Осколки прошлого

А Энди просто смотрела, ждала и тряслась от страха.

— Андреа, — произнесла Лора.

Сердце Энди дрожало, как пламя свечи. Ее мышцы окаменели. Она застыла на месте, как статуя.

— Андреа! — крикнула Лора.

Энди резко вышла из транса. Она моргнула. Посмотрела на мать.

Лора пыталась опереться на диван. Белки ее глаз и щеки были испещрены полопавшимися сосудами. Губы посинели… Пластиковый пакет так и болтался на шее, вокруг которой были заметны глубокие отметины. Она ногтями разодрала пакет — точно так же, как Энди зубами прогрызла в мусорном мешке дырку для головы.

— Быстрее, — проговорила Лора хриплым голосом, — проверь, дышит ли он.

Энди вдруг увидела все будто через телескоп. У нее закружилась голова. Она услышала собственное свистящее дыхание. Почувствовала, что начинает отключаться.

— Андреа, — сказала Лора, — у него за поясом джинсов мой пистолет. Дай его мне. Пока он не очнулся.

Что?

— Андреа, возьми себя в руки. — Лора сползла с дивана на пол. Из раны на ее ноге снова шла кровь. С помощью здоровой руки она начала двигаться по ковру. — Нам нужно достать пистолет. Пока он не пришел в себя.

Рука Капюшона пошевелилась.

— Мама! — Энди прижалась спиной к стене. — Мама!

— Все нормально, он…

Внезапно Капюшон так сильно дернулся, что опрокинул кожаное кресло. Он начал описывать руками круги, круги превратились в судороги, от которых затряслись сначала его плечи, а затем голова. Потом туловище. Ноги. Через несколько секунд все его тело билось в конвульсиях, как во время сильного припадка.

Энди услышала, как из ее рта раздался вой. Он умирает. Он сейчас умрет.

— Андреа, — сказала Лора спокойным, ровным голосом, — иди на кухню.

— Мама! — закричала Энди.

Его спина выгнулась дугой. Нога пнула воздух. Что она наделала? Что она наделала?!

— Андреа, — повторила Лора, — иди на кухню.

Он начал издавать рычащие и булькающие звуки. Энди закрыла уши, но ничто не могло их заглушить. Она в ужасе смотрела, как выкручиваются его пальцы. Из его рта пошла пена. Глаза дико вращались.

— Иди на…

— Он умирает! — взвыла Энди.

Рычание стало громче. Его глаза полностью закатились, и это выглядело так, будто в его глазницы затолкали комочки хлопка. Руки хватали воздух. Джинсы в районе паха промокли от мочи. С ноги слетел ботинок.

— Сделай что-нибудь! — заорала Энди. — Мама!

Лора схватила сковороду и замахнулась ею.

— Нет!

Энди кинулась к ней через всю комнату. Она отшвырнула сковородку подальше. Рука Лоры обхватила Энди за талию, прежде чем она успела увернуться. Она притянула дочь к себе, прижала губы к ее голове.

— Не смотри, детка. Не смотри.

— Что я наделала? — отчаянно кричала Энди. — Что я наделала?

— Ты спасла меня, — сказала Лора. — Ты спасла меня.

— Я… — Энди не могла произнести ни слова. — Мам… он… я не могу…

— Не смотри, — Лора попыталась закрыть Энди глаза, но та отпихнула ее руку.

Повисла абсолютная тишина.

Даже дождь перестал стучать в окна.

Капюшон затих. Мышцы его лица расслабились. Один глаз смотрел в потолок, другой — в сторону окна. Зрачки превратились в неподвижные черные монетки.

Энди почувствовала, будто ее сердце застряло в горле.

Низ его кофты задрался. Над белой резинкой трусов Энди увидела татуировку — улыбающегося дельфина. Он выпрыгивал из воды. Снизу шрифтом с завитками было написано «Мария».

— Он… — Энди не могла произнести это слово. — Мама, он…

Лора всегда говорила без экивоков.

— Он мертв.

— Я у-у-у… — Энди снова не удавалось выдавить из себя слово. — У-убила… у-убила…

— Энди? — интонация Лоры изменилась. — Ты слышишь сирены? — она обернулась и посмотрела в окно. — Ты вызвала полицию?

Энди могла смотреть только на татуировку. Мария — его подружка? Жена? Дочь? Она что, убила чьего-то отца?

— Энди? — Лора снова резко опустилась на ковер. Пошарила рукой под диваном. Она что-то искала. — Милая, скорей. Достань у него бумажник из штанов.

Энди уставилась на свою мать.

— Достань его бумажник. Быстро.

Энди не двинулась с места.

— Тогда ищи под диваном. Иди сюда. Быстро. — Лора щелкнула пальцами. — Энди, иди сюда. Делай, что я тебе говорю.

Энди подползла к дивану, не совсем понимая, что она должна делать.

— Задний угол, — сказала Лора. — Внутри обивки над пружиной. Нужно дотянуться. Там лежит большая косметичка.

Энди оперлась на локоть, чтобы добраться до внутренностей дивана. Нашла черную виниловую косметичку с металлической молнией. Она была чем-то набита и оказалась довольно тяжелой.

Как она туда попала?

— Послушай меня. — У Лоры в руках был бумажник. Она достала оттуда наличные. — Возьми это. Все возьми. Есть город в Западной Джорджии, называется Карроллтон. На границе штата. Ты меня слушаешь?

Энди открыла косметичку. Там был телефон-раскладушка с зарядкой, толстая пачка двадцатидолларовых банкнот и белая пластиковая карточка без надписей — такими обычно открывают номера в отелях.

— Энди. — Лора потянулась к фотографии в рамке на своем столе. — Тебе нужно попасть на склад «Гет-эм-го». Сможешь запомнить? «Г-Е-Т-Э-М-Г-О».

Что?

— Возьми его бумажник. Выброси его в залив.

Энди посмотрела на кожаный бумажник, который мать бросила на пол. В пластиковом окошке были видны водительские права. Ее глаза настолько опухли от слез, что она не различала слов.

— Не используй кредитные карты, ладно? — сказала Лора. — Только наличные. Закрой глаза. — Она разбила рамку об угол стола. Стекло разлетелось в разные стороны. Она вынула фотографию. Внутри рамки был маленький ключ, как от навесного замка. — Тебе понадобится вот это, понятно? Энди, ты слушаешь? Возьми его. Бери.

Энди взяла ключ. Уронила его в открытую косметичку.

— Это не забудь. — Лора запихнула бумажник в косметичку рядом с деньгами. — Секция один-двадцать. Вот что тебе нужно запомнить: один-двадцать. «Гет-эм-го» в Карроллтоне. — Она обыскала карманы мужчины, нашла ключи. — Они от «Форда». Скорее всего он припарковался в тупике на Бичвью-драйв. Возьми.