Осколки прошлого

Они?

Те же люди, которые послали Капюшона? Те же люди, которые, как опасалась Лора, будут преследовать Энди?

Она почувствовала, как ее колотящееся сердце подступило к самому горлу. У дома Лоры должна была столпиться чуть ли не половина полиции города. Может, там была Палаццоло или даже Бюро расследований Джорджии. Это значит, что у них были рычаги давления на губернатора, а возможно, даже на федералов.

Энди снова оглянулась.

Старичок нависал над стойкой регистрации, пытаясь вовлечь одну из библиотекарш в политическую дискуссию.

Энди в очередной раз проверила время на компьютере. Секунды медленно превращались в минуты.

«Номер секции — это день твоего рождения. Один-двадцать».

Энди поставила кофе. Вбила в строку поиска «20 января 1987 года».

«20 января 1987 года. Четверг. Люди, рожденные в этот день — Водолеи. Президент США — Рональд Рейган. «Уолк Лайк эн Еджипшн” группы “Бэнглс” выходит на радио. Фильм “Критическое состояние” с Ричардом Прайором возглавляет рейтинги по сборам. Роман Тома Клэнси “Красный шторм поднимается” занимает 1-е место в списке бестселлеров “Нью-Йорк таймс”».

Энди отсчитала в голове девять месяцев и вбила апрель 1986 года. Но вместо развернутой хронологии по месяцам ей выпал общий список событий этого года.

«США бомбит Ливию. “Иран — контрас”. Чернобыльская катастрофа. Перестройка. Комета Галлея. Взрыв “Челленджера”. Убийство премьер-министра Швеции Улофа Пальме. Убийство на “Джи-ФАБ” в Осло. Угон самолета «Пан-Американ» в Карачи. Теракт в самолете TWA над Грецией. Перестрелка с участием агентов ФБР в Майами. Первый выпуск “Шоу Опры Уинфри”. 38 401 случай заражения СПИДом по всему миру».

Энди вчитывалась в слова, из которых только некоторые казались ей знакомыми. Она могла целый день перебирать факты и события, но проблема в том, что если не знаешь, что ищешь, то ничего и не найдешь.

Паула Кунц.

Это имя болталось где-то на периферии ее сознания последние несколько часов. Она ни разу в жизни не слышала, чтобы ее мать упоминала женщину по имени Паула. Насколько было известно Энди, все друзья Лоры живут в Белль-Айл. Она никогда не болтает по телефону с кем-то еще. Ее даже нет в Фейсбуке, ведь на Род-Айленде, как она говорит, не осталось никого, с кем ей хотелось бы поддерживать отношения.

«Я могу поговорить с Паулой Кунц. — Я слышала, она в Сиэтле. — В Остине. Но попытка засчитана».

Лора пыталась обдурить Капюшона. Или, может, она проверяла его? Но на предмет чего?

Энди вбила в поисковик «Паула Кунц Остин Техас».

Ничего конкретного, связанного с Остином, не нашлось, но внезапно выяснилось, что Паула Кунц — очень популярное имя среди агентов по недвижимости в северо-восточных штатах.

— Кунц, — Энди произнесла фамилию громким шепотом. Прозвучало как-то не так. Она тогда подумала о писателе Дине Кунце, но на самом деле Капюшон произнес что-то вроде «кунц-е».

Она попробовала «кунце», «кунцзее», «кунца»…

Гугл спросил: «Возможно, вы имеете в виду кунта?»

Энди нажала на предложенный вариант. Ничего, но Гугл предложил «кунти» в качестве альтернативы. Она продолжала нажимать на все новые и новые ссылки под «Возможно, вы имеете в виду…» После еще нескольких вариаций Энди наткнулась на список преподавателей Университета Техаса в Остине.

Паула Кунде в настоящий момент вела курс «Введение в ирландскую женскую поэзию и феминистскую мысль» по понедельникам, средам и пятницам. Она возглавляла Кафедру исследований проблем женщин. Ее книгу, «Мадонна и Мадонна: “Совсем как девственница” от Иисуса Христа до Рональда Рейгана», можно было купить в бумажном виде в независимых книжных магазинах.

