От Каина

Каин развел руками.

– Так значит, вы создавали историю?
– спросил Иван осторожно.

– Ну... не то чтобы мы ее создавали, но да, немного вмешивались.
– Каин небрежно пожал плечами, словно речь шла о сущих пустяках.
– Мы скорее играли роль судьбы, немного помогая подняться тем, кто был достоин и упасть тем, кому стоило уже сломать себе шею; но чаще всего мы просто наблюдали, давая людям отчетливый выбор.

Каин щелкнул пальцами, словно что-то вспомнил.

– Вот что я вам обязательно расскажу в деталях, и вы все обязательно поймете. И кем мы были и кем мы стали, а главное как я проиграл. Для вас это будет самая важная часть истории.

***

– Прости меня, Боженька, что я обращаюсь к тебе так.

Каин содрогнулся и резко открыл глаза, испуганно пытаясь понять, откуда доносятся эти слова.

– Матушка говорит, что я должен обращаться к тебе с почтением, но я плохо понимаю, что это значит, - продолжал дрожащий детский голос.

Каин вскочил с кровати и нервно осмотрел свою комнату, пытаясь вспомнить, мог ли он спьяну вчера притащить сюда кого-нибудь; понимал, что не мог, но все равно заглядывал даже под кровать, ничего не понимая.

 Никого в комнате не было. От опьянения не осталось и следа, а голос все равно звучал, словно кто-то шептал прямо Каину в ухо.

– Я выучил много молитв, но я все забыл. Матушка говорит, что это оттого, что я еще слишком мал. Так оно наверно и есть, но я очень хочу понимать, о чем прошу тебя, Боженька.

У Каина перехватило дыхание от этого детского голоса: слишком он походил на его собственный шепот у потухшего огня ночью.

– Моя мама очень хорошая. Сегодня она отдала мне последний кусок хлеба и теперь нам совсем нечего кушать.

Дрожащими руками Каин закрывал уши, чтобы не слышать, но голос звонкой мольбой пробирался сквозь них.

– Помоги мне, Боженька, вырасти. Когда я подрасту, то заработаю денег, чтобы матушка больше никогда не голодала, а пока, пожалуйста, помоги нам. Пожалуйста, ты ведь добрый.

Голос ребенка дрожал, с трудом заканчивал фразу и заходился в рыдании, а Каин убирал от головы руки и вспоминал потухшие угли и холод, который невозможно терпеть.

Выдох. Голос исчез. Слезы его обладателя тоже. Можно было все забыть, как дурной кошмар, но что-то в груди продолжало болеть.

***

– Этот голос сводил меня с ума, - признался Каин.
– Каждый вечер какой-то мальчик молился перед сном и просил помощи, и каждый раз это слышал я.
– Он закрыл глаза, а после показательно закрыл руками уши.
– Мне казалось, что это невозможно, я же, черт подери, не Боженька!

Руки его опустились. Он открыл глаза и внимательно посмотрел на Ивана, словно раздумывая, а потом сообщил.

– Мальчик был реальным и звали его Иешуа.

– Иешуа?
– переспросил Иван испуганно.

– Да, вы все правильно поняли, - спокойно подтвердил Каин.
– Только уж простите за честность, никакого непорочного зачатия там не было. Хотя Мария была женщиной доброй и праведной, но от надругательства ее никто не уберег. И родила она сына в грязи и нищете. Не было никаких волхвов, даров и звездочки с неба. Хотя я думаю, вы и сами должны понимать, что всего этого не было и быть не могло. Это был обычный нищий полуголодный ребенок, искренне веривший, что Бог поможет ему, но я-то знал, каково это ждать ответ на такие молитвы, но что мне делать, я не знал и помочь мне с этим мог только отец.

***

Каину было стыдно идти к Кагитору, особенно теперь, когда трон закрепился за Люцифером; собравшись с духом, он явился в то крыло, где теперь тихо обитал истинный владыка Ада.

Стоило пройти через черную арку, как навстречу ему, словно призрак, вышла гордой черной тенью Ева. На сына она так показательно не смотрела, что Каин даже не сомневался: она хочет, чтобы он ее заметил, но эта красноволосая женщина, называющая себя гордым именем Лилит, была для Каина чужой. Время от времени она вмешивалась в историю человечества, чем бесконечно раздражала, но уделять ей внимание Каин не хотел и потому проходил мимо, не удостаивая женщину даже взглядом. Она же обернулась, даже шагнула за ним, но Каина это не волновало. Ему было даже не важно, правда это или только акустическая иллюзия каменного коридора. Ему нужен был отец.

Каин тихо вошел к нему в комнату и сел в кресло. Кагитор спокойно опустил перо в чернильницу и отложил в сторону пергамент.

– Ты наверно злишься на меня, - прошептал Каин, опуская глаза.

– Зачем мне злиться?

– Я отдал твой трон.

– Это твой трон и тебе решать, что с ним делать.

Каин выдохнул, боясь смотреть в спокойные синие глаза, но Дьявол, как всегда, оставался спокоен.

– Но ты пришел не ради этого, - напомнил он сыну.

– Да, - согласился Каин и все же взглянул на отца.
– Я слышу молитвы ребенка.

– Это было неизбежно.

Каин вздрогнул и нахмурился, боясь понимать эти слова.

– Но что мне с этим делать? Ему не отвечают, и он продолжает говорить все это, а я не могу это не слушать!

– Конечно, ему не отвечают, ведь слышишь его ты, а делать ничего не хочешь.

Каин побелел.

– Хочешь сказать, что его не слышит Бог?
– сдавленно прошептал он.

– Его слышишь Ты.

– Но почему? Он хороший мальчишка, почему его должен слышать такой как я?! Почему бы до меня не достучаться какому-нибудь блудному оборванцу?
– Каин вскочил и нервно прошелся по комнате.
– За что все это такому маленькому ребенку?

– Если его слышишь именно Ты, значит Ты и можешь ему помочь лучше, чем кто-либо другой, - невозмутимо сообщил Кагитор.

Каин замер и все же решился спросить:

– Почему я вообще должен кого-то слышать?

– Потому что ты - мой сын, а значит, рано или поздно, люди начнут просить Твоей помощи, даже не зная о твоем существовании.
– Кагитор встал и подошел к полке, где стояло несколько книг, написанных лично его рукой.
– После этого мальчика будут и другие люди, но помогать им ты, конечно, не обязан.

Он взял маленькую черную книгу и быстро пролистал абсолютно черные страницы, затем коснулся одной из них и на черной бумаге возникли белые буквы. Холодные синие глаза пробежались по этим буквам и, только убедившись в чем-то, Кагитор подал книгу сыну.

– Держи, тут написано, как избавиться от просителя, но учти: слышать ты перестанешь, а он не перестанет просить и надеяться не перестает. Что бы ты не решил на его счет, пройдет время и появится новый голос. Сколько бы раз ты не закрывал свое сознание, они снова и снова будут просить. Правда, даже миллиарды голосов можно заглушить и жить, словно ничего не происходит.