Отсчёт. Жатва

– Потому что иначе бы стали возмущаться простые люди, которые чаще всего и становились жертвами. Маги сильны, да, но их не так много. Океан наполнился бы кровью, и всё же магов удалось бы изничтожить или пленить, будучи вооруженными хоть мечами, хоть вилами с факелами, а если уж сторону простых людей примет Лига… К тому же, о подобном настоятельно попросил Ньэнн, а идти против него Конклав никогда не осмелится.

Задумавшись, от волнения продолжила жевать нижнюю губу. Про Ньэнн слышала от отца, он довольно часто бывал там, когда они с матушкой ещё жили в Аргено – столице Нитиро, соседнего с Коссэ королевства. Империя нелюдей когда-то давно занимала чуть ли не половину известных материков, но постепенно позволила людям вытеснить себя на архипелаг к северо-западу от Келеро. Тогда и Келеро был единым государством, но вскоре из-за внутренних междоусобиц развалился на три: враждующие королевства Коссэ и Нитиро и нейтральную республику Инг-Ши. У отца была большая библиотека, в которой хранились карты и целые атласы. Рассказывать о местах своих путешествий он любил, и потому мир не казался каким-то пустым и далёким, несмотря на то, что родные Штольни находились в глухой глуши.

Но вот что за Лига?..

– Политика слишком сложная вещь, Марисса, – заметив мои терзания, Раджети рассмеялся и протянул янтарную горошину сахарного леденца. – Всё ещё хочешь знать больше?

– Хочу, – без колебаний повторила я, отправляя леденец за щёку и сосредоточившись на нём вместо искусанной губы.

– Зачем? – резонно поинтересовался чародей.

Сладкая горошина громко хрустнула во рту, отчего я на миг испугалась: а не скололся ли зуб?

– Потому что хочу знать, что такого сделал мой отец, если по его просьбе на мои поиски отправили королевских следователей из столицы Коссэ, хотя жил он в Нитиро, – длинное умозаключение само собой сорвалось с языка. – Конечно, вы могли попросту уцепиться за представившуюся ниточку, но мне не кажется, что кто-то стал бы так трепетно относиться к обычному свидетелю.

Владеющий – и королевский следователь по совместительству – перевёл взгляд в сторону уныло тянущихся холмов. Хмурым он больше не выглядел, скорее виноватым и подавленным, словно я попросила сделать его что-то ужасное. Кирино не мог знать всего, а если судить по происходящему, похитили меня не просто так. В чём-то я всё же была особенной. Вернее – мой отец. Имевший связи с людьми из враждебного королевства.

– Я обязан Грассэ жизнью, – Ардо примиряюще улыбнулся и протянул второй леденец. – Об остальном сама у него спросишь, когда мы вернём тебя домой.

Недосказанность будто возвела ледяную стену, и всё же чародей быстро сумел растопить её. Не только с помощью то и дело подсовываемых сладостей, но и благодаря радостной новости, над которой Раджети думал всё утро.

– Во избежание неприятных ситуаций, будем учить тебя магии, – взъерошив мои волосы, он вручил поводья и принялся искать что-то в седельных сумках.

Микель, которой моя неуверенность словно передалась, начала мотать башкой, задав лихой крюк, и чуть было не свалила нас в канаву. С лошадьми у меня никогда не получалось сладить, сколько бы ни бился над этой проблемой отец – купил молодую смирную кобылу, пытался брать с собой на прогулки по окрестностям города, рассказывал во всех подробностях, что и как делать. А поди ж ты, даже тихая Заря меня почему-то невзлюбила! Что уж говорить про строптивую Астру, готовую съесть любого, кроме разве что отца. Микель, по сравнению с ней, казалась просто вредной, и взъерепенилась она, наверное, только из принципа – вот ещё, какой-то девчонке дать собой управлять, верните поводья полноправному хозяину!

Маг прикрикнул так, что вредина мигом успокоилась. В качестве наказания Ардо спешился и повёл кобылу под уздцы, мол, не нравится милая девочка, так теперь вези только её. Но такому положению дел Микель, кажется, только больше обрадовалась, выпрашивая лакомства и обрадованно пыхтя в чародейское ухо всякий раз, когда попытка оканчивалась успехом.

