Отсчёт. Жатва

– Сжигают ведьм, – поправил чародей, найдя-таки в себе силы снять изрядно подранный камзол и осмотреть пострадавшее плечо.

Увидев край синяка, выглядывающий из-под ворота рубахи, поняла, почему Раджети пытался поскорее отправить меня спать – не хотел смущать и вызывать излишнее волнение. Маг осторожно пошевелил рукой, проверяя степень побитости сустава. Покривился немного, сделал несколько круговых движений плечом и полез рыться в сумках.

– А есть разница? – так и не дождавшись пояснений, спросила я.

– Есть, и существенная. Колдуны и колдуньи изучают демонов, берут над ними контроль или убивают. Этому не так просто обучиться, нужна огромная сила воли, иначе тёмная сущность может подчинить себе… и превратить в ведьму или ведьмака. Ачйжи – всего лишь низшие демоны, как гончие на охоте, выполняют роль ищеек и загонщиков. А вот высшие демоны… они опаснее. Могут извратить мысли, сущность, саму душу, поглотить без остатка и превратить в безвольную куклу.

Раджети испуганно распахнул глаза, но тут же рассмеялся. Со своей добычей – небольшим футляром из алого атласа – он перебрался на одеяло рядом со мной и щёлкнул по носу.

– Но бояться бессмысленно. Если тебе попадётся высший демон, а сама ты при этом не магистр демонологии, сделать хоть что-то вряд ли получится. Съедят без остатка.

Успокоил так успокоил! Нервно закусила губу и уставилась в холодную сырую мглу по ту сторону разрушенной стены. Отец тоже часто говорил, что бояться ночных подкроватных чудищ нет никакого резона – одеяло будет слабой преградой, если какой-то демон действительно нападёт.

– Поможешь? – виновато улыбнувшись, Ардо протянул вынутый из футляра нефритовый нож. – Сам вряд ли сделаю аккуратно.

Непонимающе уставилась на него, безмолвно прося объяснить. Маг объяснил. Плотью ачйжи не питались, им нужна была только магическая энергия, которую они высасывали прямо из тела жертвы, отравляя при этом кровь. Ничего сверхужасного в этом не было – если Раджети остался жив и в сознании, значит, отрава не проникла глубоко. И всё же была необходимость помочь телу очиститься.

– Сделай несколько параллельных надрезов, неглубоких… просто полосы, но не слишком близко друг к другу, трёх или четырёх, думаю, хватит. – Он ещё раз ощупал плечо и поморщился. Подумал немного, вытащил из сумки красивый расшитый узорами шарф и бросил мне. – Вот, эта тряпка сойдёт… приложишь её и нажмёшь, чтобы впитать кровь. Постарайся не касаться, если она окажется чёрной.

В конечном счёте, изгвазданная чёрными пятнами рубаха полетела в дальний угол, вместе с порванным камзолом. Чародей лёг на живот, торжественно вручив нож и безропотно подставив спину. Ещё ничего не сделала, а к горлу уже подступил противный ком, и повязка на голове показалась слишком давящей. Пока колебалась и пыталась собраться с духом, Ардо не торопил – наверное, понимал, что о помощи попросил ту ещё трусиху. Вот как маги сами себя режут, когда мне даже кого-то другого боязно, хоть и нужно?

Кровь и правда пошла чёрная, тягучая и липкая, словно смола. Приходилось выдавливать её, но шарф впитывал всё как воду, очень скоро набухнув и потяжелев раз в пять.

– Хватит, – просипел Раджети. На лбу чародея проступила испарина, лицо болезненно побледнело, и мне стало по-настоящему стыдно за свой опрометчивый поступок. Вот чтоб ещё хоть раз повторила что-то за Владеющим, не подумав как следует перед этим!..

Раны затянулись сами собой, как и тогда на руке, оставив после себя тонкие бледные полосы, отчётливо видимые в отсветах магического костра. Я невольно отметила, что паутинка схожих шрамов украшала не только спину Владеющего, но также живот и левое плечо до локтя. Кажется, с демонами Ардо встречался куда чаще, чем хотелось бы.

– Теперь точно спать, – переодевшись в чистую рубаху, маг устроился на одеяле у стенки, приглашающе похлопав по месту рядом с собой.

Я была слишком измучена, чтобы смущаться, поэтому без возмущений устроилась у него под боком. От рубахи Ардо уютно пахло корицей, и сон, которого ещё миг назад не было ни в одном глазу, увлёк исстрадавшийся разум за собой.

– Так теплее, – сквозь дрёму услышала бормотание чародея.

Действительно.

***

Талиссия стоит в распахнутых воротах замка и держит на вытянутой руке цепочку с маятником из сердолика. Я не учил её этому заклинанию, как и тому, что у каждого мага свой особенный камень. Девчонка, видимо, откуда-то вызнала не только необходимые слова, но и мелкие нюансы ритуала, а уж догадаться о том, что отцовский – жёлто-красный халцедон, труда не составило. Облицовка балдахина над кроватью, пресс-папье на столе в кабинете, любимая курительная трубка… сколько вещей с этим камнем было у Янкела?

Маятник едва заметно качается. Заклинание – вот досада! – никак не поддаётся. Но мелкой пигалице невдомёк, что дело не в её способностях, а в том, что горячо любимый отец мёртв. Надо бы остановить тщетные попытки, иначе догадается. Уж слишком сообразительная, не по годам. Видно, в мать пошла.

Над лесом раздаётся неслышный человеческому уху вой, Талиссия вздрагивает и начинает озираться. Интуитивно, потому что распознать ультразвук у неё не хватает дара. Девчонка не знает, что я наблюдаю за ней. Колеблется всего миг и делает шаг за ворота, на неразличимый зов из леса. Ей кажется, зовёт заклинание, хоть маятник и остаётся безвольно смотреть остриём в землю.

Я отступаю в тень башни над воротами – со стены слишком удобный обзор, чтобы так просто покидать её. Да и как оставить подопечную без должной защиты? Невольно хмыкаю, замечая, что во дворе уже рыскают обеспокоенная нянюшка и пара стражников. «Быстро» же они хватились наследницы. Девчонка успела не только отыскать маятник в кабинете отца, перерыв все ящики и полки, но и дойти до самой кромки леса – в целях безопасности вокруг замка вырубили все деревья аж на полверсты от стен.

А вот незваные гости оказались куда расторопнее – ещё миг назад они крутились где-то в сердце Топей. До вожделенной цели оставались уже полторы… нет, какая-то одна лига. Мерить расстояние мтисавскими единицами непривычно, но бывшему хозяину этого тела так, судя по всему, удобнее. Что же, тратить время на споры мы не будем. Лучше «вовремя» присоединимся к поискам наследницы.

Приходится сделать крюк, чтобы спуститься со стены с противоположной от ворот стороны, и напустить на себя заспанный недовольный вид. Будто бы проснулся только-только, из-за громких криков и прочего шума во дворе.

– Магистр Кирэй, что же это делается!.. – охает старшая нянька, тут же бросаясь ко мне. – Лиска пропала! Уже и подвалы все обыскали, и кабинет хозяйский, и спальню…

– А башни? – услужливо подсказываю, что ещё не помешало бы осмотреть, тихонько посмеиваясь про себя. Уж если бы до кого-то и дошло сделать это раньше, пока я ещё был там, придумать причину, по которой приехавшему из столицы опекуну захотелось подышать ночным воздухом, несложно.