Овладевание

– Да, шалопай, именно так. Вот только у тебя есть шанс, девочку лучше у меня оставь. От магии её, пусть и церковной, прока никакого не будет.

– Я пойду! Помогу чем смогу, нас учили помогать воинам в битве, я что-нибудь придумаю.

– Сиди уж, неугомонная. И без тебя магии навалом будет, не усугубляй.

– Магии навалом будет? О чём вы? – удивилась монашка.

Агнесс тяжело посмотрела на меня.

– Иногда смотрю я на тебя, мальчик, и вижу силу, какую не видала никогда ещё. Не знаю что уж там такое, но она велика…

" – Ишь, глазастая старушенция." " – Ая? Она может тебя чувствовать?" Взгляды женщин скрестились на меня. Бывший архимаг буравила меня взглядом, настороженно, испытывающе.

– Ну, вот опять, всплеск такой, прямо даже не знаю как описать. Словно что-то могущественное внутри тебя зашевелилось.

– Я тоже это чувствовала, тогда ещё, когда он из подземелья выбрался вместе с принцессой, – Шарлотта явно сейчас думала о чём-то не очень приятном, для меня как минимум.

" – Тори, давай убьём их обоих а. А то что-то они меня раздражают." – с усмешкой произнесла та самая сила, что шевелится во мне.

" – Сиди и не возникай." " – Бу-бу-бу, подкаблучник." Может мне показалось, но, по-моему, эта зараза показала мне язык.

– Торвальд даже не думай оставлять меня здесь! Я с тобой, – безапелляционно выпалила Шарлотта и поднялась из-за стола.

– Торвальд… красивое у тебя имя, шалопай. Идите по тропинке на восток, не ошибётесь. Будет там полянка, с валуном большим посередине. Там и встретитесь, с судьбой вашей.

Я поднялся и благодарно кивнув, повернулся к двери.

– Помни, шалопай, главный твой враг – это ты сам. Опасайся этой неведомой силы. Странная она, загадочная. И вроде бы и не злая, но и не добрая, – на последок тихо произнесла Агнесс.

– Не волнуйтесь, бабушка, мой меч – вот моя сила, – бросил я через плечо и улыбнулся.

Мы уже вышли на улицу, но явственно чувствовал испытывающий взгляд ведьмы, которая когда-то была могущественным архимагом. Всему когда-нибудь приходит конец.

Тропинка петляла меж стволов деревьев. Пока мы слушали рассказ, на лес опустилась ночь. Звуки изменились, стали более пугающими. Где-то выли волки, на уже явившую миру свой лик луну. Где-то кто-то, или что-то, рычало. Но чем дальше мы шли по тропинке, которая словно светилась во тьме, тем тише и реже были эти звуки. Лес словно пытался быть как можно дальше от мощи, что была опасна для всего этого мира в целом. Шарлотта молчала, толи, собираясь с мыслями, толи, обдумывая слова ведьмы, толи, подбирая подходящие заклинания. А моя голова была на удивление пустой. Ни страха перед приближающейся опасностью. Ни волнения от предостережений. Ничего. Я просто шёл вперёд, туда, где моя жизнь могла прерваться. Это будет печальный конец, ведь добраться до принцессы я так и не смог. Рано тебе умирать, Торвальд, ой рано! Что нам какой-то демон, плюнуть и растереть. В первый раз что ли? Но надеяться на магию чёрного меча в этот раз нельзя. И Шарлотта не помощник. Всё зависит лишь от меня.

" – Только позови" – тихо прозвучало в голове, " – и я изничтожу любую гадину, которая встанет на нашем пути."

Я ничего не ответил, хотя и не требовалось. Эта сила, возможно, её сила, пугала меня. То, что было со мной в Маикране, совсем не хотелось бы повторять. Уничтожить этот красивый лес. Всех зверушек, что бегают по округе. Привлечь к себе внимание церкви. Нет уж, сам разберусь. Сталью и умом. Хотя, я ни тем, ни тем особо не блещу.

