Овладевание

– Но вы же не хотите, что бы достопочтимая принцесса Наэльская рассталась с жизнью, я ведь прав? Вы вытащили её из лап моих неосмотрительных слуг и смогли улизнуть. Но в этот раз, – голос перешёл, чуть ли не на визг, – я вам этого не позволю! Мои слуги уже нашли ваших маленьких друзей, милорд рыцарь. Вам стоит поспешить. Знаете, мои адепты такие нетерпеливые. Они вечно так и норовят провести жертвоприношение поскорее! – раздался высокий весьма безумный смех, и голос пропал. Вместе с всадником. Магия рассеялась, оставив после себя поле для размышлений. Итак, что у нас есть. Некий злодей, буду называть его НЗ, для простоты, украл принцессу, опять. И дав мне узнать об этом, ждёт меня где-то там, дабы убить двух зайцев одним выстрелом. Я обречённо вздохнул. Эта западня столь неприкрыта и банальна, что выть хочется. Обидно было лишь одно – никуда не денешься. Ребят надо вытаскивать. Но желательно поступить не как доблестный рыцарь в сверкающих доспехах, а по хитрому.

– Легко сказать, – хмыкнул я.

Остаётся лишь надеяться на мощь чёрного меча и личную удачу. Когда я был маленьким, я искренне любил сказки о доблестных героях постоянно спасающих. Я каждый день прилипал к экрану телевизора, что бы увидеть с каким же страшным противником в этот раз схватиться мой любимый герой. Со временем я перестал смотреть мультики. Но желание никуда не делось, пусть и было теперь закопано очень глубоко внутри. Я с упоением вырезал сотни монстров, проходя игры одна за одной. Меня интересовало всё это много больше чем жизнь вокруг. Я раз за разом окунался в волшебный мир сказки, где всё так просто. Где есть зло и есть добро. Где не нужно болеть. Где нет рутинной работы. Где нет школы. Я стал цинично относиться к жизни. Всё потому, что она была так далеко от моих идеалов. Но в этом я бы никогда не признался, даже самому себе. Что бы разбудить Шарлотту мне понадобилось почти пол часа. Я разворотил всю её сумку. На десятой или одиннадцатой травке носик монахини сморщился. Она замотала головой, тихо шепча что-то жалобное и непонятное. Я представил себе её жизнь. Полную лишь служения и смирения. Полную запирания в себе своих проблем, и искренней вере лишь в молитву и бога. Это так глупо. Это так похоже на меня. Я стянул с девушки её странный головной убор. Когда я видел нечто подобное в книге посвященной средневековью, но названия вспомнить так и не смог. Длинные, до плеч, каштановые волосы девушки упали мне на колени. Она оказалась очень милой, когда спала вот так, не обременённая своими религиозными замашками. Монахиня поморщилась и с натугой открыла глаза. Мутным взглядом взглянула на меня, посмотрела по сторонам. Я только и смог, что слабо улыбнуться ей. Осознав своё положение Шарлотта резко села.

– Не волнуйся, Шарлотта, всё позади, – успокаивающим голосом проговорил я.

– Где принцесса?

– А вот это нам предстоит выяснить, – вздохнул я и поднялся на ноги поправляя снаряжение, – нужно торопиться. Скорее всего, Аннет уже в руках врага.

Девушка испугано прикрыла лицо ладонью. Возможно мне показалось, но на её глаза стали наворачиваться слёзы.

– Не волнуйся, сестра. Это не твоя вина, – по братски погладив девушку по голове я огляделся в поисках выхода.

