Отделённые

«Дерьмо кошачье! — мысленно выругался Фар. — Надо было наниматься в трактовый караван!»

— Предположительно, здесь могильник или дольмен, что-то такое, — продолжал регистратор. — Вам надо будет его обыскать. Весь, насколько возможно. Цель — ген'aсские артефакты. Если их окажется слишком много, брать наиболее ценное, — Увин кивнул эльфийке, — с этим разберётся Мильхэ. Деньги, украшения, всё, что не имеет исторической или научной ценности, можете оставить себе. Ненужное внимание постарайтесь не привлекать и не болтайте о том, куда идёте.

— Что именно хочет заказчик? — спросил Рейт.

— Он не сказал конкретно, но...

— Нас посылают неизвестно куда и неизвестно зачем? — нахмурился Лорин.

— Это исследовательская экспедиция. Ли...

— Так теперь называют грабёж древних захоронений? — съязвил Геррет.

— Всё законно. В Гильдии...

— Не предлагают незаконную работу, да-да, мы знаем, — хохотнул Рейт.

Увин замолчал. В глазах его будто затанцевали огоньки.

— Увин, брат, ну ты чего? Ты ведь у нас самый любимый ре-ги-сра-тор, — последнее слово Рейт произнёс в растяжку, по слогам.

— Регис-т-ратор, — прошипел Увин.

— Ну а я как сказал? — ехидно улыбаясь, произнёс Рейт.

— Я вас троих когда-нибудь отсюда вышвырну! Каждого во все четыре стороны.

— Не отвлекаемся, господа, — прозвенел льдом женский голос.

— Так вот, — сказал Увин, зло зыркнув на лыбящуюся троицу. — Лишних исполнителей не нанимать. Отправиться не позже чем через неделю. Хотите отказаться — отказывайтесь сейчас, у нас будет время найти замену.

Именно это хотелось сделать Фаргрену. Отказаться. Он не был в тех местах лет пятнадцать и предпочёл бы не появляться там ещё столько же, а лучше всю жизнь. И смерть. Напарники, конечно же, выберут самый быстрый путь, а это значит, что если Фар в деле, ему придётся проехать буквально через все селения, видеть которые он не хотел.

Но никто не возражал, и оборотень тоже промолчал.

— Вот эти деревни — последние перед границей, — Увин ткнул в хорошо известные Фаргрену точки на карте, — после них осторожнее надо. На орочьи земли полезете как-никак. Заказчик отправил вам снаряжение, — регистратор кивнул эльфийке, — Мильхэ уже забрала. Если будет необходимо что-то ещё, сообщите мне.

— Как скоро выдвинемся? — спросил Рейт, когда все они оказались на площади. — Даже не терпится отправиться в путь. — Он пихнул брата локтем в бок. — Новое задание, новая компания, а?

— Очень новая, — буркнул Геррет. — Неделю назад в Чащи ходили...

— Если можно, я бы предпочла отправиться завтра утром или позже, — ледяным голосом сказала Мильхэ. — У меня есть ещё пара дел в городе.

— Мы не против, — сказал Рейт, посмотрев на Лорина.

Внутренний голос отчаянно скулил Фаргрену обратное, но он снова промолчал.

— Надо же ещё снаряжение посмотреть, — напомнил Геррет.

— Тогда увидимся после вечернего обхода, — полувопросительно проледенила Мильхэ и пошла прочь.

— А где ты остановилась? — вдогонку ей крикнул Рейт.

Не оборачиваясь, та махнула в сторону здания, расположившегося через дорогу от главного зала Гильдии наёмников. Ну конечно, в Таверне, где же ещё.

Глава 3. Отделённая

Тихий звук... Едва слышный шелест... Ветер?

Я открыла глаза. Небо? А это... облака? Что со мной? Почему всё так... странно.

На меня уставились глазки-бусинки. Птица? Да, кажется, птица. У неё... чёрный... чёрные глаза на... белой голове. На белых крыльях есть... серые перья, ещё у неё серый... хвост? И сидит птица на ветке дерева...

Что со мной? Я пошевелилась. Сердце замерло. Кажется, на мне... путы? Меня держат в плену? Так, надо сесть... Получилось. Множество тонких светлых нитей окутывали моё тело и, казалось, мерцали. Я пригляделась. Предки, это корни?! Они переплетались между собой, спускались с ложа, утолщались и превращались в серебристый ковёр на земле. Я попыталась снять корни с руки, но они сами распались, стоило чуть коснуться их. На коже остались едва заметные светлые полосы. Будто прожилки. Я теперь как лист какого-нибудь растения.

А кто я?

Сердце оглушительно застучало.

Кто я? И где?

Так, надо осмотреться.

Ложе на ощупь шероховатое, тёплое. Из земли? Оно находилось в центре небольшой поляны, окружённой высокими деревьями. Красивые... И тоже светятся, как корни вокруг. Я видела эти деревья раньше. Как же они называются...

Живой ковёр из корней был густо усыпан крупными белоснежными цветами. В их чашечках притаились тычинки с ярко-синими бусинками на концах. К этим крохотным капелькам так и хотелось прикоснуться... Эти цветы я тоже знаю, но...

Кто я?

И цветы, и деревья, и корни — всё мерцало, пульсировало мягким светом. Вся поляна будто дышала...

Я хотела встать, но поняла: что-то не так. Что-то тянется за мной, тяжёлое и... Я обернулась. Это мои волосы?! Тонкие стебли волос спускались с ложа и растекались по всей поляне. Предки, я думала, это всё корни, а это... У меня ведь не было таких волос! Или были? Да нет, как бы я тогда ходила. Как долго я лежала здесь, если они так отросли? И кажется, будто кто-то их аккуратно укладывал. Сколько же лет... мне?

Взгляд упал на птицу. Чёрные бусинки внимательно следили за мной.

— Ну, что мне делать? — зачем-то спросила я. — Даже ходить не могу.

Звук собственного голоса показался слишком громким и неприятным, будто чужим. Птица чирикнула и улетела. Ну вот, теперь никого рядом нет.

Я снова легла и почувствовала, как меня опять обвивают тонкие корни. Накатило ощущение тепла и покоя. Свечение будто усилилось. Я поднесла руку к глазам. Корни не отпускали её, словно врастая в кожу. Они... питают меня? Поэтому я так долго была без сознания и не умерла? Кто это сделал? Как?

Раздалось звонкое чириканье, и через секунду надо мной зависла та же птичка. Или другая? В коготках она держала маленький... нож?!

— Откуда у тебя это? Постой... Ты поняла меня?

Летунья снова чирикнула, будто отвечая. Я взяла нож. Освободившись от тяжёлой для неё ноши, птичка довольно пискнула и уселась рядом. Так, если она раздобыла нож, значит, поблизости кто-то живёт?

Собрав волосы в руку на уровне пояса, я кое-как их обрезала. Теперь можно ходить.

Надо посмотреть, что там за деревьями. Птичка полетела следом. Корни расползались передо мной, и я шла по собственным волосам. Странное ощущение...