Осколки

— Извините, господин… — судя по его выпученным глазам, начало было положено не очень удачно.

— Мисс, убедительно прошу не покидать каюту. Обед вам принесут сюда через пятнадцать минут, — он оглядел ее с головы до ног, видимо, желая сказать что-то еще, но промолчал. Элль же не думала сдаваться так запросто.

— А сколько мы тут пробудем?

— До тех пор, пока командование не отдаст приказ.

— Но… Я могла бы…?

— Мисс, — предупреждающе зыркнул на нее мужчина в форме. — У меня нет полномочий обсуждать приказы.

— Послушайте, господин, мне нужно проведать моего друга. Того, который выглядит хуже всех нас, ему очень плохо.

— Это того, который требует принести ему все спиртное на корабле или он за себя не ручается?

— Нет, второго, — смутилась девушка. Даже здесь Доминик умудрялся устраивать проблемы. Офицер кивнул, кажется, даже с облегчением.

— Если вы останетесь здесь и никуда не исчезнете в ближайшие пятнадцать минут, я узнаю, можно ли вам посетить его в лазарете.

— Он совсем плох?

— У нас краше в гроб кладут.

Элль кивнула и стиснула ткань блузки на груди. Золотая нить мерцала болезненно, обжигая сердце паникой.

***

Говард Редер дождался, когда остальные спасенные и капитан с вице-адмиралом выйдут, и только после того, как дверь кают-кампании плотно закрылась, позволил себе начать двигаться. Он махнул рукой, приглашая Лероя и Ричарда занять освободившиеся места за столом переговоров. Амаль прищурилась. Одна женщина в обществе четверых мужчин — по меркам Галстерры это могло стать поводом для скандала. Или причиной для беспокойства, но Амаль сохраняла хладнокровие. Редер явно это отметил.

— Я думаю, вы понимаете, мисс Мартинес, что мы все оказались в довольно непростой ситуации, — начал издалека Редер. Мужчины, все как один, уперлись локтями в стол и чуть подались вперед, будто были судьями, пришедшими предъявить ей обвинения за все пригрешения. Амаль стрельнула глазами, принимая вызов.

— Понимаю, что вы сделали предупредительный выстрел и попали в здание, полное людей. И это не особо способствует установлению мира или партнерства между нашими государствами.

Посол усмехнулся.

— Ваша версия о жертвах подпольного террора Летиции Верс заманчива, мисс. Но как вы думаете, подтвердят ли ее ваши спутники, если мы будем задавать им вопросы по отдельности?

— Попробуйте, — предложила Амаль. — Но для начала напомните, какое право вы имеете допрашивать граждан Темера? Лерой, тебе не кажется, что это все напоминает развязывание войны.

Где-то сбоку Ричард прыснул со смеху, явно довольный представлением. Посол тут же сбавил напор.

— Но мы можем обернуть эту ситуацию в нашу общую пользу. Алхимики получат свой собственный остров, где им не будет ничего угрожать, а Галстерра и Темер заключат всестороннее соглашение. К тому же, мы избавимся от вашей беды с подпольным бизнесом.

— Я думаю, мы нашли компромисс. Не так ли, Лерой?

— Так, — кивнул заклинатель. — Но я хочу получить Летицию Верс живой за то, что случилось с моей дочерью.

Глава 25

Линия оцепления лопнула сразу в нескольких местах, как будто кто-то специально распустил плетение чар, но ни заклинаний, ни сигилов Летиция не заметила. Не было и времени, чтобы смотреть по сторонам. Два человеческих потока схлестнулись, а она оказалась ровно посередине.

Заклинатели посчитали залп с кораблей сигналом штурма, и впервые за долгие годы алхимики были единодушны с ними. Взвинченные люди с обеих сторон жгли и давили друг друга. Летели ледяные иглы, завывали хлесткие жгуты ветра, трещало занимающееся пламя, хрустели камни, звенели разбивающиеся колбы, и из них по земле ползли потоки едкого дыма, от которого заклинатели теряли зрение, начинали кричать. Алхимики чертили в воздухе и на камнях сигилы, и чары окутывали нападавших на них.А те, кто совсем обезумел в пылу схватки, вцеплялись в соперников и принимались дубасить их всем, что попадется под руку.

Крики разрывали воздух, и Летиция, уверенно шедшая среди своих людей, почувствовала ужас. Впервые за долгие годы она ощутила, как от страха подкашиваются ноги. Ей захотелось развернуться, побежать назад. Она видела перекошенные гневом лица, видела человеческий поток, рвавшийся прямо на нее, ненавидящий ее, готовый стереть с лица земли женщину, которая столько лет держала город в своих руках. Сейчас ее руки ослабевали с каждым шагом. Преодолевая каждый метр улицы она из королевы подполья превращалась в старую женщину, прошедшую достаточно много битв, но так и не успевшую приготовиться к этой волне человеческой ярости. По ее щекам потекли слезы, а у нее не было сил поднять руку и вытереть их.

— Госпожа! — Эллиот появился из ниоткуда и взмахнул рукой, разрывая заклинателя пламени, готовившегося полить их огнем. — Госпожа, ведите их.

Но куда? Летиция будто вмиг забыла обо всем. Ужас застлал ей глаза. Звуки битвы доносились сквозь плотную пелену. Несколько алхимиков прорвались через небольшой отряд заклинателей с криками: «Да здравствует Рох!». С другой стороны улицы им отвечали: «Алхимики будут свободны!». Ноги то и дело поскальзывались на лужах крови.

Эллиот призраком вился вокруг Летиции. Умелые руки целителя обрывали жизни одну за другой, не позволяя заклинателям приблизиться. За ним, как за живым щитом, следовали алхимики со склянками и колбами. Они плескали зельями, выбрасывали склянки, и их снаряды из тонкого стекла прожигали кожу, заставляли ее отслаиваться пластами. А заклинатели все напирали и напирали. Их не пугала неожиданно открывшееся злобное лицо алхимиков, наоборот, оно только пробуждало еще большую жестокость.

— Госпожа, помогите, — вскрикнул Эллиот, когда ледяной шип, направленный прямо в ее голову, в последний момент изменил направление и расцарапал висок и скулу целителя. По безупречному лицу хлынула кровь.

В небе загрохотала гроза. Заклинатели воды дружно закричали, развели руки, принимая небесные потоки в свою власть. Летевшие вниз капли дождя обращались ледяными иглами и больно жалили, застревали в тканях, кого-то убивали на месте. Заклинатели обращали дождь в град размером с яблоко, и алхимики один за другим падали с пробитыми головами.

— Нет! Нет, — повторяла Летиция, бешено вертя головой.

— Госпожа, — Эллиот в очередной раз выпрыгнул перед ней, закрывая от какого-то заклинателя, и рухнул под ноги своей госпожи с глубокой вмятиной от лба до виска. Ледяные глаза закрылись, а Летиция закричала.