Люк наверх нашёлся весьма скоро. Тревога росла и я лишь силился себя успокоить. Всё нормально, я знаю о планах своего врага. Остаётся лишь сорвать их и с победой слинять от сюда. Я более не боялся заразы. Это всё его рук дела. И я искренне сомневался, что это действительно чума. Хотя мало ли что мог сделать обезумевший от жажды власти маг. Легко вскарабкавшись по ржавой лестнице, я оказался на улице. В опасной близости враги не были обнаружены, посему я помог Шарлотте вылезти на белый свет. Или не совсем белый. Смеркалось. Садящаяся солнце освещало розоватым светом тёмные улицы. Улица действительно выглядела мёртвой. Поскрипывала на слабом ветре вывеска трактира неподалёку. Слышались крики где-то вдали. Осталось лишь найти укрытие НЗ. Это ведь не так сложно. Нужно лишь найти самое большое скопление всяких мерзких тварей, вот тебе и логово. Там, да, именно там, меня ждут ответы. Ответы на многие вопросы. Даже на те, что я ещё не задавал. Я осторожно сделал шаг вперёд, и меня окатила волна ужаса. Я как наяву увидел страшные муки умирающих, да что там увидел – почувствовал. Корчащиеся в агонии тела. Тела, что были ещё живы, живы лишь для того, что бы подарить своему владельцу все самые страшные муки, на какие только способен человеческий мозг. Я потряс головой отгоняя наваждение. Позади раздался тихий шёпот Шарлотты. Монахиня вновь принялась молиться своему богу. Что ж, если это поможет, я был вовсе не против. Улица была прямой как стрела. Мы шли мимо пустующих домов, стараясь не обращать внимание на звуки и запахи, который доносил шальной ветер. Не знаю сколько времени здесь бесчинствует это бедствие, но город был в просто ужасном состояние. Тут и там виднелись следы разгромов и разрухи. Малоаппетитные пятна и ошмётки, при ближайшем рассмотрение оказавшиеся грязной скомканной одеждой. Я вовсю глазел по сторонам, выискивая возможного врага, но онный пока не собирался показываться. Солнце уже почти скрылось за домами и улица опустилась в мрачный полумрак. Я ещё раз тряхнул головой. Спокойней Макс, спокойней. Это всё не настоящие, главное оставаться спокойным. Быть может сказывался почти двухнедельный срок пребывания без выхода, или просто воображение разыгралось так сильно, но моё сердце стучалось как сумашедшие. Я испитывал абсолютно животный ужас. Инстинкты кричали: беги отсюда! уноси ноги! не вздумай оставаться здесь ни минутой больше! Оставалось лишь игнорировать их и продолжать аккуратно идти дальше. Шарлотта не переставала бормотать молитвы и креститься. Как минимум это помогало ей не видеть и не слышать происходящее вокруг. На первого мертвеца мы наткнулись напротив пекарной лавки. На раме от разбитой витрины, изогнувшись в абсолютно ненормальной манере, лежал человек. По крайней мере я наделся, что это был когда-то человек. Огромный чёрные язвы покрывали всё тело мертвеца. Кожа сжалась, состарив тело сразу лет на сорок, руки тощими прутиками развалились в разные стороны. Налитые багровой кровью глаза слепо глядели в вечернее небо. Меня передёрнуло от отвращения. В каких же диких муках умерал этот несчастный. И куда же после такого он попал? В частилище или в рай? Но долго жалеть беднягу не получлось, с противположной стороны улици раздалось жуткое хрипенье. Я резко развернулся на каблуках, рукой отстраняя монахиню себе за спину. Мои брови сами собой поползли вверх. Перед моим взором предстал… зомби. Тело было в точь точь, как то, что лежало у наших ног. С одной лишь разницой. Кровь ещё не успела запечся и жуткими пузырями надувалась прямо на страшных язвах. Залитые чёрной жижей глаза безумно вращались в глазницах. Ходячий мертвец выставил руки-крюки вперёд и неуверенной походкой двинулся в нашу сторону. При этом он не переставал хрипеть не на секунду. Я остолбенел, когда заметил ещё одну маленькую деталь. Не только чёрная жижа покрывало тело мертвеца, из каждого разрыва язвы сочился едва различимый чёрный дымок. Даже не дымок, а нечто вроде… пара может? Мертвяк широко распахнул рот и явил мне пеньки абсолютно чёрных зубов и жалкий обрубок, некогда бывший языком. Раздался ещё один утробный хрип, и из глотку уже более явно хлынул чёрный смрад. Я невольно перестал дышать. Неужели это и есть та самая чёрная чума? Ноги стали ватными и отказывались сдвинуться хоть на дюйм. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая дробью в висках. Это лишь мертвяк, чёрт возьми, возьми себя в руки Макс! Скольких таких как он ты перебил за свою жизнь? Он неповоротлив и медлителен, у него просто нет шансов. Будто прочитав мои мысли Мертвяк сделал ещё один шаг и дико захрипев ринулся на меня с уже большей прытью. Это определённо был рывок хищника, хищника учуявшего добычу. Моя рука сама по себе выхватила меч и широко взмахнув отсоеденила ретивую головушку мерзкой гадины. Во все стороны брызнула багровое кровь пополам с вяской чёрной жижи. Безголовое тело покачнулось и стало заваливаться назад. Внезапно, все кровавые волдыри разом лопнули брызнув чёрнотой в разные стороны. С тихим шелестом из тела стала подниматься чёрное облако. Оно на секунду зависло над своим бывшим сосудом, а потом растеклось в разные стороны, видно искать новое вместилище. Значит вот ты какая на самом деле, чёрная чума. Аккуратно переступая через лужи месива, которое когда-то было человеческой кровью, я подошёл поближе. Как последние капли из бутылки кетчупа, из многочисленных ран то и дело выкатывались большие капли мерзкой массы и стекали на мостовую, внося свою лепту в импровизированный пруд. Зомби – это мёртвые тела. Поднятые к жизни силой магии или какой-нибудь остаточной силой, которой полниться земля. Это знал даже я, пусть зомби в разных играх были разные. Их всех обьеденяло лишь одно – они все падки до человеческого мяса. Я никогда не мог понять почему именно человеческое мясо, но монстры на то и монстры, что бы угрожать честному народу. Но этот мертвяк был иным. Мёртвое тело не может разливаться лужами крови, пускай крови в этой жижи врядли даже половина. Он был… жив. Если это можно назвать так. Его тело продолжало работать, тогда как разум давно покинул это бренное тело, вытесненый толи страшной болезнью, толи просто дикими муками. Я просто знал это, чувствовал как потоки агонии покидают тело вместе с кровавым месивом. Меня аж перекосило. Это было просто жутко. Много хуже чем смерть, намного хуже.

