Остров

Далее, опять оставив автомобильные проезды и сборочные площадки, в обоих случаях располагался квадрат рабочих блок-контейнеров подразделений технического обеспечения и складов в виде контейнеров с имуществом. Тут заметных отличий уже не было. Разве что на той стороне острова этот периметр был больше, тут меньше. Стрелковые ячейки, выложенные из мешков с песком, ничем по конструкции тоже не отличались.

Расположенный рядом с стоянкой для техники склад ГСМ тут отличался своим стационарным исполнением - выставленными на бетонном основании рядами танк-контейнеров в два яруса один на другом, соединенных между собой системой труб. Кроме того количество используемых ёмкостей тут было несколько меньшим. В принципе, там после обустройства основного лагеря он должен был стать таким же, разве что заметно больших размеров.

Далее пошли бросающиеся в глаза отличия. Первое что резало глаз, это окружающие основной лагерь и склад ГСМ трехметровые стены, набранные из полутораметровой высоты габионов. Судя по спиралям и ткани военного типа, того отвратительного изобретения инженеров НАТО, что последние годы помогает колонизаторам укрощать свободолюбивых туземцев.

Данное изделие, представляющее собой проложенные тканью блоки металлической сетки, заполняемые любым доступным грунтом, буквально сразу же после своего внедрения стало одним из самых дешевых, удобных и надежных фортификационных средств используемых воюющими армиями проклятых буржуинов. Лицо комплектовавшее инженерным имуществом отряд охраны водного района явно не зря ело свой хлеб. А вот Мезенцев с его рытьем окопов экскаватором и доработкой вручную вспышку определенно прощелкал. Нет, окопы тут тоже были, но в гораздо меньшем количестве, практически только вокруг огневых сооружений. Их место занимали рвы, что было в принципе логично - брать грунт в габионные конструкции, откуда-то было надо. Дальше, все это окружали проволочные заграждения - выложенные в три-четыре ряда и лежащие поверх колбасы "спирали Бруно" из режущей ленты, перемежаемые и местами окруженные торчащими из травы коврами путанки.

Сам грунт в районе лагеря ОВРа был получше. Вместо красно-желтой глины, или что то подобного, обещающего стать первоклассной грязью, тут лежали чистые песчаные грунты.

Овровцы, на правах "кто первый встал, того и тапки" заняли возможно по всем показателям кроме производственных удобное место. Даже бухта, в которой они базировались, была гораздо более удобна, чтобы укрыться от океанской волны, нежели ранее виденный мной заливчик.

Ночью я никого не интересовал, разве что в городке меня встретил извещенный Шубиным комендант, показавший мне балок, где я буду жить, туалет, баню, столовую, прачечную, спортивный зал и пожелавший спокойной ночи. В указанном блок-контейнере, как ни странно никто не жил. Зато было электричество и полная обстановка, включая настенный телевизор и DVD. Жизнь определенно налаживалась.

Утром, около установленной рядом с дежурной частью курилки, я познакомился с основной частью моего нового коллектива. Почему меня поселили в пустой балок стало понятным - народу было поменьше, чем в рабочем лагере, а вот жилых помещений напротив больше.

Я, в своем пустынном DPM ясно отличавшем островных работяг мгновенно привлек внимание курильщиков. Впрочем, курило два-три человека, остальной десяток просто чесался языками.

– Это случайно не ты вчера этих чувачков одними кулаками разогнал?

Вопрос мне задал тот самый косплеющий толи Джека Воробья, толи Джонни Деппа парень, которого я в первый день видел на катере.

Я безразлично пожал плечами.

– Возможно. Но про одни кулаки это преувеличение.

Мне сунули руку:

– Женя. Я рулевой на "Черной Жемчужине".

Познакомились с остальными. В ходе завязавшегося разговора удержаться от подколки оказалось выше моих сил. Да и прощупать реакцию сослуживцев на раздражители было нужное дело.

