Отражение

— Уйди с дороги, — отрезал Хибари, заканчивая на этом разговор, и прошел мимо, задев его плечом.

— Ты снова подсел, да? — не оборачиваясь, спросил Мукуро. — На свои таблетки?

Кея на мгновение остановился, но все же продолжил идти, испытывая непреодолимое желание ополоснуться в душе.

— Какие у тебя ко мне вопросы, Кея? — крикнул ему вслед Мукуро. — То, что она не сопротивлялась? Она любила тебя больше, она была беременна. Если бы я представлял для нее опасность, она бы убила меня — попыталась бы. Она не могла тронуть только тебя.

Хибар ударил кулаком по сканеру ДНК, и, войдя в здание, прислонился спиной к стене, лихорадочно потянувшись к нагрудному карману. Заветные таблетки успокоили его мгновенно, хотя, разумеется, действовать они еще не начали. Само их употребление уже сглаживало беснующееся сознание.

— Кея-сан? — окликнул его Кусакабе, которого оповестили о его прибытии, и Хибари тут же выпрямился, поправляя сбившийся галстук и примятый воротник. — С вами все в порядке?

— Еще раз задашь мне подобный вопрос — сильно пожалеешь.

— И-извините.

— Ты подготовил отчет? — осведомился он, направляясь в свой кабинет. — Связался с полицией, запретил им прикасаться к делу?

— Бумаги на вашем столе, полиция предоставила всю необходимую информацию. С передачей расследования вышли заминки, но все уже улеглось. Понадобилось обращение Савады-сана.

— Не смог справиться сам? Жалкое зрелище.

— Власти заинтересовались этим делом, так что пришлось задействовать тяжелую артиллерию. Людей напрягает присутствие большого количества иностранцев в таком небольшом городе, как Намимори.

— Альянс активизировался. Как вовремя.

Кусакабе немного отстал, почувствовав вспышку пламени: не нужно было быть ясновидцем, чтобы понимать, насколько он был зол. Не повезет тому несчастному, что придет к нему с плохими вестями.

— Я пообедаю в кабинете, меню то же, что и всегда. Никого не пускать, с отчетами пусть идут к тебе.

— Будет сделано.

Хибари зашел в свой кабинет и почти закрыл дверь, как вдруг повернулся к нему. На его лице на мгновение показалась растерянность, которая тут же без следа исчезла, будто ее и не было.

— Забери после уроков Катсу и привези сюда.

Кусакабе удивленно вскинул брови, но кивнул, и Хибари захлопнул дверь. В этот же миг, как по мановению волшебной палочки, затрезвонил рабочий телефон.

— Хибари Кея, — ответил он, снимая трубку, и услышал голос Хару. Она плакала и непрерывно что-то говорила, что не разобрать, а на заднем фоне слышался непонятный треск и громкие голоса. — Успокойся, — потребовал Хибари, секунду послушав ее сбивающуюся речь. Приказной тон, как всегда, помог: она отдышалась и смогла, наконец, ввести его в курс проблемы.

Выслушав ее, он положил трубку и тяжело оперся о стол, поднимаясь. Он настолько вымотался за последние дни, что услышанное переваривалось медленно, он словно слышал, как медленно скрипели в его голове шестеренки. В конце концов, он бросил это бесполезное занятие и решил положиться, как всегда — на злость. Он был порядком взбешен, и все это просто необходимо было на кого-то выплеснуть.

Кея схватил коробочку и вышел из кабинета.

Он был зол, но, возможно, еще и немного… боялся.

***

— Катсу! Эй, Катсу… — сквозь густую пелену доносился до него голос Юи. Он слышал ее, и слышал глухое биение собственного сердца, а в следующий миг его мутную реальность яркими искрами оборвал хлесткий удар по лицу. — Ты задолбал, приди в себя! — заорала она ему в лицо, и Катсу, заойкав, сел. Почти сразу же его замутило, и закружилась голова, что пришлось упереться руками в пол, дабы не упасть.

— Что… что происходит? — спросил он сиплым незнакомым голосом и закашлялся. Они находились в какой-то слабо освещенной комнате с решеткой вместо двери, где пахло старой штукатуркой и порохом.

— Я без понятия, как и ты, — бросила Юи, ощупывая стены и дергая решетку. — Я помню только то, как мы сидели в твоем кабинете и разбирали бумажки.

— Я тоже. Потом как оборвало все… — Он сглотнул вязкую противную слюну и медленно поднялся, покачиваясь. — Ты давно пришла в себя?

— Минут пять назад. Все это время лупила тебя, не переставая.

— Нас похитили?

— Очевидно, что да. Наверняка это проделки какой-то семьи из Альянса. Если не вообще — всего Альянса.

— С чего ты взяла? Это могли быть обычные люди. Наши родители богаты, чтобы попробовать вытрясти из них выкуп.

Юи приложила к лицу ладонь.

— Кто в это городе посмеет тронуть сына Хибари Кеи? Кто вообще посмеет хоть как-то задеть его окружение? Ты серьезно? Он же считается здесь главным якудзой, только психопаты-смертники смогут совершить такую глупость — и то я не уверена в этом. — Она постучала по стене и усмехнулась. — К тому же, будь это обычные люди, я бы уже давно снесла эти преграды пламенем.

Катсу в очередной раз почувствовал себя униженным. В такие моменты становилось кристально понятно, почему отец возился с Юи куда охотнее.

Он подошел к решетке и заметил мерцающую полоску на полу, означающую, что вокруг них находился барьер. Совсем как у отца, только он его не скрывает, давая сразу понять, что к нему соваться опасно.

— Так… нас хватятся быстро, — сказала Юи, сев по-турецки на пол. — Ты должен был сдать отчеты президенту студсовета, а раз ты не появился перед ним, то это проблема. Зная твою пунктуальность, он должен забеспокоиться.

— Может, и нет. В последнее время я вел себя иначе. Он может счесть мое отсутствие как простое опоздание или даже побег.

Юи тяжело вздохнула.

— А гиперинтуиция Савады-сана?

— Она у него давно не работает. Возится же он с твоим Рокудо Мукуро, не чувствуя подвоха.

Катсу нахмурился.

— Хватит вешать на него всех собак! Он никому ничего плохого не делает, когда уже перестанут вспоминать его ошибки детства?

Юи промолчала, здраво рассудив, что продолжение разговора никак не поможет им выбраться из этой ловушки.

— А! — встрепенулся Катсу, хлопая себя по карманам. Ну конечно же, мобильника не было. — Я должен был встретиться с Мукуро на обеденной перемене! Он хватится меня, потому что я никогда не опаздываю к нему.