Осколки

— Это бесчеловечно, — заявила Элль, скрестив руки на груди. К чаю она не притронулась. Хоть и не чувствовала в нем присутствия чар, все равно не хотела рисковать.

— Ты так считаешь? — искренне удивился Ханнес. Повисла долгая пауза. Видимо, он все-таки рассчитывал на ответ.

— А есть сомнения? — парировала Элоиза. Отец изменился в лице, густые брови дернулись вверх, а сам мужчина откинулся на спинку кресла и сцепил руки перед собой, уложил их на столешницу, всем видом показывая, что готов смиренно слушать.

Элль молчала.

Тогда Ханнес вздохнул. Тяжело, будто разжевывание очевидных вещей вытягивало из него все силы.

— Моя дорогая Элли, бесчеловечно — это когда к живым людям относятся, как к скоту. Держат в загонах, убеждают, что они бесполезны, опасны, жалки. Лишают последних крох достоинства, чтобы затем просто эксплуатировать и развлекаться, перекрывая им воздух.

— Должно быть решение, — возразила Элоиза. — Мирное, когда никому не нужно умирать.

— Мы тоже так думали, Элли. И мы пытались, мы искали решение. Но правда в том, что дурные времена умирают только вместе с людьми, которые их создали, — он горько улыбнулся, а затем взглянул на племянницу с надеждой. — Будущее ждет, Элли. И в твоих силах его создать. Не ради меня, не ради кого-то другого, а ради себя. Я просто подскажу, как.

Элль взглянула поверх его плеча. За окном солнце налилось алым, как капля крови, готовая рухнуть в море и всколыхнуть его так, чтобы закованные в блики золота волны обрушились на берег с первобытной яростью.

***

Кораблей из Квартала Торговцев видно не было. И все же их появление ощущалось тревожной рябью в воздухе. Толпа, измученная тягостным ожиданием, бурлила. Летиция и сама не заметила, как из грозной массы всего за несколько дней алхимики превратились в оборванцев в осаде. Они ждали переговоров, требований, штурма. Ожидание их выматывало больше, чем борьба. Недовольство росло. Летиция не покидала свой кабинет, всюду отправляла Эллиота, а сама курила, шагала из угла в угол, как тигрица в клетке.

Она сделала все, что могла. Сестры из храма ходили по новообразовавшемуся поселению, читали Писание, и как бы ненароком упоминали, что настоящий враг привел свои корабли в их порт, выставил на всеобщее обозрение, чтобы воспользоваться расколом. Они на все лады пели, что вот-вот Верховная Коллегия поймет, в какой опасности они все находятся, отменит все ограничивающие законы, чтобы победить общего врага. Но люди не верили. Люди устали и либо просто качали головами, либо смеялись в лицо — особенно молодым сестрам — и спрашивали, что по их мнению сделает Верховная Коллегия, когда общий враг будет побежден. Девицы со слезами на глазах приносили невеселые вести о настроениях Летиции. Женщина кивала и отпускала девушек.

Они все устали. Никто не верил, что все это закончится хорошо. Только Амаль верила. И Эллиот, не дававший своей госпоже опустить руки. По крайней мере, пока в этих руках была судьба алхимиков и полный до краев бокал.

— Госпожа Верс, — раздался торопливый стук в дверь, и в проеме показался Эллиот, а следом за ним и Амаль.

Летиция тут же зашагала навстречу подруге, впилась взглядом в ее лицо. Если за дни в осаде госпожа Верс осунулась и как будто постарела на десять лет, то Амаль едва ли не светилась.

— Я нашла решение, — проговорила женщина, едва сдерживая улыбку. — Галстерра нам поможет.

— Что? — Летиции как будто кто-то сделал подсечку. Она пошатнулась и сделала шаг назад, внимательно осматривая Амаль. — Галстерра? Ублюдки, повернутые на механизмах и оружии? Как они нам помогут? Расстреляют Башню Коллегий со своих кораблей?

