Отражение

Хром отвела в сторону расстроенный взгляд, но Мукуро, взявшись пальцами за ее подбородок, повернул ее лицо к себе.

— Давай так: я поговорю с Кеей, и мы постараемся прийти к компромиссу. Придется пожертвовать парой ребер, но что не сделаешь ради любви и моей маленькой девочки? — усмехнулся он, и Хром порывисто обняла его. — Это не значит, что в вашей семье наступил мир и покой. Скорее всего, он просто изобьет меня, так и не решив что-то дельное.

— Я тоже с ним поговорю, так что не беспокойся. Он поймет свою ошибку. Теперь должен.

Мукуро сильно сомневался в ее словах, но озвучивать свои мысли не стал, не желая травмировать психику беременной женщины.

Еще немного поболтав о всякой ерунде, он поспешил уйти. Вечерело, и пора бы уже забрать Катсу из школы: он заканчивал с делами комитета перед тем, как уйти с поста главы, и работы у него было невпроворот.

Разговор с Хром его немного озадачил: Кея однозначно потакал ей, а это шло вразрез с самим его образом. Мей приходилось с ним туго: все шло так, как хотел он, ничего не решалось без его ведома, и она жила как птица в клетке, пусть и выглядела при этом абсолютно счастливой. По словам Хром же, можно было сделать вывод, что Кея заинтересован в ней больше, чем в инкубаторе для своего идеального отпрыска. Мукуро эта мысль не давала покоя всю дорогу до школы, раздражая и растаптывая его прекрасное настроение. Что мешало Хибари просто предохраняться? Он серьезно хотел ребенка или, как Хром, наивно полагал, что она не в состоянии забеременеть? Если бы они просто трахались в перерыве между выяснениями, в каких они все же отношениях, ничего страшного не было бы. Но вот сраный ребенок портил все. С этим срочно нужно было что-то делать.

***

Хибари удалось закончить с делами быстро, несмотря на то, что новейшее изобретение Джанини коротнуло и едва не подожгло все здание. Савада долго разорялся, что перестанет финансировать бесполезные исследования, а потом так же долго утешал расстроенного изобретателя, стоявшего над грудой хлама. Этим можно сказать, что день прошел крайне непродуктивно, и по пути в Намимори Тсуна беспрестанно ворчал, обновляя почту, переполненную сообщениями от многочисленных агентов.

В последнее время он и впрямь выглядел совсем усталым и разбитым. Часто украдкой зевал, потирая веки, стал больше прикладываться к бутылке с виски, и его лицо начало напоминать мордочку панды из-за темных кругов у глаз.

Хибари проводил его до дома, выпил с ним немного, обсудив дела, и предупредил, что если он не поспит, отправит его в вечный сон, где он сможет вдоволь отдохнуть. Тсуна клятвенно пообещал, что сегодня прям точно выспится и почту даже не откроет, но Кея ему не поверил — трудился Савада всегда на совесть, не жалея себя. Так уж повелось с самого детства, когда его против воли запихнули в мир мафии, и ему пришлось нести ответственность за жизни других людей, а порой даже — и за целый мир.

Не то, чтобы Хибари заботился о Саваде, просто продуктивность его работы снижается, когда он борется с усталостью и страдает от недосыпания. А Кея очень не любил безрезультатную работу.

На парковке он внезапно столкнулся с Юи, она наблюдала за ним, стоя у ворот. Заметив, что он ее увидел, она подошла и приветственно кивнула.

— Добрый вечер, Кея-сан, — жизнерадостно произнесла она так, словно не было между ними неловкого разговора. — Поздравляю вас с помолвкой!

Хибари смерил ее равнодушным взглядом и открыл дверцу машины.

— Тебе пора домой. Позаботься об отце, пока матери нет.

Юи поймала его за локоть, вставая между ним и автомобилем, и решительно заглянула ему в лицо. Хибари вопросительно вскинул брови, терпеливо останавливаясь.

