Освободи меня

На экране тут же появились маленькие точки, показывающие, что Харпер печатает. Алли покачала головой. Иногда казалось, что телефон в нее имплантировали хирургическим путем.

1. Тебе НИКОГДА не удастся прочесть слишком много любовных романов.

2. Как ты пишешь смс-ки с руками, прикованными к изголовью?

Алли почувствовала, что краснеет. Она никогда не делилась с ней своими немного извращенными занятиями с Хадсоном. По правде говоря, она вообще не делилась никакими деталями. Но живое воображение Харпер в этом не нуждалось. Единственная проблема была в том, что она попала в точку.

Мы покупаем елку.

На телефоне высветилось:

Покупка елки = горячий вечер необузданной страсти? А за этим сразу же: Я уже спрашивала, есть ли у Качка-Миллионера брат?

Созвонимся в понедельник.

В понедельник?! Ого, это будет нечто. Тебе лучше рассказать всю...

Харпер все еще печатала, но Алли уже засунула телефон в карман джинсов. Внезапно позади нее очутился Хадсон, его рука обвилась вокруг ее талии, губы скользнули по уху.

– Вы разочаровываете меня, мисс Синклер.

Алли повернулась и увидела, что другой рукой он держит веточку омелы прямо над их головами.

– Столько разговоров о рождественских традициях, и вы совсем позабыли про самую важную, - его губы замерли в сантиметре от ее рта.
– Я думал, вы более тщательно подходите к делу.

– Как я могу это исправить?
– выдохнула она. Обхватив рукой его затылок, Алли прижалась к его губам. Она планировала всего лишь милый нежный поцелуй, абсолютно дозволительный в публичном месте. Но потом ее губы раскрылись, впуская его язык, ласкающий ее мощными глубокими ударами, и она напрочь забыла, где они находятся. Она могла думать лишь об этом мужчине, об этом моменте и о том, как отчаянно желала его.

Застонав ей в рот, Хадсон углубил поцелуй, его язык лизал, дразнил, пробовал на вкус, заставляя ее мечтать о том, чтобы он покрыл такими поцелуями все ее тело с такой же страстью. И когда его рука скользнула по пояснице, прижимая ее крепче, она зарылась пальцами в его волосы.

Подняв голову, он посмотрел на нее затуманившимися голубыми глазами.

– Иисусе, Алли, пожалуйста, скажи, что мы можем отправиться домой.

– Мисс Синклер?

Алли повернулась и увидела своего ассистента, стоявшего буквально в метре от них.

– Колин, - вот и все, что ей удалось сказать, и несколько неловких секунд они молча смотрели друг на друга. Краем глаза она заметила, что Хадсон пытается незаметно стереть ее помаду со своей нижней губы. И хоть она оценила попытку, после того, что видел Колин, скрываться было бесполезно. И какого черта Колин делал посреди дня в рождественской деревне?

– Поздний ланч?
– спросила она в жалкой попытке отвлечь внимание от слона в комнате. Да забудьте о комнате, этот слон занимал всю площадь, возвышаясь над всеми елками.

Колин сжал губы, пытаясь подавить улыбку, которая готова была расплыться по всему лицу.

– Сегодня работа идет медленно, раз леди-босс заболела.

Позади нее Хадсон расхохотался в голос.

– Туше, - с покорным вздохом она спросила напрямую: - Полагаю, я могу довериться тебе, и ты не будешь болтать об этом?

– Пфф, - он помахал рукой.
– Я вас умоляю, я знаю еще с того вечера в Институте искусств.

У Алли глаза на лоб полезли.

– Ну, отличненько тогда, - она посмотрела на Хадсона, от которого не было никакой помощи, и снова перевела взгляд на Колина.
– В таком случае увидимся в понедельник.

Колин кивнул и спешно ретировался к палатке с часами с кукушкой. Как только он оказался на приличном расстоянии, она повернулась к Хадсону.

– Это будет проблемой.

– Не будет.

– Мне меньше всего нужно, чтобы люди сплетничали о нас, Хадсон.

Он привлек ее обратно в свои объятья.

– Алли, выдохни. Мы никогда не собирались держать это в секрете. По крайней мере, я не собирался. С самого нашего знакомства вечно что-то стояло у нас на пути. Мы наконец-то вместе и все чертовски хорошо. И будь я проклят, если позволю страху офисных сплетен разлучить нас.

В его словах был смысл. Но все равно, она не планировала, чтобы ее ассистент застал их вцепившимися друг в друга точно подростки. Боже, ей нужно собраться. И одновременно с этой мыслью Хадсон вновь поднял веточку омелы над их головами.

– Так на чем мы остановились?

В ее кармане зазвонил телефон.

– Не отвечай, - сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею.
– Ты дома, болеешь, помнишь?

Алли закатила глаза, выуживая телефон из кармана.

– Мне нужно ответить, - сказала она, увидев на экране имя их главного юридического советника.

Хадсон застонал ей в шею.

– Ну что я могу сказать, так бывает, когда встречаешься с властным гендиректором, - поддразнила она, прежде чем нажать на клавишу ответа.
– Алло.

Хадсон продолжал свои амурные поползновения, позволяя губам бродить по ее шее.

– Алессандра, мне жаль тебя беспокоить, но это не может подождать до понедельника. В деле случился прорыв. Они нашли человека, который убил твоих родителей.

Алли отстранилась, пытаясь переварить услышанное.

– Это точно?

Хадсон нахмурился.

– Что такое?
– прошептал он.

– Да, - сказал Вайс. И его голос дрогнул, когда он добавил: - У него было кольцо твоей матери.

Алли прижала руку к внезапно занывшей груди.

– Они арестовали его?

– Нет.

– Почему?

Воцарилась долгая тишина.

– Он мертв. Судя по всему, передозировка героина.

Мертв? Волна эмоций захлестнула Алли - злость, раздражение и наконец облегчение. Не будет суда, не будет долгого перемывания костей в СМИ. Она сможет без шумихи оплакать родителей и жить своей жизнью.

– Так все кончено?

– Не совсем.

– Что ты имеешь в виду?

– Полиция сумела его осознать, - Вайс помедлил, и Алли представила, как он отпивает глоток воды или промокает брови накрахмаленным платком, который всегда носил в нагрудном кармане. Она услышала, как он тяжело вздохнул.
– Он был профессионалом, Алессандра. Наемником. Полиция некоторое время наблюдала за ним в связи с другими делами, но не было достаточно улик, чтобы привлечь его к ответственности.

В горле встал ком.