Отрава для сердца моего

Девушка спустилась с крыльца и подошла к молодому человеку, который был теперь по законам волеронов ее мужем. Он стоял молча, стиснув кулаки и невидяще смотрел на то место, где только что исчез Владыка.

Ясна положила ладонь на его стиснутый кулак.

– Амьер…

Он дернулся, недоуменно посмотрел на свой кулак, накрытый ее ладонью и резким движением стряхнул ее кисть со своей руки.

– Не прикасайся ко мне!

– Хорошо, – покладисто ответила она, – больше не буду, но и вы будьте добры не трогайте меня.

– В этом даже не сомневайся. По крайней мере, пока не вырастишь, точно не прикоснусь. Я не такой извращенец, как Аруан.

– Вы ничего не знаете обо мне и о нем…

– И не желаю знать, – перебил ее Амьер и угрожающе добавил, – я еще разберусь с ним.

– Отговаривать вас и защищать Аруана не стану – он виноват.

Сказав это, Ясна тут же пожалела о своих словах, она была обижена на Аруана, но он был другом детства и зла ему она не желала. А этот Амьер, по всей видимости, был способен на многое.

Ясна сняла камзол и протянула его Амьеру.

– Возвращаю обратно, мне не холодно.

Он взял камзол, но не стал надевать и, брезгливо кривя губы, стал рассматривать ее, как будто перед ним было что–то отвратительное.

Девушка опустила взгляд. «Да уж, – размышляла она, – представляю, как я выгляжу после всего – растрепанная, с опухшим лицом после рыданий, в помятом платье».

– Амьер, – подняв глаза, и встретившись с ним взглядом, сказала Ясна, – мне так жаль…

– Что, – отшатнулся он, – тебе меня жалко? Да кто ты такая? Себя пожалей лучше. Что мне мешает бросить тебя здесь и уйти?

Девушка, увидев, как исказилось от вспыхнувшей злобы его лицо, попятилась.

– А еще лучше – сбросить тебя с этого утеса, чтоб наверняка избавиться от тебя, – он сделал несколько шагов к ней, она продолжала пятиться, с ужасом глядя на него, – была жена и вот уже нет ее.

Он наступал, она отступала. И этот «танец» кружил ему голову. Глянув через плечо, Ясна увидела, что стоит у ступенек часовни. Развернувшись, девушка взбежала на крыльцо и стала дергать дверь, но она не поддавалась.

– Что, никак?

Услышав издевательский смешок, Ясна повернулась к Амьеру и прижалась спиной к двери. Он стоял на нижней ступеньке и опять ее рассматривал.

– Эта дверь уже никогда для нас не откроется.

– Амьер, пожалуйста, – всхлипнув, произнесла она, – прошу вас, я не хотела, чтобы так все произошло.

Ясна, увидев вспыхнувший странный огонь в его глазах, еще больше испугалась. Аруан говорил ей, что женитьба на девушках ее княжества считалась у них позором. Владыка всячески поощрял такие браки, даже заставлял, но следил, чтобы женились только вторые, а лучше третьи сыновья. Наследники родов обязаны были жениться только на волеронках. Несмотря на то, что женившийся на не волеронке, получал большое приданое и от отца девушки и от Владыки, таких браков было очень мало. Не стремились они жениться на иноверках и не соплеменницах. Но в последнее время, как рассказывал Аруан, Владыка чуть ли не силой устраивал такие браки, не особо считаясь с желанием потенциальных женихов.

«Все, – думала она, – Амьер сейчас меня убьет! И потом женится на том, на ком захочет».

А он смотрел на нее и думал о том, что эта девочка, ставшая его женой, теперь полностью в его власти. Она стояла такая маленькая и хрупкая, смотрела на него огромными глазищами, наполненными слезами, губы дрожали, легкий ветерок трепал волосы цвета спелой пшеницы. И какое–то непонятное, не испытываемое ранее им чувство сдавило грудь, заставив биться сердце быстрее. Да что ж это такое! Почему эта девчонка так действует на него! И ведь не сказать, что красавица, видали и намного красивее. Увидев ее в спальне Аруана, вот такую же, с ужасом смотрящую на него, ему захотелось получить ее немедленно. Страх плескавшийся в ее чистых глазах, дрожащие губы, тонкий силуэт, угадывающийся под тонкой простыней, всколыхнули в нем жаркую, душную похоть. Вот и сейчас, глядя на ее дрожащие губы, в голове возникали греховные картинки. Наваждение какое–то!

