здание. Он был самым молодым из отцовских стражников, и возможно единственным из всех, кто ещё мог хоть что-то соображать в сражении.
– И не позволяй никому, кого не знаешь, пройти внутрь, живому или мёртвому! Особенно мёртвому. Даже если ты его знаешь!
Дубль бегом направился в сторону зала, и я в последний раз осмотрелся. Тени Миланского дома тянулись в сторону Внутреннего дворца, словно это Гертет тянулся к трону своей матери.
– Вперёд!
Спустя несколько мгновений мы с грохотом проехали под аркой ворот и помчались по Королевской дороге; копыта выбивали искры из булыжников. Следующие несколько минут наше внимание занимала скачка на большой скорости по дорогам, которые были то забитыми, то узкими, то извилистыми – а то всё вместе. Сбить с ног крестьянина-другого всегда приятно, вот только если ты куда-то спешишь, это может тебя замедлить. И к тому же в Вермильоне крестьяне хилые, и на следующий день припрётся отец пострадавшего, или гильдия, или кто там сидит за дворцовыми воротами, и будет требовать компенсации. А то и того хуже – правосудия.
Мы, со мной во главе, мчались галопом по западному берегу в сторону Моранского моста. Мне не хотелось ехать первым, но все остальные подчинялись мне как маршалу, и Убийца не давал другим лошадям вырываться вперёд, даже когда я пытался его осадить. Дорога вдоль западного берега местами довольно широкая, на нескольких участках даже мощёная, но в сторону моста вела полоска утоптанной земли – она вела к воде между зарослями камыша и шиповником, разросшимся у стен прибрежных домов торговцев. Я увидел впереди фигуры и крикнул им убираться с дороги.
– Маршал! – завопил позади меня Ренпроу. Остальные его слова потерялись в грохоте копыт.
Люди впереди двигались слишком медленно, и, выбирая из нескольких вариантов: затормозить, свернуть влево на болотистый берег, вправо в кусты шиповника или просто растоптать грязных крестьян, я принял королевское решение ехать дальше. Тут же выяснилось, что я весьма благоразумно пренебрёг безопасностью народа, поскольку фигуры оказались распухшими утопленниками: покрытые илом твари хотели стащить меня с седла.
Когда мы свернули на мост, нас догнала дюжина "Железных Копыт", которые ехали обходным маршрутом. Половина из них выглядела так, будто они приехали сюда прямиком с обеда. У сына лорда Нестера за воротом до сих пор торчала салфетка, хотя юный Соррен догадался нацепить кирасу.
– Эй, Железное Копыто! – Я направил жеребца по Моранскому мосту – с детства мечтал – и мы проехали до середины пролёта.
– Похоже, врагу мосты не нужны, – рядом со мной скакал Дарин, который как-то умудрился незаметно присоединиться к нам, когда мы выехали из дворца. – Они не прочь намокнуть.
– Это мне нужны мосты. – Я встал в стременах, надеясь, что Убийца хоть раз постоит спокойно. Я никогда не уделял особого внимания урокам по стратегии и тактике, но один урок, похоже, в меня вколотили достаточно глубоко, так что он засел в голове: командир должен видеть своё поле битвы. А когда твоё поле битвы – целый город, в котором нелегко просмотреть даже одну дорогу от начала до конца, тот урок всплывает в памяти довольно
быстро. Мне приходилось полагаться лишь на краткие донесения, устаревшие уже минимум на час. И любая новая информация, кроме как от моих собственных глаз, будет проходить по всё большей и большей цепочке людей, прежде чем доберётся до меня.Я пристально оглядывал Вермильон. С холмов на реку смотрели особняки, тут и там виднелись бесчисленные крыши и шпили, в вышине кружили скворцы, и над всем этим – огромное синее небо, усеянное облаками. А в свежем воздухе разлито чувство, которое появляется, когда листья расцвечиваются и набираются храбрости упасть. Где-то посреди всего этого враги уже принялись за работу. Утопленников, наверное, легко можно найти на конце цепочки мокрых следов, а вот некромантов отыскать намного сложнее. Какой-нибудь некромант с Затонувших островов, возможно, снял комнату в таверне у реки и прямо сейчас смотрит на нас через ставни.
– Там! – Дариус, чей конь стоял опасно близко к балюстраде моста, указывал вниз по течению в сторону восточного берега.
– Что?
– Ещё осень, и в воздухе даже холодком не веет, – сказал он.
– И? – Иногда я его ненавидел.
– Кажется, рановато люди разводят огонь…
Действительно. То, что я принял за дым от множества очагов, теперь выглядело зловеще.
– Лучше было бы наблюдать здесь, чем глазеть на стены и окраины, – сказал Дарин. – Река – наша самая слабая граница.
– Маршал. – Капитан Ренпроу спас меня от необходимости отвечать, указав на западный берег вверх по течению. Кучка крошечных из-за расстояния фигур гребла на лодке к причалу – отряды городской стражи приближались по реке.
Взглянув на противоположный берег, я увидел ещё больше фигур – одни убегали, другие гнались за ними. Там, где солнце ещё светило на остроконечную крышу святой Марии-на-Селине, я увидел движущиеся очертания, всего лишь в трёх сотнях ярдов: похожие на пауков чёрные болотные гули карабкались по плиткам конька крыши.
– Они повсюду. – Трупы, наверное, прятались под водой, в заводях, или сидели в речном иле, ожидая сигнала к атаке. Сложно было сказать, сколько их – не похоже, что армия большая. Но они рассеивались в сердце моего города, искали добычу, и если Мёртвый Король всё своё внимание обратил на нас, тогда каждый убитый может увеличить их численность.
– Отправьте приказ дозорным гарнизонам в Таггио, Святую Анну, Доукс и ле Кросс. Всей городской страже выдвинуться к Селину группами не меньше, чем по двадцать человек, очищая по дороге улицы. И развернуть всех арбалетчиков, пусть высматривают гулей на крышах.
– Сир! – Ко мне подъехал всадник "Железного Копыта", младший сын лорда Боррона. Он кивнул на дальний конец моста. Оттуда к нам приближалось около дюжины фигур.
– Какого? – Сначала я не мог ничего понять. Разбухшие утопленники, чёрные от ила, неуклюжими шагами топали в нашу сторону. Но и городская стража тоже – чистые тёмно-красные табарды, солнце блестело на шлемах… ну, у кого они были.
– Они все мертвы. – Дарин, сбоку от меня. Он был прав: мертвецы и стражники не сражались друг с другом, а двигались к нам.