Осколки

— Это не мое дело, — хмыкнула Элль. — Сердцу не прикажешь, это вроде аксиомы.

— Это у людей, — кивнул Эллиот. — Но Рошанна ведь не человек. Она и не божество, толком-то… Скорее, порождение. Вспомнить хоть легенду, когда она заменяла Роше на суде над людьми и вынесла каждое решение справедливо, основываясь на логике. А у Роше что ни история, так о том, как он поддается плотской страсти. И тут Рошанна выбирает этого… Калеба. Почему? Почему она выбрала кого-то слабее себя, он ведь даже не полубог!

— Тебя так беспокоят предпочтения богини?

— Меня в целом беспокоят предпочтения женщин, — хмыкнул Эллиот. — Вы постоянно усложняете себе жизнь и игнорируете опасности, называя это благородным риском. О! — он, наконец, обернулся и смерил Элль взглядом. — Одежды это тоже касается. Напомни мне потом выписать тебе пару модных журналов. Или Летиция платит тебе ударами палкой, а такую валюту в магазинах готового платья не принимают?

Элль закатила глаза, а целитель только заулыбался. Он поднялся с подушек, проигнорировав протянутую руку. Жестом пригласил Элоизу отправиться на улицу.

— Возможно, это и к лучшему, что ты одета… так. В гостях у госпожи Верс будет сама Амаль, а она не терпит вычурности. Старая педантка.

— Амаль Мартинес?

Час от часу не легче.

Эллиот посмотрел на Элоизу так, будто она сморозила какую-то совершенно очевидную глупость. Девушка вздохнула, заранее признавая поражение, и просто склонила голову, позволяя Эллиоту вести.

— Ты уже была на приемах Летиции и знаешь, как себя вести. Но на всякий случай я напомню — если тебя не спрашивают, не говори. Не привлекай внимания, не задавай вопросов, даже если тебе совершенно ничего непонятно. Для хозяйки подполья нет большего унижения, чем нерасторопные и тупые подчиненные. Поняла?

— Я в курсе, — хмыкнула Элль.

На предыдущих приемах она появлялась много раз. Сперва, как будущая невестка в опрятных нарядах из гардероба хозяйки вечера. Потом в статусе помощницы — она разливала чай, предлагала гостям вино и слушала, какие субстанции могли бы понадобиться деловым партнерам. Стала ушами и глазами Летиции, улавливала желания ее гостей и старалась предвосхитить их, вкладывая все свое мастерство и всю свою ярость в очередную субстанцию, которая позволила бы не спать несколько дней напролет, не вредя здоровью.

И вот, новая роль. Что на этот раз?

***

Ирвин вышел на улицу и только под налетевшим порывом ветра понял, что взмок, как помоечная крыса под дождем. А еще проголодался — желудок сжался в кулак, словно предупреждая, что если его еще раз заправят горелым кофе, он выбьет ребра и отправится на поиски еды самостоятельно. Это было некстати… Вообще все было некстати. Ирвин собирался просто заполнить отчет, передать его капитану и продолжить работу с Элль или попробует поискать своих убийц. Но беседа с капитаном отняла слишком много времени. Он посмотрел на часы и понял, что Элль, скорее всего, уже ушла. Возможно, стоило поискать ее в храме.

Становилось невыносимо жарко, дыхание сделалось тяжелым, а перед глазами все начинало плыть. Ирвин тратил последние силы, чтобы держать себя в руках. Размеренно, насколько это было возможно, он вдыхал и выдыхал табачный дым. Возможно, ему не стоило так стараться и следовать инструкциям капитана. Вообще, он был нормальным мужиком и вообще не был виноват в том, что не подозревал о том, что его подчиненный уже не очень-то и жизнеспособен.

Ирвин стиснул зубы, пытаясь понять, за что это все выпало ему. Обычно он не задавался такими вопросами, но в последнее время слишком уж часто ситуация выходила из-под контроля. Возможно, ему действительно стоило остаться среди мертвецов, но его вытащили с того света, и теперь жизнь изо всех сил старалась выдавить его обратно, как назойливый прыщ…

Ирвин содрогнулся от промелькнувшего воспоминания о черном бесконечном небытии. Нет уж, туда возвращаться ему не хотелось.

— Прохлаждаешься, — его обычно ночной гость отделился от стены, Ирвин дернулся от неожиданности. — А я надеялся, что ты уже из штанов выпрыгиваешь, чтобы расположить к себе нашу Элли.

Ирвин вздрогнул и обернулся. Стиснул зубы. Еще этого хлыща тут не доставало.

— У меня есть жизнь за пределами ваших поручений, — скрежетнул зубами он, запоздало понимая, насколько несуразно это звучит.

— У тебя есть работа, нам нужно, чтобы ты ее делал, а не отчеты строчил, — хмыкнул его собеседник.

— Я ее делаю, Дом, — буркнул Ирвин.

— Как-как? Может, все-таки обратишься правильно?

Ирвин потупил взгляд, как провинившийся школьник, и буркнул:

— Я работаю, господин Верс.

— Да что ты? — скрестил руки на груди тот. — Тогда, может, ты уже знаешь, что Милли чуть не присвоила наш трофей себе? Мелкая пигалица решила, что это поможет ей подняться повыше.

— Что?

— Пенни надоумила Элли пойти в гадальный салон. И, как назло, наша птичка выбрала самый неподкупный. Тамошняя гадалка уверена, что Дремлющие боги очнулись ото сна, чтобы ее в глазик поцеловать.

Ирвин выругался сквозь стиснутые зубы и запрокинул голову. Слегка стукнулся затылком о стену, но это не принесло ни отрезвляющей боли, ни забытья. Просто к голодной головной боли добавилась зудящая пульсация удара.

— Благо, я перестраховался, — ухмыльнулся Доминик. — Избавься от Милли, она стала слишком… заметной. Из-за нее могут быть проблемы.

— Зачем это все? — устало спросил Ирвин. — Почему просто не рассказать…

— Правда, дружище, как алкоголь. Выпьешь на пустой желудок — и она уничтожит тебя изнутри. К ней лучше все-таки подходить подготовленным и с осознанным желанием познать ее. Элоиза важна, и мы не можем упустить ее. К моменту нашей с ней встречи, она должна быть полностью уверена в том, что готова предать мою мать.

— Все еще не понимаю.

— А тебе и не нужно, — раздраженно фыркнул Доминик. — У тебя одна задача — быть рядом с ней, быть ее проводником и делать так, чтобы она всегда находила утешение рядом с тобой. Поверь мне, я знаю Элли. Она не устоит.

— А что потом? — скрестил руки на груди Ирвин. Доминик удивленно глянул на него.

— В прошлой жизни этот вопрос тебя не волновал, — и осклабился, показывая, что любая попытка продолжить разговор наткнется на новые нападки. Ирвин вздохнул и потушил сигарету. — Справишься как следует — получишь двойную порцию лекарства.

— А насчёт Элль?

— Тоже не твое дело, — Доминик раздраженно закатил глаза. — Слушай, у тебя в жизни не так много целей, зачем ты пытаешься все усложнять и ищешь себе новые проблемы? Просто делай то, что тебе говорят, и будет тебе счастье. И лекарство.