Энди увеличила фотографию Паулы Кунде, сделанную с неудачного для нее ракурса — в профиль. То, что снимок был черно-белым, ситуацию не спасало. Было сложно сказать, сколько лет этой женщине, потому что она явно проводила слишком много времени на солнце. Осунувшееся и сморщенное лицо. Как минимум возраста Лоры, но совсем не похожа на ее подруг, которые надевают дизайнерские наряды и наносят солнцезащитный крем каждый раз, когда выходят из дома.

По большому счету Паула Кунде выглядела старой хиппи на пенсии. Светлые с проседью волосы и неестественная черная прядь в челке. На ее платье или рубашке — или что на ней было надето — красовался индейский орнамент.

Ее впалые щеки напомнили Энди о Лоре времен химиотерапии.

Энди прокрутила список ее званий и научных достижений. Публикации в издании «Феминистская теория и ее изложение», несколько выступлений в качестве основного спикера на феминистских конференциях. Кунде училась в Калифорнийском университете в Беркли, а магистерскую степень получила в Стэнфорде, что объясняло хиппарский уклон. Кандидатскую диссертацию она защитила в одном из государственных колледжей на западе Коннектикута, что показалось Энди странным, ведь для области исследований Кунде подошел бы скорее Брин-Мар [14] или Вассар [15] , тем более со стэнфордским дипломом, который по сравнению с неполученной технической специальностью Энди в театральном искусстве был как бриллиант по сравнению с собачьим дерьмом.

14

Колледж Брин-Мар, или Брин-Мор (англ. Bryn Mawr College), — частный женский гуманитарный университет в штате Пенсильвания. Входит в ассоциацию семи старейших и наиболее престижных женских колледжей на восточном побережье США — «Семь сестер».

15

Вассарский колледж (англ. Vassar College) — частный университет в городе Покипси, штат Нью-Йорк. Основанный в 1861 году Мэтью Вассаром, был первым высшим учебным заведением для женщин в США. Также является одним из университетов «Семи сестер».

Что важнее, в резюме Паулы Кунде не было ни одного указания на то, где их с Лорой пути могли пересечься. Энди не представляла себе, как феминистская теория соотносится с исследованиями нарушений речи. Лора скорее посмеялась бы над старой хиппи, чем подружилась с ней. Так почему же она вспомнила имя этой женщины, когда ей угрожали пыткой?

— Эй, милая, — подошедшая к Энди библиотекарша улыбнулась ей. — Извини, но я вынуждена попросить тебя не пить кофе за компьютером, — она кивнула на старика, который уставился на Энди поверх своей дымящейся чашки с кофе. — Правила одинаковы для всех.

— Извините, — сказала Энди, потому что привыкла извиняться за все, что хоть как-то ее касалось. — Я все равно ухожу.

— О, это совсем необязательно… — начала убеждать ее женщина, но Энди уже начала вставать.

— Прошу прощения. — Энди запихнула в карман бумажку с маршрутом до Айдахо. У выхода она попыталась улыбнуться старику. Он не ответил на этот жест.

От палящего снаружи солнца у нее заслезились глаза. Нужно раздобыть солнечные очки, чтоб не ослепнуть. Она подумала, что лучше всего отправиться за ними в «Уолмарт». Заодно надо будет купить кое-какие необходимые вещи: нижнее белье, джинсы, еще одну майку и, может быть, куртку, если в Айдахо в это время года холодно.

Энди резко остановилась. У нее затряслись колени.

Какой-то человек заглядывал в пикап. Не просто глазел мимоходом, а смотрел внутрь, прижав ладони к стеклу, совсем как Капюшон несколько часов назад пытался что-нибудь разглядеть в гараже. На мужчине была синяя бейсболка, джинсы и белая футболка. Лицо закрывала тень от козырька.

Энди почувствовала, как из ее горла рвется крик. Сердце трепыхалось у нее в груди, пока она медленно пятилась, что было глупо, ведь мужчина в любой момент мог обернуться и увидеть ее. Но он не обернулся, даже когда Энди со всех ног кинулась за угол, чувствуя, как с трудом сдерживаемый крик жжет горло.