Остров

– Сучка, если ты обратил внимание, хочет, чтобы мы все провернули за месяц.

– Обратил. Потому и заостряю ваше внимание на опыте бериевской амнистии. Так вот, в 53-м, фактически сразу после смерти Отца, при Лаврентий Палыче, гулаговский аппарат работал исправно. И то не смогли сделать в срок… А при нынешнем всеобщем похулизме?

– Что предлагаешь?

– Это Старик Сучку настропалил, – ответил Сластенов не по существу. Про себя подумал, что не имеет никакого значения, за какой срок – за месяц или за три – проведут амнистию. Итог будет один: полное уничтожение страны… А этого Сластенову не хотелось – он с этой страны кормился. И не исключал, что когда-нибудь сможет встать у руля.

– Старик не Старик – какая разница? – сказал президент. – Делать-то все равно придется нам. Я спрашиваю: что предлагаешь?

– Колупаться со статьями да со сроками – мудовые страдания. Зашьемся начисто. Поэтому амнистировать нужно всех, кто отбарабанил две трети срока. За исключением пожизненных – маньяков да людоедов.

Узел галстука влево – вправо:

– Сурово. Это ж мы так выпустим на волю тьму отморозков. А у нас и так преступность… того.

– Потому и не страшно. Она уже настолько «того», что если и станет выше, то никто не заметит…

Президент встал, вновь прошелся по кабинету и остановился у окна. Сунул руки в карманы, покачался с пятки на носок. Не оборачиваясь, спросил:

– Ну а пункт номер шесть? Номер шесть, блядь, пункт… что скажешь?

Сластенов пожал плечами.

– А что номер шесть? Они все равно обречены. А так проявим акт гуманизма.

– Ну… ну, готовь проект указа.

* * *

Старику позвонил командующий Объединенными Космическими силами Соединенных Штатов Америки и сообщил, что направляет на «Голиаф» эксперта, ведущего специалиста «известного вам проекта». Через одиннадцать часов сотрудники службы безопасности «Голиафа» встретили его в аэропорту Икалуита и доставили на платформу.

Когда прибыл эксперт, был уже вечер, Старик сидел в гостиной у камина, читал статью в «The Sunday Times». Он не любил читать с монитора, поэтому Рита распечатывала ему все необходимые материалы. Старик сидел у камина, держал в руках несколько листов бумаги. Статья была посвящена смерти Карлы дель Понте и называлась «Самоубийство или все-таки убийство?». Отставную прокуроршу нашли мертвой в кресле в гостиной собственного дома. В руках она держала свою скандальную книгу «Охота: я и военные преступники». Старик отлично знал, как и почему погибла грозная прокурорша, и статья его забавляла.

Эксперт оказался маленьким, лысым, в старомодных очках и похожим на гнома. Непонятно только – на доброго или злого. Поскольку работу Объединенных Космических сил курировало Национальное разведывательное управление, то Старик решил, что, скорее, на злого.

– Ну, – сказал S.D., когда познакомились, – расскажите мне о вашем «Созвездии смерти».

– Но ваши люди отобрали мой ноутбук, – возмущенно заявил Гном.

– А что – без ноутбука нельзя рассказать?

– Но, видите ли, вся графика…

– Если вам понадобится что-либо отобразить графически, то вот карандаш, вот бумага. Начинайте.

– Что конкретно вас интересует?

– Реальные возможности этого вашего «Созвездия смерти». Подчеркиваю – реальные.

Гном посмотрел на часы, прикинул что-то и сказал:

– Примерно минут через тридцать над нами пролетит – мы специально перевели ее на эту орбиту – наша боевая платформа. Если вы пожелаете, мы можем устроить показательное шоу.

– Шоу мне – благодарю вас – не нужно, – довольно сухо произнес S. D. – Мне дело нужно… Что конкретно вы можете продемонстрировать?

– Ну например, как наша «Энола Гэй» стреляет.

– «Энола Гэй»? [4] – удивленно произнес Старик.

– Э-э… «Энола Гэй» – неофициальное название. Это название мы используем только в разговорах между собой.

– Черный, однако, юмор, – сказал Старик. Теперь он точно знал, что гном – злой. Потом Старик спросил: – В спасательную шлюпку попадете?

– Если вам не жалко шлюпку…

– Мы сбросим на воду старую цистерну – размеры примерно те же… А попадете?

4

«Энола Гэй» – так в честь своей матери назвал свой Б-29 (бортовой № 82) командир 509 авиагруппы ВВС США полковник Тиббетс. 6 августа 1945 года с борта «Энолы Гэй» была сброшена бомба. И город Хиросима превратился в ад.

– В человека попадем… Если сбросите за борт манекен в спасжилете, мы его расстреляем.

– Из космоса?

– Из космоса.

– Вы это серьезно?

– Вполне.

Старик снял трубку, вызвал помощника. Когда Апфель явился, сказал:

– Джозеф, распорядитесь, чтобы на воду сбросили старую цистерну. Я знаю, у них есть… И еще: пусть ребята быстренько сделают манекен – штаны и куртка, наполненные пенопластом – и сбросят это чудо на воду.

Гном добавил:

– Попросите, чтобы цистерна и манекен были на веревке длиной метров пятьдесят.

Апфель кивнул и вышел. S. D. спросил:

– Может быть, глоток виски? В моих погребах есть неплохой виски.

– С удовольствием… водки.

– Какую предпочитаете?

– Русскую.

S.D. снял трубку старинного телефона, произнес: «Будьте добры водки нам с мистером Гусевым. Непременно – русской…» И – Гному:

– Есть Stolichnaya Gold Vodka и Stolichnaya Moskva Premium.

– Все равно.

Старик сказал в трубку: «Все равно», – и повернулся к Гному:

– Ведь вы русский, мистер Гусев?

– Да, русский… Если вы приняли решение, то мне нужно позвонить в Центр.

– Звоните, – Старик подвинул телефон.

– Это защищенная линия? – спросил Гном. Мистер S.D. ответил:

– Вы меня удивляете.

Гном набрал номер, сказал в трубку: «Привет, Чак. Это Григорий. Наш клиент хотел бы посмотреть, как наша девочка стреляет… Даю координаты: широта… долгота… цель – одиночный пловец в воде и рядом с ним – плавающий предмет… Удачи, старина».

Вошел стюард, принес бутылку водки и бутерброды.

Старик сам налил водки, сказал по-русски: «Ваше здоровье!» – и сделал глоток. Гном удивился, но ответил тем же пожеланием и тоже выпил.

– Теперь рассказывайте про ваше «Созвездие».

«Энола Гэй» – боевая орбитальная платформа, бортовой номер SWY-01, первая из «Созвездия смерти» – плыла над Землей. Она находилась над Атлантикой, когда из командного центра, расположенного в горах Шайенн, пришел приказ на уничтожение двух целей. Электронный «мозг» «Энолы Гэй» мог совершать до полумиллиарда операций в секунду. Ему достаточно было получить координаты целей, все остальное он делал сам. «Мозг» боевой машины мгновенно произвел все необходимые вычисления. Импульсные двигатели откорректировали курс, платформа двинулась на север. На борту «Энолы Гэй» золотом был начертан девиз: «IGNI ET FERRO» [5] .

5

Огнем и мечом (лат.)