Отступник
Шрифт:
— Хорошо, — медленно проговорила она.
Я встал.
— Тогда мне остается лишь пожелать вам спокойной ночи.
Валентина кивнула.
Я прошел в прихожую, оделся. Валентина, не сказав больше ни слова, закрыла за мной дверь.
О чем она думала в ту ночь? Кем я представился ей? Или в эту ночь она прикидывала, сообщать или не сообщать о странном госте «завучу»? А может, она просто без сил повалилась на подушки и уснула мертвым сном?
В «Поганку» я отправился вместе с Викторианом. Кафе вполне оправдывало свое название. На стенах
Взяв по стакану тошнотворного пойла бледно-коричневого цвета, в ценнике гордо именующегося «кофе», мы сели в дальнем углу пустого зала. Одного глотка мне оказалось более чем достаточно. Викториан вообще к своему напитку не притронулся. Он любил вкусные вещи, а продукты общепита к ним не относились. «Поганка» во всех отношениях оправдывала свое неофициальное название.
Валентина появилась точно в пять. Она выглядела потрясающе. Впрочем, она всегда так выглядела. Белый импортный пуховик, высокие белые сапожки на изящных шпильках, белая вязаная шапочка. Дама в белом.
С удивлением оглядев помещение, она подошла к нашему столику.
— А что, нельзя было выбрать место более отвратительное?
Видимо, это означало: «Здравствуйте».
— Вам не нравятся точки общепита? — поинтересовался Викториан.
Валентина подняла правую бровь, чуть скосившись на него, а потом перевела взгляд на меня.
— Вы не говорили, что будете не один.
— А вы не спрашивали.
Поведение Валентины было слишком вызывающим.
— Извините, нас не представили, — иронично заметил мой спутник. — Меня зовут Викториан.
Валентина вежливо кивнула. Ее жесты и мимика были чересчур манерными. Она напоминала плохую актрису, которой до смерти наскучили поклонники.
— Я так понимаю, что представляться мне нет необходимости?
Злая ирония сквозила в ее голосе. Вопрос остался без ответа.
Наступила пауза. Я молчал, не зная, с чего начать. Викториан безмолвно созерцал свой стакан с «кофе». Валентина разглядывала нас. Она определенно нервничала.
— Я хотела бы знать, что вам известно обо мне и что вам от меня нужно.
— Вы, как и мы оба, обладаете даром. Частичкой так называемого Искусства, — тихо ответил Викториан.
— Это я уже слышала.
— Вы Непосвященная?
— Не посвященная во что?
— Вы не совершали паломничества к Колодцу?
— Послушайте. Мне это начинает надоедать. Вы пригласили меня сюда и плетете какую-то чепуху о каких-то Древних, посвященных, непосвященных и черте о чем… Да, предположим, я обладаю неким даром, но это не повод рассказывать мне разные сказки.
— Это не сказки… Искусство чем-то напоминает религию.
— Тем более.
— А вы верите в колдовство? — неожиданно для себя встрял я в их разговор. Женщина посмотрела на меня именно так, как и должна была посмотреть — как на сумасшедшего.
Я незаметно под столом толкнул Викториана ногой. Виктор щелкнул пальцами, и те вспыхнули, как спички. В окружении работников и работниц, несущих трудовую вахту, пусть даже они представляли собой всего лишь мазки масляной краски на стене, колдовское действо больше напоминало дешевый балаганный трюк из репертуара какого-нибудь провинциального фокусника. Но не было оваций. Огонь лизал изящные пальцы Викториана, но те не сгорали, пламя не тухло.Какое-то время Валентина безмолвно смотрела на язычки пламени, потом неуверенно, дрожащими пальцами достала сигарету, прикурила у Викториана, при этом как бы невзначай коснувшись его кожи.
— Дешевый фокус! — фыркнула она, но в словах ее не было уверенности. Со стороны могло показаться, что она сказала это не для нас, а для себя.
Викториан погасил пламя.
— Это — колдовство. Искусство — это колдовство. Я не знаю, в чем проявляется ваш дар, но он связан со смертью, и он — тоже колдовство. Врожденное колдовство. На свете нет никакой телепатии и прочих чудес, которые приписывают безграничным способностям человека — есть только Искусство, которым некоторые люди наделены от рождения, — Викториан говорил взволнованно, но тихо. — В вашей душе от рождения также есть частица Искусства.
— Я вам не верю, — тихо, но твердо ответила Валентина. — Все это чепуха! Какой-то розыгрыш.
— Что же вам нужно для того, чтобы поверить?
— Значит, вы утверждаете, что я от рождения колдунья?
Викториан кивнул.
— Какая чушь! У меня есть желание добежать до ближайшего телефона-автомата и позвонить в дурдом. Вы же взрослые люди! К чему эти сказки? — несмотря на слова, в голосе Валентины звучали нотки неуверенности. Она говорила и сама не верила своим словам. — Колдовства не существует, все это только сказки.
Викториан мгновение молча изучал ее лицо.
— Хотите совершить путешествие в сказку? Страшную сказку. Я приглашаю вас в обитель Колдуна. А там вы решите: сказка все это или нет.
К моему удивлению, Валентина согласилась. Она посчитала, что ничем не рискует. Ей и в самом деле нечего было бояться. По ее мнению, нас можно было убить в любой момент. Она не знала, что нас охраняет одно из сильнейших заклятий. Мы с Викторианом не были самоубийцами. Не зная, в чем конкретно заключается дар нашей новой знакомой, мы не хотели неожиданностей и поэтому приняли все доступные для нас меры предосторожности.
Мне показалось особенно странным то, что Валентина без колебаний согласилась спуститься в обитель Викториана, спрятанную под склепом на Смоленском кладбище. Когда же она переступила порог второй потайной двери, глаза ее расширились от удивления.
— Встречала я извращенцев… — тихо протянула она, осматривая горы древних книг, свечи из черного воска, баночки со всевозможными порошками, черепа людей и животных и прочее барахло, которого полным-полно было в комнате. Но, судя по всему, ее больше всего поразила не обстановка, которая сама по себе выглядела довольно специфически, а существование подобного места под склепом на заброшенном кладбище.