Отряд
Шрифт:
И вот эти «кого-нибудь» пришли. Я оглянулся на свой дом, каменную ограду вокруг него и ещё раз прикинул, всё ли готово к приёму гостей. Навесы для сна сделаны, даже больше, чем надо, коза в стойле, дрова для костра собраны. Что ещё?
Среди пришедших я знал только двоих. Один – маленький, загорелый до черноты, худенький и безволосый, очень похожий на предка. Он шёл первым. Это был Разведчик – мой учитель и наставник. Второй выделялся среди других и шёл последним. Был он среднего роста, широкоплечий, с чёрными волосами, убранными в хвост на манер местных. Звали его Серёга, и он считал себя моим приятелем. Груз Серый не нёс, а катил за собой на двухколёсной тележке, держа её за ручку. Судя по его вовсе не уставшему виду, такой способ
Разведчик поднял руку, и это должно было означать «Отряд, стой!». Но на его команду не обратили внимания. Шедшие первыми останавливались напротив меня сами и, побросав вещи прямо у дороги, подходили ближе. Последние ещё некоторое время подтягивались и тоже скидывали свой груз, где кому удобно. В конце концов все столпились вокруг нас полукругом.
Парни некоторое время с любопытством разглядывали окрестности, дом, стену вокруг него и видневшийся далеко внизу в голубой дымке лес. Ещё бы, никто из них ничего подобного не видел, так далеко от города дорога была для всех закрыта. Это был один из первых запретов в общем законе «О неразглашении». Я смотрел на них и удивлялся: «Какие разные эти непригодные! Кто только додумался их сюда отправить?» Так много их вместе я до этого никогда не видел. Пришедшие в свою очередь разглядывали меня: кто с любопытством, кто с испугом, а кто просто открыв рот. «Я, кажется, тоже хорош!» – подумалось мне.
Для тех, кто не в курсе расскажу, кто такие непригодные в Белом городе. Но вначале нужно пояснить, что наши космические предки и мы, их потомки – телепаты. Да, люди, которые умеют передавать друг другу мысли, слова и образы, не прибегая к речи. В нашем случае «передавать» не совсем подходящее слово. Мы таким образом общаемся друг с другом. Однажды я пытался объяснить это своему другу Саиду из Шахистана и понял, как трудно понять этот процесс «простому», как он себя назвал, человеку.
– Понимаешь, мозг работает на вырабатываемых самим собой волнах. И он способен воспринимать волны другого мозга. Нам для этого не нужны язык, горло, звуки. Так проще и понятнее. Все животные и вообще природа обходятся без привычной тебе речи, и мы также.
– А почему ты сейчас разговариваешь со мной? – удивился Саид, не поверив.
– В школе, в четвёртом классе у нас есть предмет «Устная речь». Тогда нас начинают учить произносить ртом в начале отдельные звуки, а потом слова и предложения.
– Для того, что бы потом разговаривать с нами?
– И с вами и с некоторыми нашим земляками, которые родятся больными и лишены телепатии.
– Ты можешь говорить со мной и ещё подслушивать, о чём я думаю? – испугался друг.
– Могу, наверное, но не хочу. Твои мысли не систематизированы, а чувства меняются одно за другим слишком быстро. И ты не пытаешься их упорядочить, чтобы передать мне. Но главное, в них нет для меня ничего интересного, так, что я даже и не пытаюсь. И вообще, считаю не честным подслушивать без разрешения.
После этого Саид долго не мог успокоиться, но, в конце концов, наша дружба победила. Так вот, детей, родившихся не телепатами, в нашем городе называют непригодными. Дело в том, что они не могут учиться в нормальной школе, в которой знания передаются из мозга в мозг и поэтому становятся не пригодны ни к какой работе в Белом городе. Учат таких детей отдельно, по особой программе, а что с ними становится, когда они вырастают, я не знал. И вообще до прихода этих парней не предполагал, что непригодных может быть так много.
Но вот они стояли напротив и обсуждали меня.
– Какой он всё-таки здоровый! – сказал невысокий бледный паренек, глядя на меня снизу-вверх. – И сильный, наверное?