— Я хотела извиниться перед вами за то, как вела себя, — склонила она голову, по-прежнему сжимая его руку. Говорила она ровно и спокойно, что Кее несомненно нравилось: она всегда радовала его своей смелостью и некими зачатками хладнокровия, коих в его собственном отпрыске не наблюдалось. Поэтому он благосклонно кивнул, давая понять, что инцидент исчерпан. Вопреки ожиданиям, она его не отпустила — наоборот, стиснула крепче и ткнулась лбом в его грудь. — Спасибо, что тренировали меня, Кея-сан. Я много от вас узнала. Но я думаю, что нам больше не стоит вместе заниматься, — ее голос звучал глухо, но по-прежнему уверенно, что намекало на заранее подготовленную речь. — Может, это подростковые гормоны или восхищение, которое я путаю с любовью, но мне так будет легче, да и вам тоже не придется испытывать неловкость. — Юи подняла голову и широко улыбнулась. Хибари даже едва заметно вздрогнул, увидев столь хорошо отрепетированное выражение веселья на ее лице. Она внезапно потянулась на носочках и звонко чмокнула его в щеку, а потом отбежала на несколько шагов и помахала рукой. — Спокойной ночи, Кея-сан! Передавайте мои поздравления Хром, ей очень повезло, — сказав последние слова, она развернулась и быстро скрылась в особняке, громко хлопнув дверью.

Хибари смотрел ей вслед какое-то время и лишь вздохнул, воздевая глаза к небу, на котором уже проступали первые звезды.

— Вот за что… — пробормотал он, садясь за руль. Несмотря на откровенное признание и легкое разочарование после прошлой беседы с Юи, он все равно был ею доволен. По крайней мере, она видела границы.

В отличие от…

Хибари скрипнул зубами и завел мотор. Ему не терпелось домой — впервые за очень долгое время.

Опускались сумерки, на улице стало свежо, и он открыл окно, наслаждаясь прохладным загородным воздухом.

Пиликнул мобильный, оповещая о новом сообщении, и Кея мельком прочитал его. Писал Катсу. И снова какую-то сбивчивую дребедень.

Вот почему его сын хотя бы в половину не такой, как Юи? Контраст между ними был нестерпимо ярким.

«Отец, мы можем поговорить? Я хотел спросить тебя насчет Хром. Она кое-что от тебя скрывает».

Никак Мукуро мозги ему основательно промыл. Неудивительно, что Катсу повелся, с его-то внушаемостью и наивностью. Хибари даже не знал, что больше его раздражало: слабость сына физическая или моральная.

Решив проигнорировать письмо, Хибари припарковался у дома. Барьер тревожно мерцал, переливаясь темными цветами. Значит, были гости.

Тревожно нахмурившись, он взошел по ступенькам и открыл дверь, настороженно вглядываясь в темноту. Хром должна была быть дома, но в окнах совсем не наблюдалось света.

Хибари поднял руку, собираясь зажечь кольцо, как вдруг на его глаза опустились маленькие ладони и раздался легкий смешок.

— Добро пожаловать домой, — поприветствовала его Хром, щелкая выключателем. Кея недовольно насупился.

— Что за детские игры?

— Да брось, я хотела тебя развеселить, — она приподнялась и потянула его за щеки в стороны. — Ты всегда такой мрачный, я хотела, чтобы ты улыбнулся.

— Глупый способ этого добиться.

Хром рассмеялась, обхватывая его за талию, и он приобнял ее, чувствуя себя не в своей тарелке. Такие нежности были ему непривычны, и он толком не знал, как на них реагировать. Мей всегда вела себя почтительно и не позволяла себе вольностей, а Хром просто обожала нарушать личное пространство.

Пусть это было чуждо, но определенно приятно.

— Устал? — спросила она, глядя на него снизу вверх. Хибари дрогнул уголками губ, прежде чем ответить.

— Нет. Разве что только от компании Савады. Как ты… — он опустил взгляд. — Как вы себя чувствуете?

Хром положила руки на живот и тепло улыбнулась. Кея постоянно напоминал ей, что их теперь трое, обращался к ней во множественном числе, и часто, поймав ее в объятия, гладил живот, опуская подбородок на ее плечо. Он стал более… ласковым, хотя это и проглядывалось в весьма незначительных на первый взгляд мелочах.