От Каина
Шрифт:
Голос ее не дрогнул, но она на миг замолчала. Красные глаза продолжали внимательно смотреть на нее, и лишь бледные пальцы чуть сильнее сжали ее ладонь, пытаясь поддержать.
– Я настолько привыкла к этому, что к десяти годам чей-нибудь член видела чаще, чем лицо родного отца. Я не понимала, что стала обычной проституткой, отрабатывающей карточные долги, просто приспосабливалась, запоминая кто и чего ждет, чего хочет. Только чтобы мне не причиняли боли.
Она выдохнула и все же отвела глаза.
– Когда мне было четырнадцать, я забеременела. Не знаю точно от кого, но мне хочется верить,
Она грустно улыбнулась.
– Оказывается, это я была причиной страшного позора нашей семьи. Сейчас я вспоминаю все его слова и мне просто смешно, а тогда я плакала. Он меня бил, а я плакала не от побоев, а от его страшных слов.
Она посмотрела на Каина.
– Умничка моя, ты ведь уже понял, чем все закончилось, правда?
Каин медленно опустил веки, не отпуская ее руку и чуть приблизился, чтобы она не забывала, что он рядом.
– Я потеряла ребенка и способность стать матерью, раз и навсегда, - шептала Пель едва слышно.
Красные глаза вновь открылись и смотрели на нее внимательно.
– В мои шестнадцать отец умер, и я осталась совсем одна, ничего не умея, даже продавать свое тело. Тогда-то я встретила Жозефа, и мы начали свой бизнес, у которого всегда есть и доход, и клиент, и даже работники...
Она выдохнула и, освободив руку, посмотрела в потолок.
– Кстати, ту девочку я запретила трогать. Пусть живет себе, как нормальный ребенок.
Каин улыбнулся, вновь поймал ее руку и поцеловал.
– Спасибо, что услышала меня и поняла.
– Почувствовала...
Она вновь посмотрела на него.
– Неужели ты всегда так рискуешь?
Он усмехнулся.
– Хочешь сказать, что теперь моя очередь рассказывать свою историю?
– Было бы неплохо.
Каин выдохнул, закатил глаза, но тут же заговорил.
– В общем, я немного соврал, когда пришел сюда. Мне не двенадцать лет, а немного больше, просто по какой-то неясной мне причине я выгляжу как мальчишка. Я действительно образован, ведь являюсь единственным ребенком одного очень богатого господина из другого округа. При этом я незаконнорожденный ребенок и потому, мало кто знает о моем существовании. Отец не сразу узнал о моем рождении и поздно забрал у матери, но потратил немало времени и сил на мое образование. Только дурь из головы не выветрилась, потому он и не стал держать меня силой в своем доме. У нас все просто: если я хочу - ухожу, если хочу вернуться - прихожу обратно. Он не станет ни читать моралей, ни бить меня. Так что я, мягко говоря, избалованный ребенок. Но...
Он на миг задумался, посмотрел в сторону, затем на Пель и продолжил:
– Ты знаешь, что я сильный и меня сложно обидеть, но один раз я позволил себя изнасиловать из любопытства.
Глаза Пельяр округлились.
– Да, это дико, но я жил в мире, далеком от реальных трагедий.
Я о них слышал. Они были для меня чем-то полуреальным, словно картинки на странице книги, ни больше ни меньше. Я хотел понять все по-настоящему. Потом, чуть позже я узнал историю своего насильника и понял, что не могу все это так оставить и пришел сюда, чтобы разобраться.Он вновь коснулся губами руки Пельяр.
– А потом я забыл обо всем, потому что узнал тебя.
Она прикрыла глаза, и их лбы соприкоснулись.
«Я люблю тебя», - хотелось кричать, но даже дыхание казалось неуместным.
***
– С тех пор наши отношения изменились. Мы стали ближе, чем были когда бы то ни было, - с улыбкой говорил Каин.
– Она нежно касалась меня при любой возможности. Мы говорили часами о чем угодно, начиная погодой, заканчивая ее делами. Даже ходили гулять. Она краснела, когда я дарил ей цветы, и смущалась, когда целовал при всех в кончик носа, однако это было лишь началом перемен.
***
Пельяр сидела в кресле обнаженная и спокойная. Веера не было рядом с ней, он давно лежал в одном из сундуков. Зато трубка была. Она подносила ее к губам, но не курила, задумчиво выдыхая чистый воздух.
– Говори уже, - не выдержал Каин.
Он наблюдал за ней, делая наброски углем на бумаге.
Она лишь посмотрела на него, приподняла голову, затем отвела взгляд и прошептала:
– Тебе не стоит тут работать.
– Ты считаешь, что я плохо работаю?
– спросил Каин, откладывая в сторону бумагу.
Он был в одних штанах. На спине виднелись шрамы, на груди пару ссадин и синяков, но ему явно ничего не мешало.
– Ты хорошо работаешь, но разве это достойно такого как ты?
– Такого как я? О чем ты, Пель?
Он встал, подошел к ней и, присев подле нее на край перила, мягко повернул ее голову, чтобы заглянуть в глаза.
– Это ты у нас благородная дама, а я бастард и уродец, да и не думаю, что разговоры о достойном тут уместны.
– Ты можешь большее!
– воскликнула Пельяр, взглянув Каину в глаза.
– Ты умный, ты мог бы зарабатывать головой, не то что руками, так зачем зарабатывать задницей?
Каин выдохнул, нежно поцеловал ее в уголок губ и встал.
– Давай будем честными, лучше уж я буду так зарабатывать твои деньги, чем это будет делать какой-то другой мальчишка.
Пельяр оскалилась.
– Ты хочешь сделать меня виноватой?!
– Нет...
Каин улыбнулся.
– Это просто реальность. Или ты думаешь, что я просто так стараюсь взять на себя самых трудных посетителей? Просто я могу это выдержать, или ты не заметила, как изменилась смертность северного крыла за последнее время?
Пельяр опустила глаза. Каин вновь подошел к ней и обнял.
– Я сам это выбрал, так что тебе не о чем беспокоиться.
Она резко оттолкнула его.
– В том то и дело, что сам! Таких решений не принимают, Каин!
Она вскочила, схватила халат и шагнула к двери, но бледная рука мальчишки поймала ее руку.
– Для тебя это так важно?
Она не ответила, а лишь обернулась, оскалилась, но губы тут же задрожали. Женщина отвернулась.
– Я тебя понял, но я подписал бумаги, и просто так я не могу уйти, дай мне немного времени.