– Здоровый не всегда значит сильный! – ответил ему спортивный, пожалуй, самый крепкий из пришедших. – К тому же высокие чаще всего
неповоротливые.– Ты же видел его в Инете, чего удивляешься? – спросил бледного высокий парень с ввалившимися глазами и тёмными кругами под ними.
Я начал злиться. С детства не любил, когда на меня вот так глазеют.
– Одно дело Интернет, а другое вживую, – ответил бледный.
– Зато красивый, – заметил худенький жилистый паренёк с длинной тонкой косичкой.
С ним было что-то не так. Со своими тонкими запястьями и шеей он больше походил на девушку. Но их среди непригодных не было, если только…
– А ты ему, кажется, по душе! – рассмеялся здоровяк, но его шутку не поддержали.
– Давайте его Кинг-Конг звать, – предложил кто-то сбоку.
Я не успел рассмотреть кто именно.
– Или лучше Конан-варвар, сокращённо Конан, – добавили откуда-то и это предложение вызвало небольшой смех.
– Сразу в рожу получите! – пригрозил я, как когда-то в юности.
Парни притихли. Тут же рядом со мной оказался Разведчик. Мы кивнули друг другу, как друзья, которым даже после долгого расставания не нужно слов для приветствия.
– Как прошли границу? – поинтересовался я у него.
Он пожал плечами и ответил одним словом:
– Незаметно.
В смысле он не заметил никаких признаков действия защиты. Границу как-то кто-то открыл, пропустил людей и так же незаметно закрыл.
Серёга, пришедший последним, долго тряс мне руку, улыбаясь и стараясь передавить в рукопожатии. Получалось у него плохо, но я делал вид, что мне приходится туго. Это была наша старая забава.
– Как тебя из города выпустили с таким аппаратом? – спросил я, кивнув на его тележку. – У неё же колёса с резиновыми ободами.
– Да я её ночью спрятал, а когда пошли к тебе, забрал, – рассмеялся приятель в ответ.
Ну, непригодный, что с него взять?
– Разведчик, двор подготовлен. Пусть устраиваются! – предложил я.
Он кивнул в ответ. Парни взяли поклажу и двинулись за мной, снова не дожидаясь команды.
С наступлением темноты во дворе появился костёр. Вокруг него устроились гости и мы с Разведчиком. Парни были разного роста и телосложения, одетые кто как, каждый со своими повадками и выражениями лиц. Объединяло их одно: они слушали меня. Это было главным достижением дня. А начало нашего знакомства получилось не очень.
В первые минуты после прибытия ребята выглядели как компания плохо организованной молодёжи, неожиданно оказавшаяся в незнакомом, но забавном месте. Вместо ожидаемых мною подготовленных, дисциплинированных, разбитых на отделения и взводы солдат и командиров вокруг ходили непригодные, с любопытством сующие носы во все углы двора и его окрестностей. Кто-то бродил вокруг дома, пялясь на стены и крышу, другие забрались в сарай и разглядывали козу, пытаясь её покормить, некоторые, объединившись в небольшие компании, уселись со снедью на траве и принялись перекусывать. Когда я заметил, что пара недоумков помочилась недалеко от ручья, мне захотелось заорать: «А ну всем стоять! Быстро построились в одну шеренгу!» Но большинство парней были старше меня и выглядели очень уверенными в себе. Чувствовалось, что никакие мои команды они выполнять не станут. Я беспомощно посмотрел на Разведчика, а тот только пожал плечами – мол, «сам не знаю, что делать». Но раз уж позвали, надо было с чего-то начинать.
– Ребята, послушайте! – сказал я неуверенно, но поняв, что меня плохо слышно, повысил голос. – Подойдите ко мне!
Многие оглянулись, кто-то стал подходить, но большинство пришлось подгонять:
– Давайте сюда! Разговор есть!
На помощь пришёл Серый и добавил:
– Пацаны, хорош жрать! Чё, вы сюда на пикник пришли? Подтягивайтесь, блин! Стар, ты чё молчишь? Скажи им!
Старом он назвал самого взрослого из парней. Единственного, в ком я ни за что не признал бы непригодного. Серьёзный и спокойный, он стоял возле Разведчика и посматривал на происходящее вокруг.