«Боги, – вспомнив сколько ей лет, простонал он мысленно, – я извращенец!»

– Успокойся, – произнес, наконец, Амьер, – я не трону тебя. Можешь считать, что я пошутил. Спускайся, нам пора возвращаться.

Сказав это, он развернулся и пошел туда, где совсем недавно исчез Владыка. Девушка стала осторожно спускаться по ступенькам, настороженно наблюдая за Амьером.

Достигнув того места, где недавно открывалось «зеркало перехода» Владыки, он оглянулся и раздраженно сказал, глядя на робко приближающуюся девушку:

– Иди сюда, встань почти вплотную ко мне. Да не дергайся ты, я же сказал, что не трону тебя. Просто, я не умею так строить «зеркала», как Владыка. Держаться оно будет несколько мгновений, если ты не успеешь в него войти, то останешься здесь неизвестно насколько.

Ясна подошла и встала рядом, он наклонился к ее лицу и, обдавая горячим дыханием, сказал:

– Как только откроется переход и замерцает, ты быстро, не мешкая, туда ныряешь, я за тобой следом. Понятно?

Судорожно сглотнув, девушка кивнула. Как же ей было страшно! Но возможность остаться здесь, на этом утесе, неизвестно где расположенном, тоже вызывала ужас. Она была уверена, что сейчас они находятся не в ее княжестве – моря у них не было. И как она отсюда будет выбираться, если не успеет войти в это «зеркало» перехода? А в нем она уже побывала и ничего страшного не произошло. Правда, тогда она была на руках Амьера. Словно угадав ее мысли, он произнес:

– Взять тебя на руки я не смогу, так как мне надо будет удерживать «зеркало». Но ты не бойся, шагнув в него, ты окажешься в гостиной Аруана. Куда–то еще отсюда я не смогу нас переместить, а вот по оставшемуся следу перемещу туда, откуда мы пришли.

Эти фразы он сказал спокойно, уверенно, и она еще раз судорожно вздохнув, внезапно успокоилась.

– Готова? – требовательно спросил он и увидел кивок и неуверенную улыбку. – Вот и прекрасно – приготовься.

Амьер надел камзол и, подняв руки, стал делать пассы. Делал это он медленно, в отличие от Владыки, и девушка с удивлением отметила, что это были не просто хаотичные, непонятные движения рук. Амьер в воздухе выписывал неизвестные ей руны! Они на краткий миг уплотнялись, зависали и таяли. Видимо, Владыка так же рисовал в воздухе, но делал это быстро и глаза не успевали заметить проявляющихся в воздухе рун.

Амьеру эта «роспись» в воздухе давалась нелегко – его дыхание становилось все тяжелее и надсадней, как будто он поднимался бегом в гору, волосы взмокли и слиплись сосульками, челюсти сжимались все сильней, казалось, что сейчас начнут крошиться зубы.

Наконец воздух замерцал и постепенно проявилось «зеркало».

– Быстро ныряй – натужно прохрипел Амьер, зафиксировав руки в одном положении, – мне трудно его удержать.

Она, охнув, зажмурилась и шагнула в «зеркало».

***

На этот раз все было не совсем так – ничто или никто ее не распылял. Девушка окунулась, судя по ощущениям, в какую–то желейную субстанцию, ее окружал или, может, мерещился еле слышный шепот, всхлипы, стоны, но она страшилась открыть глаза, боясь увидеть что или кого ей нашептывало, стонало и плакало. Почувствовав, что ее обхватили за талию, попыталась закричать, но из открытого рта не вырвалось ни звука. Кто–то невидимый (глаза она так и не открыла, наоборот, зажмурилась еще сильнее) прижался к ней сзади, крепко обняв за талию, и прошелестел на ухо: «Ти–и–и–хо–о–о–о».