Отряд

Ею оказалась весёлая толстушка по имени Ма. Вместо того чтобы горевать, она долго смеялась над рассказом Капитана о том, как именно он сделал детей на Горе. Её смешило, как одинокий Капитан на кое-как смастерённом им флаере подкрадывался в лесах к племенам аборигенов и, заставляя их замирать от яркой вспышки, транспортировал на Корабль молодых девушек, на глазок определяя их возраст. Как до этого, чтобы собрать необходимое количество собственной семенной жидкости, несколько недель увеличивал размер своих яичек при помощи медицинского модуля. Этой, оказавшейся такой нужной части организма почти не осталось у мужчин его цивилизации, потому что женщины давно беременели не спариваясь, а попросту получая сперму из хранилищ генофонда. На Корабле его, естественно, не было. Мужское достоинство Капитана тоже совершенно не соответствовало поставленной задаче. Девушки были чересчур большими, а детородный орган Капитана слишком маленьким. Но с этой проблемой оказалось справиться значительно легче. Машина создала подходящее по размеру оборудование, которое вводило сперматозоиды спящим девушкам, ориентируясь на их менструальные циклы.

И только признание Капитана в том, что Машина внесла некоторые изменения в генетический код будущих детей, немного взволновало Ма. С одной стороны, без этого было не обойтись при скрещивании таких внешне далёких друг от друга рас. С другой – подавляющее преобладание среди новорождённых мужских особей, которое Машина рассматривала как естественную физическую потребность при строительстве, могло привести к большим проблемам в развитии новой расы. Впрочем, как заявил Капитан, а вслед за ним и Машина, никакого развития и не планировалось. Только ремонт и отправка Корабля.

Капитан поначалу расценил смех Ма как новый вид помешательства среди разбуженных, но уже через день прочёл в её сознании, что женщина восприняла ситуацию как самую интересную задачу в своей жизни, ради выполнения которой не жалко, возможно, уже потерянной вечности. Она считала, что создаёт новых людей, и это её вдохновляло.

– Чем ты планируешь их занять в соответствии со своим планом? – спросила толстушка Капитана.

– Строительством. И большей частью из камней, – ответил он сухо.

– Прекрасная игрушка для твоих детей! – засмеялась Ма.

Она попросила Капитана нарезать из камня небольшие кубики, копирующие в миниатюре настоящие огромные объекты, и принялась учить малышей собирать их в правильном порядке. Это оказалось для мальчишек полезно, интересно и весело. Камешки развивали у них мелкую моторику, сообразительность и главное – учили воспринимать всё новые и новые задачи при помощи телепатии. Так возникла игра в камни.

А на орбите появились два обледенелых трупа, которые Капитан выкинул с Корабля за ненадобностью, – тела первых неудачно пробуждённых. Он не знал, что с ними делать. Хоронить в тех местах, откуда прилетел Корабль, давно разучились.

Глава 4. Ночной налёт

Утром за чашкой чая, когда мы сидели одни, а бойцы ещё спали, Разведчик сказал:

– Док права. Пора в дорогу!

– Сегодня посмотрим, чему их научили. Пусть покажут! Ты думаешь, они готовы? – немного заволновался я.

– Они были готовы после того, как похоронили первого товарища. Остальное – пустяки, – ответил наставник.

– Всё равно кое-чему учить пришлось. Стрелять, бегать, махать мечами. Теперь смогут дать отпор крестьянам. Хоть какой-то, – усмехнулся я и вспомнил, как парней из третьего отделения расспрашивали о бое с крестьянами.

Мне нравились ответы Димона:

– Да нет никого страха! Кругом – враги, и ты понимаешь, что они сейчас тебя зарубят. Я был злой как чёрт, как вот Командир, когда ему что-то не нравится. Теперь я его понимаю.

– А правда, что наши мечи пробивают доспехи крестьян, как бумагу? – поинтересовался Тех – наш мастер на все руки.

– И доспехи, и мечи – только успевай рубить! И щиты им не помогают, да мы вообще лучше дерёмся! – хвастался командир отделения.

Преувеличил, конечно, но только самую малость.