– Это… это…, – я повернулся к Шарлотте и тут же без лишних промедлений бросился к ней. Девушка была мертвенно бледна, её руки застыли возле рта, открытого в немом крике. Глаза предательски дёргались, отказываясь верить в увиденное.

– Он… он был жив, да? Он обезумел…

Я лишь кивнул и машинально прижал девушку к себе. И откуда во мне эта галантность? Меня самого колотила ни мало не меньше чем её.

– Жив… жив… он не был… ходячим мертвецом.., – глотая словая пролепетала адептка ордена Святой Марии.

– Да, эта страшная зараза заставила его страдать до тех пор, пока его сердце не остановиться, – я сам удивился своему холодному голосу.

– Торвальд, – Шарлотта подняла полные страха глаза на меня, – мы должны освободить их от этих мук. Никто не заслуживает… такого.

Я лишь кивнул.

– Мой меч подарит им сладостное забвение. Я освобожу их всех, этими руками, – слова брались откуда-то сами собой, рождаемые толи страхом, толи яростью. Я начинал понимать, чьих это рук дело. Это чувство. Оно преследует меня. Эта тёмная, как ночь, магия. Я забыл о спокойствие. Забыл о расчётливости геймера. О том, что в месте назначения меня ожидает ловушка. В моей груди разгоралось пламя ненависти. Он обрёк целый город на такие дикие муки. Это за гранью возможного… за гранбю понимаего. И смерть будет слишком мягким наказанием злодею. Шарлотта сдавленно сглотнула и, подражая мне, встряхнула головой. Я с силой сжал рукоять своего меча. Я найду тебя, сволоч, найду и заставлю почувствовать туже боль.

