Отряд

На следующий день с утра я приказал взять с собой на тренировку настоящие мечи. А на полигоне дал новое задание, которого раньше не было:

– Приказываю отделениям замаскироваться от приближения возможного противника. Спрятаться так, чтобы я не смог попасть в вас из лука. За границы полигона не выходить! По готовности командирам доложить. Я буду стоять спиной и не подглядывать. После доклада оборачиваюсь и оцениваю качество маскировки. Если оно будет примерно одинаковым, то побеждает то отделение, которое выполнило задание первым. Вопросы есть?

– Мечами можно пользоваться? – спросил Димон.

– Да всем чем угодно! – разрешил я.

А сам украдкой глянул на Компа. Мне хотелось знать, рассказал ли он о нашем ночном разговоре товарищам, и какая у них была реакция. Если они сговорились, то сейчас предстояло увидеть представление о том, как неумёхи ковыряют камни на скале и пытаются укрыться на почти голой горной площадке. А ещё мне показалось, что Док с упрёком посмотрела на меня: мол, почему же ты нам не веришь. Я отвернулся и первым делом удивился, что никто не разговаривал за спиной, не совещался, как обычно, перед новой задачей, и вообще не задумывался, что делать. Все разошлись, и с разных сторон полигона послышалось звяканье металла о каменистый грунт. Скоро, намного раньше, чем я ожидал, одновременно с двух сторон раздались голоса Стара и Серого:

– Первое отделение готово!

– Второе отделение готово!

Получилось, что по скорости победителя выявить не удастся. Когда я обернулся, то понял, что и по качеству тоже. Из четырнадцати человек никого вообще не было видно. Только намётанный глаз охотника помог мне найти укрытия бойцов, но даже у меня ушло на это минут пять. Если бы на моём месте оказался отряд крестьян, то, я уверен, он бы прошёл мимо не останавливаясь. Стрелять было не в кого. Только Док притаилась за самым большим валуном, её тень тонким контуром стелилась по земле. Кроме неё, никого и разглядеть было нельзя, не то, что попасть из лука. Можно было можно только делать предположения, что кто-то сдвинул два камня рядом и застыл за ними. Ему явно помогли, потому что они были большими. Остальные закопались по самым дальним краям полигона, но, похоже, неглубоко, и обложились камнями поменьше. Это было, конечно, мастерство – так прятаться. «Только вот против кого парни применяли его в городе? И правильно ли я делаю, что учу их ещё и на мечах сражаться и из луков стрелять?» – подумалось мне.

– Ничья! – объявил я.

Бойцы зашевелились, стали подниматься и отряхиваться.

В этот раз никто не стал обсуждать моё решение, все молча построились передо мной, ожидая дальнейших приказов. Я смотрел то на Стара, то на Серого, то на Компа с Док.

– Ты хотел узнать, вот и узнал, – донёсся до меня мысленный голос Компа. – Мы решили вас не обманывать. Всё есть так, как есть.

Мне нечего было ответить. Чувствовалось только, что между нами проползла трещина недоверия. Они знали, что мы интересовались их тайной и ясно дали понять, что будут её беречь, даже не скрывая этого.

– Продолжаем тренировку! – объявил я, сделав вид, что ничего не произошло.

Вечером у нас был долгий разговор с Разведчиком.

– Не думаю, что они скрывают что-то страшное, – сказал на этот раз вслух наставник. – Я накопал у них в головах много всяких детских игр, мелкое воровство со складов, а из серьёзного – только монтаж собственных информационных сетей. Всё из-за обиды, что непригодным не дают в полном объёме всего, что они просят. И ещё у них мечта – однажды сделать подкоп под стеной и убежать из города. Но власти эту мечту не замечают. Похоже, до непригодных никому нет дела.

– А что среди них Комп делает? Почему он решил уйти с фабрики? – поинтересовался я.

– А кто его знает? Блоки он ставит профессионально, – ответил Разведчик.

– Может, правление попросило его к ним проникнуть? Для контроля?

– Не знаю. Но сам он недоволен властями города и при каждом случае об этом говорит, – заметил наставник.

– И что нам делать? – спросил я.

– Плюнь пока! Я бы повёл их в долину, война из любого вытащит главное. И городу послужат.

– А если их перебьют? – не понял я.

– Умрут! Годом раньше, годом позже, как сами говорят, – холодно ответил учитель.

Раздался хлопок тетивы, бойцы, прижавшись плечом к плечу, присели на колено, сдвинули щиты и пригнули головы.

– Две с половиной секунды! – подвёл итог я. – Лучше, но мало. Строиться в пеший строй! Тренируем «черепаху» на марше.

Командиры отделений повторили команду, и бойцы, тяжело дыша, стали выстраиваться по двое. «Черепахой» они называли строй, когда все вместе из щитов делали стену непробиваемую стрелами со всех сторон.

Мы тренировались ещё три дня, и я здорово загонял ребят. Наступало лето, даже у нас в горах становилось заметно теплее. Парни напрягались, их одежда потемнела и пропахла потом. Им, как жителям Белого города, это было неприятно. Ни тебе душа, ни стиральной машины. Сменной одежды не хватало, носки почти у всех были штопаны по нескольку раз. Наша городская закрытая обувь была хороша для ходьбы по камням и горным тропам, но плохо выносила постоянные бег и пот. Без носков обувь натирала мозоли. У Док заканчивались мази. Однако тренироваться все уже привыкли, и никто не жаловался. Понимали, что на войне лишних навыков не бывает. А у меня из головы не выходила мысль о том, что делать с Отрядом дальше.

И вот вечером Стар у костра при всех неожиданно задал мне вопрос:

– Командир, долго мы ещё будем ждать крестьян? Тебе не кажется, что сюда никто не собирается идти? Большой ствол пообещал, что лесные люди не пустят их сюда. Может, пойдём к ним сами? Предлагаю выбраться из леса и посмотреть.

И действительно, вчера Разведчик пришёл из дальней разведки и доложил, что крестьян нет ни в лесу, ни поблизости от его границ с долиной.

– Хочется повоевать? – спросил я.

– Перед смертью не надышишься, – ответил вместо него Димон. – Хочется за Бро поквитаться.

Парни у костра в согласии закивали головами. Я ничего не ответил. Разведчик молчал, не возражал и тем самым давал согласие на поход. Решение зависело только от меня. Мне казалось, что через лес с отрядом можно было пройти. Ребята сильно улучшили физическую форму. Простой поход не будет для них слишком опасным. В крайнем случае, развернуться и убежать назад мы с ними всегда сможем. Или просто спрятаться. И вообще, в лесу у нас все преимущества, на узкой дороге сможем отбиться хоть от сотни крестьян. А с долиной я сильно сомневался. Если только добраться до неё и решить на месте.

– Завтра проверю результаты стрельбы и подумаю о выходе, – пообещал я наконец, – но у нас получилась не полноценная боевая подготовка, а так, «курс молодого бойца».

– Доучимся! По ходу развития событий, – с энтузиазмом пообещал за всех Стар.

В доме я продолжал думать о бойцах. Многое в них изменилось. Ушла беспечность, всё меньше они болтали о пустяках, новостях с Земли и других развлечениях, которые были в городе. Все немного похудели и возмужали, а лица обветрились и загорели. Но главное – глаза у бойцов наполнились решимостью.