Особист

– Хорошо Антон, попробуем.

– Попробуем.

Глава 20: Заточение. День первый.

Так как заняться было нечем, даже после того, как я раздал всем сотрудникам моей новосозданной службы безопасности задания. То я решил заняться тем, чем мне и предлагал первый, я решил попробовать написать книгу, свою первую, может быть не интересную, скучную книгу, быть может, кто-то заинтересуется, и я развлеку кого-то. И вот тут, сев за создание книги, я сразу же пришёл к двум важнейшим выводам. Первый вывод: книга должна быть насыщенной и полной жизни, цветов, красок, чтобы человек, прочитавший её, поверил в то, что жизнь она стоит того чтобы жить. Чтобы было интересно, с приключениями и всем тем, чего у меня, наверное, по настоящему не было. И второе, я вдруг понял, что совершенно не знаю о чём писать. В прошлом, в школе, для меня даже сочинение по литературе было проблемой и трагедией, а тут требовалось написать новую полноценную книгу, такую, чтобы увлечь читателя, такую, чтобы человек, прочитав её захотел жить и читать ещё, чтобы спасти... Но это мне было не по силам, я сидел и думал наверное минут сорок не меньше, но не смог написать и двух строчек. И это была трагедия, и, наверное, я не единственный такой писака. В конце концов, плюнув на всё, я выключил мой домашний монитор, вышел из своей комнаты и направился в наш импровизированный спортзал. Здесь была куча народу, когда я подошёл, увидел, что на четырёх импровизированных площадках шла ожесточённая борьба, какие-то мужики катались по полу и пытались положить друг друга на лопатки. Когда я подошёл, вся борьба сразу прекратилась, и бойцы вытянулись по струночке.

– Что остановились, продолжайте.

– Да мы просто так пробуем силы, вы предложили здесь организовать спортзал. Вот мы пытаемся бороться и сражаться. Для начала начали с борьбы, чтобы без травм. Это не серьёзно.

– Ну, продолжайте.

– Сейчас.

– Господин командующий, можно слово?

– Можно.

– Я занимался в прошлом тайским боксом, и довольно много, можно ли вызвать вас на спарринг? Вы не убьёте меня? А то, тут ходят слухи, что у вас просто был особенный аватар, давайте развеем их? Вы же настоящий терминатор, правда?

– Не правда, у меня такие же кости и мясо, а вот вызов приму.

– Хорошо, ребята, уступите нам.

Я осмотрел противника, высокий, долговязый, не слишком крепкий, мышцы больше, чем у остальных учёных, но куда им до моих стальных жил. Толпа расступилась, все остальные прекратили бои, и стали наблюдать за нашим спаррингом. Бой начался, парень запрыгал передо мной. Я знал, что мне надо победить его не просто быстро и эффективно, но и красиво, чтобы сохранить свой авторитет, чтобы никто не смел противостоять мне, и никто больше никогда не осмелился бы бросить мне вызов. Потому что я теперь закон здесь, а остальной закон далеко, и я единственный, кто в ответе за всех. Вот он прыгнул, я сделал шаг вперёд и одним ударом впечатал ему в солнечное плетенье, парень как раз был в прыжке, а я вложил в удар всю силу и разгон своего тела. Наверное, я весил больше, и парень не был таким уж крупным и тяжёлым, как мне показалось в начале. Он пролетел метра три, врезался в толпу людей, и те не устояли, упали под его весом. Парень скрючился, не в состоянии разогнуться от боли. Я подошёл к нему, толпа была в шоке, люди не летают так, от одного удара, они не знали, сколь серьёзно меня подготовила Лена, я теперь действительно стал терминатором.

– Ты цел? Ничего не сломал?

– Кажется, нет, - выдавил он из себя через минуту.

– Не обижайся.

– Всё нормально, это спорт. А вы действительно сильный как терминатор, откуда? Чем вас кормят в отделе КА?

Парень встал на колени, потом на ноги, и поднялся. Я пожал ему руку, и развернулся, я понял, мне сейчас отсюда лучше уйти, потому что другим людям неловко продолжать при мне. Не знаю почему, просто это так. Я развернулся и пошёл проверять другие спортивные площадки, они были не так далеко, всё же площадь жилых блоков базы Белый лебедь была совсем не велика.

Я прошёлся по площадкам, всё было в порядке, людям понравилась новая забава и они сидели и смотрели, как дерутся их соратники, правда дрались они неумело, но азартно. Обойдя площадки, я направился к Вадиму, он сидел в мастерской для костюмов аватаров. Я подошёл к нему, проверил охранников калькулятора, обоим, по-моему, было пофиг. Я сел напротив Вадима.

– Ну что? Как дела? Написал что-нибудь?

– Нет, почти ничего, сейчас усиленно читаю справку, думаю, понадобится её пара дней её тщательного изучения, прежде, чем я смогу что-то написать.

– Тебе нужна помощь?

– Нет, не думаю, помощь будет только мешать, калькулятор то у нас один, пусть второй работает, пока я сплю.

– Ты сможешь написать язык? Как обещал, я думаю, очень важно, чтобы игры были онлайновыми.