– Держи, – Раджети протянул небольшую тетрадь в твёрдом кожаном переплёте. Корешок украшало тиснение, а к ляссе была привязана тонкая нефритовая палочка, похожая на карандаш. – Будет твоя первая книга заклинаний.

В порыве любопытства открыла подарок. На форзаце каллиграфическим почерком были выписаны двадцать семь рун, с разъяснением по произношению и значению. Помню, матушка тщетно пыталась добиться от меня схожей аккуратности в правописании, и всё же эта её черта мной не была унаследована, писала я как курица лапой, а мама прямо говорила – как отец. На что тот только хмыкал.

Остальные листы были кристально чисты – ни строчки записи, ни даже чернильного пятнышка или карандашного следа. Будто так и надо было. А может, действительно, каждому магу надлежало носить с собой хотя бы одну пустую тетрадь, просто так, на всякий случай. Вдруг предыдущая книга заклинаний закончится?

– Вам не жалко? – Вещица казалась слишком дорогой, чтобы принять так просто.

– Я таскаю её как память, – пожал плечами чародей. – А тебе всё равно придётся записывать уроки, запоминать по первости будет тяжело.

Говорить о том, чтобы он так просто разбрасывается памятью и подарками, не стала. Всё же, тетрадь принадлежала Раджети, и он был вправе распоряжаться её судьбой как вздумается.

– Стило не потеряй, – нравоучительно посоветовал он. – Это не просто палочка, а артефакт – позволяет писать без чернил. Должно быть, слышала про бесконечные перья?

Стоимость подарка резко подскочила. У отца хранилось самопишущее перо, украшенное янтарём и гранатами, и городской управитель был готов выменять его на пару молочных коров. Разумеется, цена была такой не из-за драгоценных камней. Отец от щедрого предложения отказался, но был польщён и однажды привёз из одного зело долгого путешествия ньэннское перо. Оно работало без магии, и чернила требовалось заливать внутрь, но управителю всё равно понравилось – куда удобнее обычного гусиного и вечно норовящей опрокинуться чернильницы.

– А это?.. – Я погладила руны на форзаце, стараясь запомнить каждую.

– Это противодемонические руны. Когда научишься управляться с даром, с мелкими демонами вроде ачйжи сможешь справляться сама.

Я с сомнением поджала губы. Справляться – это как сам Раджети справился? Бр-р, даже представлять не хочу, каково это, когда набрасывается восьмилапая псина и разворачивает спиральную пасть прямо перед лицом.

– Он застал меня врасплох! – наигранно надулся маг, но долго не выдержал и рассмеялся. – Нет, серьёзно. Когда не готов к нападению, даже ачйжи может доставить проблем. Будешь бездумно повторять за мной слова – так и будет, не сомневайся. И Слово использовать само по себе может быть опасно.

Я использовала Слово? Нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это произошло. Неужели тот странный звук, который меня дёрнуло повторить, и было им? Выходит, если я его слышу, то точно имею дар. Только вот маги слышат его с самого рождения, знают его смысл и предназначение без подсказок и обучения. Может, полумесяц во всём виноват?..

По совету Ардо записала всё, что узнала – про ведьм, колдунов, ачйжи и септы. К предложенному, после небольших раздумий, решила добавить увиденный ритуал призыва магического огня. Заклинание тогда не разобрала, но для начала одних перечисленных предметов хватит, а потом уже и слова выпросить можно.

– А где ваша книга? – Оторвавшись от неудачной попытки зарисовать ачйжи по памяти, заметила, что холмы сменились недавно убранными полями, а на горизонте показалась кучерявая полоска дыма. Про какую деревню упоминал Элой? Серые Мхи?..

Чародей многозначительно постучал пальцем по виску и загадочно ухмыльнулся. Впрочем, долго создавать интригу из ничего он не стал и с готовностью поведал, что память магистров работает иначе, в отличие от простых магов. С помощью достаточно развитого дара можно было хранить заклинания не в какой-то книжке, боясь её потерять, а прямо в голове. Правда, мысленную книгу всё равно требовалось листать, но всё равно так было куда быстрее.