Освободи меня

Он приподнял бровь.

– Карт-бланш?

– Ну, по крайней мере, на ближайшие несколько недель.

– На основании чьего распоряжения?
– спросил он, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

– Моего. Ты разве не получил уведомление?
– поддразнила она.

– Нет, должно быть, затерялось среди сотни других, - он коснулся ее губ поцелуем.
– Ты просто замечательная, ты знаешь это?

Алли отстранилась, чтобы посмотреть на него.

– Значит, мы купим такую штуку?

– Хмм. Похоже, я не могу тебе ни в чем отказать. Выбирай, какая нравится.

– О, нет, - сказала она.

– Ты у нас главный эксперт, ответственный за пирамиды. Ты и выбирай, - она быстро чмокнула его в губы.
– Я буду у палатки с оберточной бумагой, подходи, когда закончишь.

Хадсон застонал, но отойдя, она обернулась на него через плечо. Он выглядел расслабленным и счастливым, болтая о чем-то с женщиной, упаковывавшей выбранную им пирамиду. Алли мельком подумала, не была ли эта такой же, как в его детстве. Не то, чтобы это имело значение. Главное, что он встретился лицом к лицу со своим прошлым. И более того, он с готовностью поделился этим с ней.

Улыбнувшись про себя, она подошла к столу, заваленному всеми возможными видами бумаги и ленточек. Несколько минут она копалась в груде красочных рулонов, выбирая, какой лучше всего подойдет для подарков, которые они ранее купили для Харпер и Ника.

– Ты не сказала, что они продают пиво, - сказал Хадсон, появляясь рядом. В одной руке он держал кружку с пивом, а в другой - нечто напоминающее крошечный башмачок.
– Серьезно, это гениально. Так все это испытание рождественским шопингом становится куда терпимее, - он протянул ей башмачок.

– Что это?
– спросила она.

– Нечто под названием 'глинтвейн'. Согласно мужчине в кожаных штанах, это горячее вино со специями. В комплекте с сувенирной кружкой, - добавил он, усмехнувшись.
– Это, полагаю, найдет свое место в моей игровой комнате.

Алли улыбнулась.

– Отличная идея. Будет отлично смотреться за барной стойкой. Можешь поставить ее на стеклянную полочку рядом с 'Баккара'.

– Будешь и дальше дразнить меня, и я не куплю тебе жареных пончиков, на которые ты положила глаз, как только мы пришли.

Алли разинула рот от изумления. Как он умудрялся всегда знать, о чем она думает?

Хадсон криво усмехнулся.

– Говорю же, Алессандра, я неплохо научился читать твое тело, - он склонился, губами касаясь ее уха.
– Особенно его желания, - его слова точно спичка воспламенили каждый нерв в ее теле.
– Пей свое вино.

Она отпила глоток вина из небольшого башмачка, позволяя теплой пряной жидкости согреть внутренности. Кое-что на витрине привлекло взгляд Хадсона. Он поднял катушку широкой ленты из красного атласа.

– Выглядит многообещающе, - пробормотал он, добавляя ее к куче оберточной бумаги, которую Алли уже выбрала для покупки. Вытащив из заднего кармана бумажник, он протянул кредитку женщине в зеленой шляпе эльфа.

– Собираетесь упаковывать подарки, мистер Чейз?

– Один, если быть точным, - порочный огонек блеснул в его глазах.
– И я также планирую его распаковать.

Алли улыбнулась поверх края кружки, радуясь его игривому счастливому настроению.

Хадсон забрал пакеты с их покупками.

– Что следующее в твоем списке рождественских пыток?

– Почему бы тебе просто не признать, что тебе нравится?

– Признаю, что обожаю проводить время с тобой, но я уже готов отвезти тебя домой, - он понизил голос до хриплого шепота.
– И раздеть.

Алли оглянулась, с облегчением обнаруживая, что никто не слышал.

– Я позволил убедить себя, что поездка до Стейт стрит слишком коротка, чтобы повторить кое-что в лимузине, и я вел себя прилично в Macy's, хотя был до боли тверд от кое-каких заветных воспоминаний, пока ты выбирала между двумя оттенками голубого, которые, я уверен, на самом деле одинаковые. Но если так будет и дальше, я не ручаюсь за свои действия. Здесь наверняка найдется пустая палатка, и если мы не отправимся домой в ближайшее время, я трахну тебя прямо там, и плевать, кто нас услышит.

Алли едва не подавилась вином.

– Ты не посмеешь, - слова сорвались с губ почти необдуманно, и она тут же пожалела об этом. Выражение на лице Хадсона сказало ей, что он не только может сдержать это обещание, но и всерьез подумывает сделать это прямо сейчас. Он открыл рот, чтобы ответить, но она прижала пальцы к его губам.

– Не отвечай.

Он нетерпеливо выгнул бровь.

– Мне надо найти подарок своему новому ассистенту и подобрать что-то для Бена Вайса. А кроме этого остается только елка.

Хадсон застонал под ее пальцами.

– Два часа, максимум, - она убрала пальцы с его губ и заменила их нежным поцелуем.
– И я твоя на остаток вечера.

– Ты будешь моей намного дольше, - пробормотал он ей в губы, прежде чем отстраниться и внести встречное предложение.
– Я согласен на девяносто минут и ни секундой больше.

Алли собиралась подать протест, но он тут же пресек.

– Расслабься. Елки продают на дальнем углу площади, и я уверен, что ты со своими олимпийскими навыками сумеешь выбрать елку и два подарка за полтора часа.

– Хадсон, я физически не уложусь в девяносто минут.

Он посмотрел на часы.

– Восемьдесят девять. Будем и дальше стоять и обсуждать?
– спросил он, усмехаясь.

Ох, он просто невозможен. И невыносим. И... и какого хрена с ней не так? Перед ней стоит мужчина, который невероятно сексуален в этих темных джинсах, черной кожаной куртке и с идеально взъерошенными волосами, и он хочет забрать ее домой и оттрахать до потери сознания, а она обсуждает время под шопинг?

Серьезно, Синклер, определись уже.

Хадсон обнимал ее за плечи, крепко прижимая к себе, пока они шли к дальнему краю площади, где она в рекордно короткий срок выбрала елку. Пока Хадсон расплачивался с продавцом и договаривался о доставке, она проверила телефон. Пара писем по работе, несколько сообщений от Колина - все могло подождать до понедельника, и смс-ка от Харпер.

Полагаю, никаких звонков = горячая ночь необузданной страсти?

Алли рассмеялась, отвечая:

Ты читаешь слишком много любовных романов.