Отпусти меня
Шрифт:
– Вы делаете мне больно, а это запрещено, каким бы важным клиентом вы ни были. И вообще, не отпустите, я начну кричать и размахивать руками.
В нашу сторону как раз шла кучка парней. Мои спасители.
– Ты пожалеешь! – прорычал он и убрал руку.
Даже грёбаные туфли не смогли мне помешать свалить от него как можно быстрее. Обслужив шестой столик, я отпросилась на пять минут выйти на балкон покурить. Меня всю трясло. По дороге я бросила взгляд на одиннадцатый столик. Он был пуст.
Стоя на балконе, я дрожащими руками пыталась выудить из зажигалки огонь. Но пальцы меня не слушались. В итоге,
«Чёрт-чёрт-чёрт! Да что за пиздец!»
Я обычно не материлась. Даже дружба с Лиз не сделала меня сквернословкой. Но сейчас я мысленно ругалась на всех матах, которые знала. Только толку от этого не было. Как и посетителей на балконе, у которых можно было попросить подкурить несчастную сигарету. Бросив напоследок взгляд туда, куда улетела моя зажигалка, я остолбенела.
Внизу у входа стояли двое. Одного я чётко видела. Это был тот бородатый мужчина, что поджидал меня в моём доме. А второй… Он стоял спиной.
«Ну же, повернись! Дай тебя разглядеть!»
Словно услышав мои мысли, первый поднял голову и встретился со мной взглядом. Второй же, медленно развернувшись, не спеша последовал примеру бородатого. Но он был в тени. Тьма скрывала его от меня. Но тут лунный свет упал на его силуэт.
«Этого не может быть!»
Если сначала я была не уверена, то сейчас знала на всю тысячу процентов.
«Это он!»
Даже не видя отчётливо его лица, каждой клеточкой понимала, что это тот человек, которого я искала.
Времени на раздумья не было. Я бросилась бежать на улицу, не отдавая себе отсчёта в действиях. Мой мозг посылал мне предупреждения, но сердцу было наплевать. Оно жаждало мести. И хоть я не представляла, что буду делать, оказавшись рядом с ним, мне было наплевать.
«Главное не уходи. Стой там, я сейчас!»
Расталкивая народ, я выскочила на улицу. Но этих двоих там уже не было.
«Боже за что ты так со мной?»
Я спустилась по лестнице, немного побродила по парковке, но никого не нашла. Уставшая и отчаявшаяся, решила вернуться в клуб и доработать эту злосчастную смену. Но, выходя с парковки, я замерла, а моё сердце ушло в пятки. У входа стоял тот тип с одиннадцатого столика и смотрел прямо на меня. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, а в голове до сих пор стояла его последняя фраза.
«Ты пожалеешь!»
Не имея никакого плана, я бросилась бежать к чёрному входу, который находился за клубом. Парень не шелохнулся, стоял как вкопанный. Я бежала, чувствуя спиной, что он близко. Увидев заветную дверь, ускорилась и … споткнулась. Моя левая нога зашла за правую, и мне не удалось удержать равновесие. Послышался хруст, прежде чем я оказалась на асфальте. Вдобавок ко всему, прилично припечаталась в него головой. Нога была не сломана, но подвернула я её знатно. Голову тоже разбила не плохо, так как почувствовала, что по волосам потекло что-то жидкое и тёплое. Но то ли адреналин зашкаливал, то ли желание жить было настолько велико, что я поднялась на ноги достаточно быстро. Но не успела сделать и шага. Меня схватили за талию и зажали рот.
– Тише-тише, – послышался знакомый ледяной голос. – Видишь, как вышло. Нехорошо. А я мог сделать всё менее болезненным.
Я взмолилась всем богам,
которых знала, чувствуя свой неизбежный конец. Мне грубо запрокинули голову, обнажая шею, и я ощутила на своей коже ледяное дыхание. Внезапно вдалеке послышались голоса. Я почувствовала слабое присутствие надежды.– Что-то мне сегодня не везёт, – он был явно разочарован. – Хотел сделать всё красиво, – я почувствовала прикосновение ледяных губ у себя на шее.
И боль …
Что-то холодное вошло мне между лопаток, выходя из груди. Потом ещё раз и ещё.
Он бросил меня на асфальт, как мусор, и удалился.
Я лежала в своей крови, отчаянно ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, пытаясь позвать на помощь. Но вместо крика вырывался лишь отчаянный хрип. Я лежала, смотря в небо, на луну. Картинка меркла, сознание потихоньку покидало меня.
Внезапно послышались торопливые шаги.
– Сука, мы опоздали. Она умирает.
Чья-то ледяная ладонь легла мне на грудь. Он смотрел на меня, но я видела лишь слабые очертания.
– Блядь, Вин, что делать? Она не дотянет до госпиталя.
Рядом был ещё один, он взял мою руку, пощупал пульс. Его пальцы ледяные или это моё тело настолько холодное. Я уже не понимала.
– Пожалуйста, – вырвалось из моего рта, и слеза отчаяния сбежала с глаза на висок.
Второй отпустил мою руку и склонился надо мной. Его очертания были ещё хуже. Походу жить мне осталось считанные минуты, а может секунды.
– Соня, – его голос не похож на голос первого. Слишком приятный, успокаивающий. – Ты хочешь жить?
Жить – насколько цена этого слова возрастает, когда ты стоишь на грани жизни и смерти. В моём случае лежишь. Какими же кажутся нелепыми твои поступки, которые привели тебя к этому.
– Пожалуйста, – я хрипела, и слёзы ручьём текли по вискам, капая на волосы. – Да, – тянула к этому человеку руку. – Я хочу жить ….
– Вин, ты уверен?
Последнее, что я почувствовала, как мне приоткрыли рот, раздвинув при этом зубы, и чьи-то ледяные губы впились в него, выпуская мне внутрь что-то жидкое и вязкое. Я проглотила, и моё сознание померкло.
Глава 8
Я сплю. Мне снятся страшные, очень страшные сны. В них только смерть, крики, боль и отчаяние. Я хочу проснуться, но … не выходит. Сны… снова и снова. Боль, агония, страх. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне.
Временами я выплывала на свет, слышала чьи-то голоса, а потом снова мрак, где страшно и больно. Снова свет. Мне холодно и жарко одновременно. Очень холодно и мучительно жарко. Снова голоса и прикосновения. Кто-то трогал мой лоб, касался груди и рук.
Пожалуйста, разбудите меня. Я больше не вынесу.
Сны. Я слышала крик своей матери. Ужасный, душераздирающий крик. Или это мой? Я не понимаю.
Снова тот вечер. Гостиная.
Нет-нет не хочу. Мама снова с ним. Я спасу её. Клиент с одиннадцатого столика? А он что тут делает? Что вообще происходит?
Он смеялся. Я хотела убежать, но мои ноги словно прилипли к земле. Этот тип продолжал смеяться. Сильный удар отнёс меня к стене.
Больно. Кто это сделал?
Подняв взгляд, я увидела маму.