– Ты кораблик у Барбоссы уже отжал или еще не ссорились?

Евгений зажигательно хихикнул:

– Прячется сука.

Я для порядка улыбнулся, однако рядом тоже появилось несколько улыбок, видимо я нечаянно попал шуткой посреди неизвестного мне контекста. Женя продолжил:

– На самом деле тут просто страшно скучно. Четвертый месяц уже сидим. Одно развлечение пострелять.
– Рядом подтверждающее захмыкали.
– Вот и играем в пиратов, пока Шейн не ругается.

Я оценивающе прошелся взглядом по его усикам, бороденке и патлам, пока еще не прикрытым красным платком.

– Насекомые всякие не заводятся?

– Не, здесь просто мыться каждый день надо.

Этот момент оказался просто идеальным, чтобы перейти к более насущным вопросам:

– А те, другие вредители? Часто требуют пострелять?

Пока Женя собирался с мыслями, ответил хмурый жилистый мужик из десантной группы его катера, поленившийся подбрить голову, в результате чего лезущий волос обрисовал контур лысины.

– Первое время нечасто. Когда локатор впервые корабль нам дал, через месячишко, наверное?

За спиной кто-то хрипнул:

– Тридцать шестые сутки с заезда, я по календарю специально считал.

– Вот да, где-то так. Тогда и постреляли.

– По целям имеют ввиду - проснулся весельчак Женя.
– Так стреляем примерно трижды в неделю. Ну а ты с месяц каждый день будешь палить, пока тебя в строй будут вводить.

– Вы к тому времени разве не сменитесь?

– Смотря кто, - раздраженно махнул рукой пузатый, усатый мужик в тельняшке с измазанными въевшимся маслом мозолистыми руками.
– Мы думали на три месяца заезжаем, сейчас переиграли. Кадровики сменную команду укомплектовать не смогли. Приехала замена - поехал отдыхать. Не приехала - жди, деньги зарабатывай.

Разговор свернул не туда, требовалось вернуться к пострелять.

– А мне Мезенцев говорил, что с ног сбиваетесь, пираты едва не табунами ходят...

Лысый пожал плечами.

– Последний месяц так и есть. Твои крёстники на неделе уже третьи.

Следующий вопрос вырвался совершенно бессознательно:

– И как?

Вокруг засмеялись. Ответил блещущий по детски очаровательной улыбкой Женя:

– А никак. Всегда одинаково. В море КПВТ, РПГ-7 и РШГ-1 решают все проблемы за нас.

– Это на суше побегать приходится.
– Ответил не поддержавший всеобщее веселье хрипатый парень лет тридцати, тот самый, что считал дни от даты заезда до первого боевого успеха.

– И часто до берега добираются?

– Пару раз было. Припотели пока с всеми ними разобрались.

– Да, - включился рыжеватый мужчина с хорошей выправкой и короткими аккуратными "офицерскими" усами. Явный офицер-отставник.
– Второй раз базу пришлось поднимать, чтобы никто не ушел.

– Жестко у вас, я как смотрю.

Отставник безразлично шевельнул ладонью:

– Не переживай о них. Шубин тебе все покажет, расскажет и пояснит...

* * *

Егор Иванович Шубин принял меня в своем кабинете - отдельном шестиметровом блок-контейнере с кондиционером, стульями у стен, Т образным столом под красное дерево, кожаным креслом и выгородкой комнаты отдыха. На столе стоял компьютерный монитор, на противоположной ему стене входной выгородки крепилась панель огромного телевизора на жидких кристаллах. Все выглядело симпатично-функционально. Украшали кабинет только черный флаг с различимым "Веселым Роджером" в углу и картина в лакированной деревянной раме в цвет стола над креслом хозяина. На картине был изображен известный человек, уже двадцать лет бережно ведущий Россию сквозь волны внешней и внутренней политики, угрожающий посетителю пальцем и грозной надписью - "Я знаю что вы не работаете!".