– Язык написать думаю смогу, хотя ещё час назад мне казалось, что нет. Но это очень сложно, очень сложно, просто очень сложно.

– Написать язык так сложно?

– Нет, язык в принципе, написать не сложно, но инженерный калькулятор не приспособлен для программирования совсем. Он не приспособлен для того, чтобы на нём писали языки, даже самые простые. Всё приходится задавать машинным кодом. Я же говорил, никто не гарантирует, что такое вообще возможно, я лишь предположил, что, возможно, я смогу написать нечто похожее на компьютерный простейший алгоритмический язык с минимальным набором функций и команд. Я до сих пор не уверен на все сто процентов, что результат вообще будет, возможно, я наткнусь на непреодолимое препятствие.

– Слушай Вадим, скажу понятно, очень примитивно и упрощённо. Ты обещал мне язык, так вот, нам очень нужен этот язык, просто очень нужен. Без этого ребята не выдержат, нам нужен язык, и как можно быстрее. Ты даже не представляешь, как много от тебя зависит.

– Я думаю, годик ребята потерпят, я понимаю, год полного безделья это испытание для людей, но можно спать, есть и ещё раз спать, это не так тяжело. И потом, первый сказал, что напишет книги, и люди будут их читать.

– Книги... На книги у меня вся надежда. Но я сел сегодня утром писать книгу, сидел сорок минут, думал. Я знаю, какая нужна книга, интересная, яркая и насыщенная, как те, что пишут профессиональные писатели и сценаристы для космонавтов. Но знаешь, я сидел, думал сорок минут, и не смог придумать ничего, ни строчки, и я думаю многие не смогут придумать и строчки. Твой язык, это шанс написать дурацкую онлайн игру, в которую будут резаться все кому не лень, даже дурацкая онлайн стратегия может занять людей всерьёз и надолго. А вот...

– Я напишу, дайте время, прошёл всего день, а я обещал справиться за год.

– Ладно, прости, не буду отвлекать. Охрана, будьте внимательны, от этого калькулятора зависит слишком много.

Я собирался уйти, уже отвернулся, но Вадим кинул мне в след.

– Антон, вам не кажется, что вы слишком серьёзно отнеслись к проблеме развлечений?

– В смысле?
– Я повернулся.

– Понимаете, эти люди, они не толпа, это взрослые, порядочные люди, днём раньше, позже, они вытерпят, я уверен. У нас ведь есть всё необходимое, душ, еда, одежда, воздух, люди умеют занять себя.

– Я летел меж звёзд восемь лет на корабле, я знаю, как мне было тяжело. Изо дня в день в этой консервной банке, одно и тоже, одни и те же стены, но тогда у меня была библиотека, кинозал и куча видео имитаторов, фильмов и книг лучших писателей в человеческой истории. Здесь у нас ничего этого нет, куда меньше места, и три тысячи народа на пятачке в десятую часть квадратного километра. И самое главное, когда я летел на корабле, я точно знал, что через восемь лет полёт закончится, и я буду свободен. А здесь все точно знают, что это не кончится никогда, это до конца нашей жизни так. Если людям не будет чем заняться, если жизнь превратится в тюрьму и пытку. Мысли о самоубийстве будут посещать их всё чаще. Поверь мне, эти люди спокойно проживут в таких условиях месяц, и даже год, осознавая, что через месяц или год их освободят. Но немногие из них могут справиться с психологической нагрузкой осознания того, что они не выйдут отсюда никогда, что это их гроб и настоящая тюрьма до конца дней. Даже я сам, и то не уверен за себя.

– Ладно, сэр, я постараюсь сделать всё как надо.

– Конечно. Удачи. И учти, я не давлю на тебя, я лишь прошу, сделай это. Сделай тогда когда сможешь, сделай так, как сможешь, но подойди с душой, потому что от твоей работы, от скорости и качества зависит, покончит кто-то жизнь самоубийством от безысходности, или погрузится в виртуальный мир и выдержит.

– Виртуальный мир, слишком громко сказано, для того, что у меня получится...

Я всё-таки развернулся, и пошёл к первому, я не хотел больше отвлекать Вадима, да думаю, и незачем, он и так всё понимает. А если даже не понимает, всё равно сделает всё что нужно. Я прошёл через коридоры, и нашёл комнату первого, постучался, он открыл, я вошёл, осмотрел экран его комнатного компьютера, там сиял порядочной длинны текст.

– Я смотрю, из вас вышел настоящий писатель?

– Да не особо, я просто сел, посидел, десять минут подумал, ничего не получилось, потом вышел, спросил как дела у соседа, у него тоже никак, и я понял, если не соберусь с силами, и не напишу хотя бы дурацкий рассказ, чтобы людям было что почитать, всё кончено, крах, никто не напишет. Ну, я сел, сцепил зубы, и, превозмогая себя, написал, вот, можете почитать. Рассказ дурацкий, но я старался...

– Поздравляю, я тоже старался, но у меня, увы, ничего не вышло, совсем ничего. А ваш рассказ я потом прочту.