" Ты готов к этом?" – раздался тихий вопрос в моей голове. "Да…" – мысленно кивнул я. Красное пламя ненависит начало менять форму. Оно отсупало, поглощаемое тёмным пламенем силы, разгараясь всё сильнее и сильнее, как тогда в катакомбах. Но в этот раз всё было иначе. Мир моргнул и предстал в ином свете. Я как на яву увидел чёрные потоки растекающиеся по моему телу, к ногам, рукам, голове. Они входили в меч, стекая с ладони, преображаясь и получая форму. На чёрном эфесе забегали язычки чёрного пламени. Превращаясь в подобие воронки, засасывающие тьму внутрь себя. Жижа под ногами забулькала, отдавая крупице оставшейся в ней чумы, те пытались сопротивляться, но были лишь безжалостно поглощены этой страшной мощью. Да, вы сильны. Ваша тьма мощна. Она черна, она безжалостна. Но моя сильнее, потому что я повелеваю не тьмой, я повелеваю тенью. Потоки силы всё тянулись и тянулись, переплетаясь и засасываясь в меч, который продолжал разгораться невиданной мощью. Усики тени ощупывали каждый сантиметр земли, каждый сантиметр воздушного пространтсва, готовые преобразиь всё вокруг в тень. Монахиня сдавленно ойкнула, тень опутала и её, высасывая последнии крупицы светлой магии, высасывая её веру. Тени не важно что вокруг неё. Свет – станет тенью. Тьма – станет тенью. " – Не убивай её." " – Не буду, мой рыцарь. Но она будет лишь мешаться под ногами. Её магия сильна." " – Не убивай…" " – Хорошо, пусть идёт с нами, я помогу ей, дам ей увидеть всё." Я лишь мысленно кивнул, переполняемый силой. Не знаю, что заводило меня сильнее: собственное пламя, разгорающееся в груди, или же тени, собирающееся со свей круги. Не знаю. И знать не желаю. Что это за сила и откуда она взялась. Я не знаю. Могу сказать лишь одно: она не отсюда. Она не просто высасывает магию, она будто искажает само пространство вокруг, тянеться к самому сердцу мира, который на этот период стал моим домом. Эта сила чужда этому миру, она чужда моему миру. Всё, что я ощущал доселе, ничто по сравнению с этим чувством переполняющей уверенности. " – Да начнётся, наш ночной бал!" Я видел всё. И не видел ничего. Собака, скорбно воющая на луну. Толпа не живых, не мёртвых тел, слепо бредущих по улице. Тройка чёрный рыцарей, стоящих посреди дороги. Верхушки домов, заливаемые блёклым светом, только появившейся луны. Гаргулья, статуей сидящая на такой крыши и терпеливо выжидающая когда под ней пройдёт добыча. И наконец главный собор, пропитанный магией, провонявший мертвечиной. Я видел и не видел. Я слышал и не слышал. Я здесь, и я везде. Потому что, сама тень. По ушам ударил знакомый звон цепей. Я ухватился за одну из них и потянул на себя. Тени вокруг встрепинулись, закружились и отпрянули, признавая моё право. Потому что сегодня я веду этот бал. Спокойными шагами я шёл вперёд. Шарлотта, держась за мою куртку, шла следом? не отставая ни на шаг. Я шёл вперёд, не замечая царящего вокруг оживления. Хрипели мертвецы, кричали в ночном небе горгульи и ещё какие-то неведомые птицы. Всё это не имело значенье, потому что любой, кто встанет у меня на пути, падёт. Навстречу вышла целая баталия воинов в чёрных доспехах. В их нутре безумным сердцем колотилась магия, породившая их. Я, не сбавляя шага, занёс меч и размашисто рубанул перед собой. Угодливо скопившаяся на нём сила сорвалась и с диким свистом понеслась вперёд. Разрубая всё на своём пути. И неугодливо попавшиеся под руку стены домов и мертвецов, и закованный в чёрные латы рыцарей, и даже сам воздух. Удар летел всё дальше и дальше, давя, уничтожая всю магию, чуму и прочие излишества. Я лишь шёл дальше по оплавленной мостовой. Меч продолжал пылать, притягивая всё новое и новое. Подавляя вражескую силу и добавляя к своей. Я шагал по призрачной дорожке вперёд. Это ведь так просто, идти по открытому пред взором пути. Лишь делать то, что от тебя хотят…

– Профессор! Показатели зашкаливают, – раздался пронзительный голос на границе сознания.