– Мечи город сделал, действительно, хорошие, – согласился Разведчик, – лучшие из тех, что я видел. Не пожалел кто-то времени на разработку.

Я добавил:

– Обувь только у ребят неудачная, развалится скоро, – и пошевелил пальцами ног, глядя на свои замечательные сандалии, сшитые по заказу в Шахистане.

– В долине и босиком ходить можно – не камни на дороге. Если что, достанем у местных, – успокоил Разведчик.

В это время часовой прокричал: «Подъём!», и ребята стали вскакивать на построение. Да, у нас появились подъём и утреннее построение, как в армиях на Земле. Надо было бы ещё ввести утренний осмотр, но это уже в следующий раз, с другими отрядами. Если они будут…

На полигоне я весь день наблюдал, как отделения азартно соревнуются друг с другом. После первого боя в лесу, ребята намного серьёзнее стали относиться ко всякому заданию. Глаза у бойцов горели, никто не хотел уступать ещё больше. И не только потому, что проигравшие катали на себе победителей. До парней вдруг дошло, что если не победишь, то на войне тебя просто убьют. Второго места в ней не бывает. Учёба благодаря этому пошла намного быстрее. И сплочённость в отделениях сильно возросла. Если случиться бой, это всё пригодится. А он, похоже, будет – ребята хотели его.

Результаты стрельбы из лука порадовали особенно. Дело в том, что попадать в неподвижные мишени парни научились быстро, а вот в бегущие – не сразу. Вначале мы никак не могли придумать движущуюся мишень. Простую – на верёвочке и колёсиках – расстреляли быстро, но во время боя происходит по-другому. Враги выскакивают с разного расстояния, стреляют в ответ, прячутся или убегают. Как такую мишень сделать? Однажды я объявил, что побегаю с щитом сам, а бойцы пусть учатся попадать. Не в меня, конечно, а в щит. Для этого мы сколотили его большой такой – от головы до ног. Но никто из бойцов не решался на первый выстрел. Боялись, как я не приказывал и сколько не убеждал. Предложение снять металлические наконечники не прошло, так как это меняло вес стрел и сбивало прицел. Пришлось взяться за лук Разведчику. Он и меня в молодости так учил. Я бегал, наставник стрелял, потом наоборот. Ну да – риск, но на войну же собираемся! После нашего примера парням отказываться стрелять стало стыдно, и они взялись за эти рискованные тренировки. Потом и вовсе научились перестреливаться отделение с отделением. И никто не пострадал. Пара царапин – не считается. Ну – четыре… И вот сегодня результаты в стрельбе были отличными. Как и в других единоборствах. В этот день никто никого с полигона не вёз. Я решил, что все стали победителями.

В общем, на следующий – пятнадцатый – день мы отдыхали, приводили себя в порядок, отъедались и готовились к походу. Это был наш единственный и последний день отдыха.

Утром собирались тщательно. Я заглянул в каждый рюкзак, ещё раз осмотрел все луки, стрелы, мечи и щиты. Бойцы были серьёзными и немного возбуждёнными. Поели плотно, быстро все вместе прибрались в лагере и, не дожидаясь команды, встали в походный строй. Я увидел совсем не тех непригодных, которые пришли ко мне две недели назад. Это были бойцы, солдаты. Они смотрели на меня, как на своего командира, и были готовы выполнять приказы, сражаться и побеждать.

– Мы идём в лес и через него по дороге до долины, – объявил я перед строем. Наша цель – разведать обстановку и убедиться, что Белому городу никто не угрожает. Вопросы есть?

– А потом что? – спросила Док.

– Потом возвращаемся назад. Ну, может, постоим у долины несколько дней.

– Командир, можно мы помолимся перед выходом? – попросил Поп.

Меня чуть не передёрнуло, но пришлось сдержаться.

– Валяйте! – разрешил я и отвернулся.

Посмотрел ещё раз на дом, дорогу в город, нашёл глазами крест и перевёл с него взгляд на горы. Вокруг было тихо, спокойно. В сторону леса уходил Разведчик, и его фигура была уже едва видна.