Амаль сделала глубокий вдох. Подруге нужно было дать выговориться. Успокоиться. Пока Летиция не сцедит весь накопившийся яд, взывать к ее благоразумию будет бессмысленно.

— Нам дадут остров. Только для нас. Можно будет организовать собственный город, даже несколько. Галстерра будет обеспечивать безопасность, осуществлять логистику силами своего торгового флота.

— Где-то на этом моменте должны появиться грабительские условия, —хмыкнула Летиция. Она достала из ящика в столе стакан и виски. Плеснула себе немного, посмотрела на золотистую жидкость и плеснула еще чуть-чуть. И еще чуть-чуть.

Амаль вздохнула.

— Платить налоги в казну Галстерры.

— Что еще?

— Участвовать в разработке их оружия, — добавила Амаль.

— Зачем бояться алхимического оружия, если можно забрать его себе, — усмехнулась Летиция.

— Заклинателям останется Темер, но они будут обязаны усиливать армию Галстерры в войне против Северной Пустыни, — совсем уже бесцветно произнесла Амаль. Летиция хлопнула в ладоши и обернулась к подруге.

— И ты считаешь это помощью? Нас гонят из нашего дома! А как же «общий враг»? Мои люди уверены…

— Это наши люди, — возразила Амаль. — И мы должны их защищать…

— Не предавая свои идеалы, — хмыкнула Летиция, делая глоток. — Я пока не вижу существенной разницы. Что в Галстерре на острове, что здесь — обложены со всех сторон, выкручиваемся сами как можем.

Летиция была уверена, что ее слова отрезвят. Приведут в чувство, вырвут из политических интриг, которые оплели Амаль, как чары. Но подруга вдруг вскинула голову и вмиг сделалась холодной, чужой. Скривила губы в мерзкой ухмылке.

— О каких идеалах речь, Летти? Ты думаешь только о том, как не потерять свою подпольную империю. Только дело вот в чем — мы уже все потеряли. Я прошу тебя помочь мне сохранить то, что осталось.

— Хочешь объявить им, что Галстерра нас всех спасет? Ну, давай, — Летиция кивнула на дверь и чуть заметно дернулась, когда заметила Эллиота, неслышной тенью стоявшего в углу. — Ты еще здесь?

— Всегда к вашим услугам, госпожа, — невозмутимо приосанился целитель.

— Сопроводи госпожу Мартинес.

Взгляд Амаль заледенел. Теперь настал черед Летиции вздергивать подбородок и кривить рот в ухмылке. Хотелось вывалить на подругу все, напомнить, что пока та искала лазейки в новых законах или самостоятельно выписывала их, Летиция занималась зачистками подполья, Летиция создавала крепость внутри города и она же почти вручную налаживала все производства и поставки. Но ведь Амаль этого не поймет. Она никогда не желала запачкаться, всегда посылала кого-то вместо себя. Вот только теперь у нее никого не было.

Когда Эллиот вернулся, Летиция долго смотрела на него. Оценивая, прикидывая. Словно собиралась не поговорить, а прыгнуть со скалы прямо на обнаженные камни.

— Госпожа..?

— Тихо, — взмахнула рукой Летиция. — Она считает, что все потеряла…

На ее губах заиграла хищная улыбка.

— Что же, в Темере нет места слабакам и трусам. Объявляй общий сбор на улицах.

— Вокруг квартала усилили оцепление, если полиция заметит…

— Общий. Сбор.

***

Элль сидела на стуле, поджав ноги. Глаза под опущенными веками бегали из стороны в сторону, но девушка изо всех сил жмурилась, чтобы не дать им открыться, и лихорадочно шевелила пальцами, будто перебирала невидимые бусины на четках или струны. Да, сравнение со струнами ей нравилось больше. Она улавливала их, хватала пальцами, натягивала и связывала между собой в узор. Аромат моря, треск и поскрипывание половиц — если сплести их вместе, то можно создать иллюзию, что ты на корабле.