– Я вижу, вижу. Постарайся стабилизировать аппарат, иначе одному богу известно, что произойдёт!

Мир моргнул и изменил картину. Вокруг лишь темнота. А впереди горящие алым глаза. Нет, я отрицательно мотнул головой и схватил одну из цепей, опутавших моё тело. Я не твоя марионетка. Это ты – моя сила. И ты будешь подчиняться моей воле! Глаза полыхнули. Этот давящий взгляд очаровывал. Появилось желание упасть на колени и молить, молить о прощение, молить о пощаде, молить о милости. Нет, этого не будет. Я сам властен над собой. Хватка цепей ослабла, а взгляд алых глаз померк.

Вихрь теней, успевший образоваться вокруг меня, стихал. Сила перестала буйствовать, она чёрной воронкой всасывалась в сталь клинка. Я, тяжело дыша, огляделся по сторонам. По улице словно пробежалось стадо диких слонов. Половина домов разваливалась, дорого превратились в каменное крошево, повсюду валяются ошмётки плоти, стали и ещё чёрт знает чего. К моему удивлению буквально в ста метрах впереди возвышался огромный храм. Аркообразные окна, покатая крыша, колонны. И золотой крест на самой верхушке. От внушающего здания веяло одновременно и спокойствие, абсолютно чуждым этому безумному месту, и страхом. Некой мощью. Я кивнул самому себе. Да, именно сюда мне и надо. Из-за деревянных дверей звало нечто родное, тёплое. Я обернулся через плечо. Шарлотта была мертвенно бледна. Её била мелкая дрожь, а глаза, словно, были готовы вот-вот выпрыгнуть из орбит. Я взял её за руку, оказавшуюся жутко холодной, и пошёл вперёд, туда где меня ждали ответы.

Створки оказались невыносимо тяжёлыми. Я когда-то слышал историю, что открыть ворота храма под силу лишь истинному праведнику. Для других же, они будут абсолютно неподъемными. Ну что ж, грешил я много в своей жизни, но зайти придётся. Монахиня дрожащей рукой перекрестилась, а я лишь хмыкнув, с силой толкнул дверь. Внутри царил полумрак. Лишь блёклый лунный свет падал из многочисленных окон. Скамейки, подсвечники, тюли – всё было свалено бесформенными кучами у стены.

– Пожаловали, гости дорогие, – раздался смеющийся голос.

Прямо в середине залы стояла высокая фигура. Рыжие волосы копной лежали на плечах. Абсолютно белая кожа и красные глаза. Её было тяжело узнать сейчас, но вне всяких сомнений это была…

– Эдина.

– Да, Торвальд, я удивлена, что ты добрался. Слугам хозяина было велено уничтожить тебя, – девушка хохотнула и бросила к моим ногам что-то, что до этого подкидывала рукой.

Мне хватило лишь беглого взгляда, что бы заскрипеть зубами от гнева. Предмет оказался головой, которую явно насильственно отделили от туловища. На меня невидяще взирали глаза буйного варвара, Даитрана. Теперь я заметил, что Эдина стоит в луже крови, а чуть позади неё распласталось бесчувственное тело. Шарлотта коротко вскрикнула. Да, неприятное зрелище.

– Ты… почему?

– Почему, ты спрашиваешь? Аха-ха. Хозяину не нужен этот мешок навоза, вот почему!

Я зло смотрел ей прямо в горящие красным глаза. Что же это такое-то?

– Она не человек, Торвальд, – дрожащим голосом пролепетала монахиня, – уже не человек… вампир…

– О да, малышка в рясе права. Хозяин подарил мне бессмертие и небывалую силу! А теперь, Торвальд, будь так любезен, – Эдина облизнулась, – сдохни!

Рыжеволосая ринулась на меня с такой прытью, что я едва успел отскочить и отбросить в сторону монашку. Не так как хотелось, правда. В груди разорвался комок боли, и меня отшвырнуло назад. Едва удержавшись, что бы ни упасть, я сжал грудь.