Острые углы
Шрифт:
Само упоминание имени Артема Павловича Назарова для Соломатина было словно для быка красная тряпка. Кто-то имел лучших друзей, кто-то умудрялся нажить злейших врагов, но Соломатин пошел дальше. У него был лучший злейший враг. Их война началась еще в «девяностых». В то время они рвали город на части, схватываясь из-за приисков, заводов, и комбинатов, из-за лесов и земель. В итоге уничтожив остальных конкурентов, Назаров и Соломатин поделили власть в крае на двоих и зажили в мире, внешне пытаясь соблюдать нейтралитет. Но война продолжалась. Просто она стала другой. Началась война умов и изощренных комбинаций.
—
— Я стараюсь, — проворчал брат. — Можно я у тебя поживу? Пока морда не заживет. А то папа меня сожрет.
— Когда ты уже доделаешь ремонт в своей квартире? — вздохнула сестра. — Поехали. Что с тобой делать…
Лера вошла в парадную и быстрым шагом направилась к лифту. Матвей немного отстал, отправляя кому-то голосовые сообщения.
— Валерия, у вас гость, — окликнул ее консьерж и, когда она обернулась, кивнул на лаундж-зону.
Проследив за его взглядом Лера сказала:
— Матюша, это у тебя гости, а не у меня.
Матвей оторвался от экрана телефона и с удивлением в скрючившейся на диване фигуре узнал Юлия Назарова.
Они подошли к спящему мужчине, и Лера похлопала его по плечу.
— Просыпаемся, Юляшка, просыпаемся!
— Лерочка… — пробубнил он, завозился и ценой неимоверных усилий принял сидячее положение. — А мы, представляешь, с Алькой поругались…
— Представляю.
По дороге домой Лера успела поговорить с Алиной, которая нажаловалась ей на Назарова, в красках расписав, какой он бессовестный. Дескать, у них сегодня два месяца, как они встречаются, но вместо романтического ужина, получился скандал с мордобоем.
— А ко мне ты чего приперся?
Прежде чем ответить, Юлий икнул.
— Я думал… Алька у тебя…
— С чего ради?
— Дома ее нет… мне не отвечает, — с трудом сказал он и уронил подбородок на грудь.
— Я б тебе тоже не ответила. Больше скажу: я б тебя уже давно нах*й послала.
— Я ж хочу помириться…
— Не парься. Завтра купишь букетище роз, бриллиант размером с ее голову — и будет всё нормально.
— Че сработает? — спросил Назаров, пытаясь сфокусировать на Соломатиной свой пьяный взгляд.
— Со всеми срабатывает.
— И с тобой?
— Со мной нет. Я с такими долбоклюями, как ты, не встречаюсь.
Она развернулась и спокойно пошла к лифту.
— Лер, но мы ж не оставим его так! — крикнул Матвей, поняв, что сестра ничего не собирается предпринимать.
Хоть папа с Назаровым-старшим был в жестких контрах, против Юлика Матвей ничего не имел, лично ему парень ничего плохого не сделал. Тем более сейчас он встречался с Алинкой, их общей подружкой, и волей-неволей им приходилось сталкиваться. Нормальный он, в сущности, вполне адекватный. Подумаешь, нажрался. С кем не бывает. Не бросать же его в таком состоянии.
Лера вернулась и встала рядом с братом, уставившись на пьяное недоразумение.
— А что ты предлагаешь? В гости его пригласить? У меня сегодня два по цене одного? Один не сильно обожратый, но с разбитой рожей, у второго морда цела, зато пьяный в хлам. Или, может, Палычу его из рук в руки лично передадим? Вот он удивится нашей дружбе. Пусть тут спит,
если Марк Вениаминович позволит. Или пока кто-нибудь из жильцов полицию не вызовет.— Не, Лерка, это не вариант.
— Сердобольный ты мой… — проворчала сестра, достала из кармана кожаной куртки телефон и, позвонила подруге. — Аля, твой обожратый Юлик спит у меня в парадной.
— Его проблемы, — ответила подруга заплаканным голосом. — Пьяный в жопу он мне точно сейчас не нужен. С кем пил, пусть тот о нем и заботится!
— Это понятно. А я тут при чем? Он же в моей парадной спать устроился.
— Пусть Лёха Полевой его заберет, — подумав, сказала Аля.
— Где я сейчас вашего Лёху найду?
— Он может быть в баре на Садовой.
— Скинь мне его номер.
Алина скинула ей телефон двоюродного брата Юлия. Несколько раз Соломатина пыталась ему дозвониться, но всё безрезультатно.
— А Лёха прям так взял и ответил в пятницу глубокой ночью… уже девку какую-нибудь порет.
— Капец, — вздохнул Матвей и подавил зевок. — Че делать-то?
— Пропал мальчик, глаза голубые, нашедшего ждет награда… — проворчала Валерия, убрала телефон и сунула руки в карманы брюк.
С минуту она постояла в раздумьях, потом указала на выход.
— Тащи его в машину.
Марк Вениаминович до этого момента не вмешивался, но, увидев, как Матвей пытается взвалить Назарова на себя, с готовностью пришел на помощь.
— Я помогу, помогу.
Вместе они вывели Юлия на улицу и усадили в машину Леры. Привалившись к спинке заднего сиденья, он что-то бубнил, но выйти не рвался.
— Иди домой, я сама его отвезу, — сказала Лера брату.
— Уверена? — засомневался он.
— Матюша, ты рожу свою видел? Прими душ и спать!
Она бросила ему ключи от квартиры, села за руль и завела двигатель.
В их приморском городке в такое время дороги уже не загружены транспортом, и до бара, в котором мог проводить время Полевой, удалось добраться минут за пятнадцать. Здесь Лера ни разу не была. Особенно если учесть, что в последнее время вообще редко куда выбиралась.
Место оказалось тихое, брутальное, с камерной атмосферой и приятной музыкой. Очень неплохое заведение, но всё же не дотягивало до уровня, к какому привыкли люди ее окружения. Однако оно прекрасно подходило, когда хочется выпить, не столкнувшись с кем-нибудь из знакомых.
Полевой, наверное, этим руководствовался.
Девушки, видимо, здесь были редкостью, и ее появление не осталось не замеченным.
— Поглядите, какую красотку к нам занесло, — проскрипел парняга, сидящий за крайним столиком.
Лера, будто не слыша обращенные к ней слова, принялась искать глазами того, кто мог быть похож на Лёху Полевого. Так уж получилось, что этого Лёху она ни разу не видела. Зато столько о нем слышала, что его имя уже начало вызывать у нее оскомину. Если они и встречались где-то случайно, то было это очень давно, в глубокой юности, и сейчас она понятия не имела, как он выглядит. Но Полевой принадлежал к семье очень богатого и влиятельного человека, потому одет должен быть соответствующе.
Качок, которого обделили вниманием, решил еще раз попытать счастья и, поднявшись со своего места, преградил ей путь.