Остров

Главной золотой жилой трофеев в ходе обыска ожидаемо оказался мажорчик - из его имущества мы взяли с собой все. Теперь он лежал в углу, скованный Мезенцевым по рукам и ногам наручниками и подглядывал в свои щёлки, как мы осматриваем снятые с него трофеи. Его куртка с рядами заклепок оказалась доспехом-бригантиной, где железные пластины были подбиты не снаружи но изнутри кожаной основы. Украшенный вышивкой красный шелковый кошель был туго набит прекрасно прощупывающимися монетами, снятый с головы обруч был явно серебряным, а украшающий его камень подозревался рубином. Все снятое с него оружие тоже было густо украшено серебром.

Кое-какие мысли у меня уже бродили, поэтому я начал с монет, как мне казалось, логично рассудив, что они нам предоставят наиболее точную информацию.

Градация авторитетности в расстрелянной группе кошельками определялась прекрасно. Кошель мажора был набит золотом, серебром и очень небольшим количеством меди. Покойный копейщик был поклонником серебра, тем ни менее, имея в кошеле, где-то треть меди и пару золотых монет. Лучник держал в кошельке серебра и меди половина наполовину. Мечники смотрелись откровенным быдлом, держа в куче меди три-пять серебряных монет каждый.

Само исследование монет показало следующее. Технический уровень непонятен. Золотые монеты двух номиналов, обе с одинаковым профилем патлатого дядьки в короне и мелкими рунами на аверсе, отличались от друг-друга в первую очередь массой. Примерно вдвое. С оборотной стороны, на реверсе, рисунок штампа отличался друг от друга. Можно было даже не гадать почему - приходил в голову только тот самый номинал. Руны, или если угодно буквы и цифры не имели не малейших следов наследия Рима - уж это я мог определить точно. Касательно сходства с скандинавскими рунами, оно в этих письменах возможно и присутствовало, но в моих знаниях данной сферы зиял досадный пробел, так что сказать - они ли это, произошли от них или просто немного похожи внешне, я не мог. Как впрочем, и Андрей Крамер, оказавшийся довольно начитанным парнем.

Сами монеты были практически идеально круглой формы, кант по краю монет и рисунок на аверсе и реверсе также был весьма чётким - это все говорило о хорошем прессе и относительно развитом уровне металлообработки. А вот насечек на гурте не было, он был гладким. Это наводило на мысль что в отличие от продвинутого пресса для чеканки монеты, гуртовальный станок еще не изобрели.

Гипотеза о розыгрыше не выдвигалась и до этого. После изучения первых монет версия о провале в прошлое тоже приказала долго жить.

С серебром в кошельках был куда больший разнобой. Серебряные монеты отличались размером, формой, коронованными профилями, рунами или если угодно буквами и кроме того износом. Некоторые были затерты в ходе многолетнего использования почти как на шлифовальном станке. С медью была та же картина, разве что в куда большей степени.

Простреленная куртка с потеками крови внутри меня особо не заинтересовала, нашитые на нее жесткие куски кожи пули не задержали, глянул я только на швы. У кольчуги были интересны в первую очередь кольца. Увлечение "железными" калымами в старые времена свело меня с реконструкторами, а их заказы заставили читать профильную литературу - в старом железе и холодном оружии, в отличие от некоторых других областей, я разбирался достаточно хорошо.

Технологию изготовления проволоки, что могло подсказать средний уровень технического развития, по кольцам я к сожалению определить не смог. Древнейший из известных, замок на разъемных кольцах - с заклепкой, тоже не мог ничего уточнить. Кольца данной, проверенной тысячелетиями конструкции кузнецы ковали до самого выхода кольчуг из употребления. Второй половины 19 века, если уточнить. Плетение 6 в 1 было вполне обычным, сварные кольца тоже. Что-то немного подсказывало разве что отсутствие цельнорубленых из листа колец и панцирного замка в разъемных кольцах видимых латок кольчуги. Эти кольца отличались от обычных отсутствием штифта, или если угодно заклепки, скрепляясь выкованным из самого кольца шипом.

С оружием было интереснее. Ожидание что качество вооружения имеет зависимость от социального положения, оправдалось только частично. Качество металла меча рядового мечника, не отличалось от металла меча и копья покойного копейщика. Мы, конечно, были не в лаборатории, однако легкость появления, глубина царапин и зарубок от срочно извлеченного "Боцманом" водолазного ножа разницы не показывали. Безусловное высокое качество стали демонстрировал только "бастард" голубоглазого мажорчика и снятый мной с лучника кинжал. Второй выглядел откровенным трофеем. На пластины бригантины тоже пошла неплохая сталь, сравнимая, возможно даже как бы ни лучшая чем на мечи простолюдинов.

Головное кольцо я разве что покрутил в руках, с искренней жалостью, что не могу его замылить. Выглядело оно весьма старой и дорогой вещью. Сзади, внимательный взгляд мог увидеть следы далеко не одной подгонки под конкретную голову.

На берегу тем временем стояла очень упорядоченная паника, людей срочно снимали с работы и загоняли в лагерь, охрана сидела в укреплениях в готовности стрелять в каждого обнаруженного постороннего. Посторонние почему-то все не появлялись и не появлялись.

Потом появился долгожданный уже "Летучий голландец" и события опять пошли вскачь.

Мужчину, перепрыгнувшего к нам первым вместе с двумя подчиненными, я уже видел. В первый день прибытия, я ещё тогда принял его за командира "Чёрной Жемчужины". Образ бородача больших изменений не претерпел. Не считать же этим такие право мелочи как тянутый с американцев спецназовский шлем под активные наушники, бронежилет в цифровой флоре, разгрузку в зеленом атаксе и раскрашенный зеленым, черным, желтым и коричневым АКС с оптикой, нештатным ДТК, "тактическим" цевьем и рукояткой. И плюсом к всему этому, серьезно заношенную офицерскую сумку - планшет на плече.

Вблизи он производил весьма симпатичное впечатление жесткого, быстро соображающего и решительного человека.

Глянув вблизи на запинанного к борту пленника, он дернул его за ухо, вызвав стон и соответственно проверив состояние, после чего перешел к нам. Не виденные ранее жлобы за его спиной, одетые примерно также, тем временем подхватили брюнета и как мешок с картошкой закинули его к себе на катер.

Гость начал с того, что, не чинясь, поздоровался с нами всеми за руку и представился:

– Командир... начальник отряда охраны водного района, Шубин Егор Иванович. Вас троих я уже знаю.

Все трое насторожились. Шубин продолжил, ткнув сложенной из пальцев вилкой в направлении Крамера и Гинатуллина.

– Начнем с вас двоих. Вы, Анвар Ильнурович, долго служили, поэтому, что такое военная тайна знаете точно. Она у нас не совсем военная, скорее коммерческая, но не суть. Вы, Андрей Леонидович, как офицер запаса, пусть и двухгодичник, с ней тоже должны были сталкиваться...

Шубин дал паузу, отдавая "Боцману" и Андрюхе место для ответа, а себе психологическое преимущество. Крамер кивнул, Анвар бессознательно вытянулся и ответил - "Так точно". "Просто красавчик" - подумал я.