В какой-то момент я ощутил неясную тревогу. С каждым шагом она становилась всё сильнее. Значит злополучная полянка совсем рядом. Так тихо, что я слышу биение своего сердца, отдающее в висках. Так тихо, что слышно напряженное дыхание Шарлотты. Так тихо, ночь не может быть такой тихой! Мышки, снующие где-то в траве. Птицы, бесшумно рассекающие воздух в поисках предыдущих. Хищники, рыщущие поблизости с желанием съесть и тех и других. В лесу должны быть звуки, просто обязаны! Но ничего, даже стрекота кузнечиков не слышно. Как-то неожиданно лес расступился. Было такое ощущение, что кто-то или что-то, просто выжгло кусочек лесной полосы, оставив после себя идеальную окружность, прерываемую лишь огромным валуном, расположившемся прямо в центре. Я оглядел поляну. Вроде бы никого. Но это лишь пока. Я чувствую взгляд любопытных глаз, испытывающе исследующие наглеца, так некстати забравшиеся во владения настоящего хозяина. Взмахом руки приказав Шарлотте оставаться на месте, я как можно аккуратнее обнажил меч и двинулся вперёд. Пустота не покидала голову, и это невероятно раздражало. Не могу сосредоточиться, а беспечность равносильна смерти. Монашка благоразумно отошла за дерево, стараясь не потерять меня из вида. Будем надеться, что с ней ничего не случиться. Хах, уж не синдром рыцаря ли это зовётся. Всех-то ты тянешься защищать, хотя даже себя уберечь не можешь. Стараясь как можно меньше шуршать травой и, не приведи Бог, наступить на какой-нибудь сук, аккуратно принялся огибать валун. Забраться бы на него, дабы просматривать всю поляну. Но камешек слишком пологий, словно стёсанный водой. Вот ведь неприятность. Сердце отбивало секунды покоя. Я уже готов сойти с ума, ненавижу ожидание! Пусть уж эта гадина выскочит на меня, и завяжется бой. Накаркал. Я увернулся в последний момент. Каким-то чудом краем глаза заметив приближение бесформенной тени, которая огромными прыжками паранормально бесшумно пересекала поле. Воздух под когтями застонал, но, не встретив на своём пути преграды, с тупым звуком вонзились в землю. Я сделал шаг вперёд и наотмашь взмахнул мечом. Не особо надеясь, если честно, попасть. Слишком велико расстояние. Красные глаза полыхнули в ночи, и словно не заметив росчерка тёмного металла, ринулись на меня. Хотя куда уж, в такой-то темени. Шаг назад, взмах. Я сделал это абсолютно автоматически, даже не думая. Как машина. Чётко и без фантазии. И вновь удача на моей стороне. Монстр в последнюю секунду изменил траекторию движения и взметнулся вверх. В один прыжок, эта гадина заскочила на валун и, вцепившись когтями в твердь камня, принялась с интересом меня разглядывать. Вот зараза, а я-то думал, что залезть на него нельзя. Шаг назад, пол-оборота, выставить меч перед собой. Всё просто, главное успевать. Мы смотрели друг на друга: расплывчатый силуэт на валуне и я, стоящие ниже с клинком наизготовку. Не иначе как по воле богов, тучи на время покинули небосвод, и позволили серебристой луне озарить своим блёклым светом землю. Ну вот, теперь я хоть могу посмотреть на тебя. Жёсткая бордовая шерсть, с проплешинами то там, то тут. Вытянутая морда, с пастью, конечно, полной длинных острых зубов. Что они острые, я не сомневаюсь. Чем-то эта зараза походила на огромного встопорщенного волка, если бы не десяток шипов полуметровый длинны торчащих из-за спины. Похоже они так же были шерстью, потому как двигались в такт дыхания адской гончии. А ведь если встопорщит шерсть, такими и убить можно. Вот уж не знаю, какое я впечатление оставили у пёсика, но как по мне, так знакомство не очень удачное. Демон утробно зарычал, буровя меня красными угольками глаз. Ну и чего рычишь? И так знаю, что ты опасный и кровожадный. Дальше последовала демонстрация зубов. Ну что ж, я впечатлён, конечно, была б моя воля, на милю бы к тебе не подошёл. Но поздно ведь, так чего выпендриваешься? Лапы моего противника едва заметно заколебались. Начнём танец, да? Я слегка согнул колени и отвёл меч в сторону, давая милому пёсику возможность для атаки. Этот гад, между прочим, ей нагло воспользовался. Успев оценить его прыть, я, пригнувшись, рванул вперёд и взмахнул мечом, как только решил, что он сейчас прыгнет. Судя по тупому звуку и тяжёлым горячим каплям на лице, клинок попал. Поворот, шаг в сторону, взмах. Даже в раненном состоянии гадине хватило сил так садануть когтями по мечу, что я чуть не разжал руки. Зараза. Отпрыгнул назад, пальцы на руке дико заболели от напряжения, ещё не хватало меч потерять в середине схватки. Не особо примерившись, гончая скакнула на меня, всем своим видом показывая, что сейчас разорвёт меня на много маленьких торвальдиков. Как у меня это получилось, я так и не понял, но я умудрился перекатиться через спину и выпрямившись с силой садануть гадину в нос. Вам бы понравилось? Ей тоже нет. Поскуля немного и почесав нос лапой, демон начал обходить меня по дуге, скалясь и угрожающе рыча. Неужели, начал бояться меня, милый? В теле появилась какая-то лёгкость, несмотря на прошлый удар, меч не оттягивал руку, а движения выходили плавными и на редкость быстрыми. Псина больше не выглядела размытым силуэтом, я мог вполне спокойно следить за ней взглядом, и посему, выставив меч перед собой, так же присоединился к "окружному гулянию". Готов поставить свою почку, что это проделки Шарлотты. Ну зачем она так рискует? Если гончая учует магию, ей несдобровать. Но тяжело корить человека, который только что, фактически, спас мне жизнь своей магией. Похоже, меня откровенно пробафали, если можно так выразиться. То бишь наложили на меня всякие полезные для дела заклинания. Кружили мы так секунд двадцать не меньше, выискивая бреши в защите врага. Не знаю, чего там псина ждёт, по-моему, я со стороны похож на решето. Пёсик даже пару раз рыкнул, для затравки моей персоны. Но я лишь состроил ему гримасу. Ты ранен парень и с каждым шагом теряешь кровь, не тебе пугать меня. Внезапно, демон открыл пасть и принялся всасывать в себя воздух. Да притом так открыто, будто хотел создать вокруг нас вакуум. Где-то сбоку взвизгнула Шарлотта, и в тот же момент животина прыгнула. Её полёт предстал передо мной как при замедленной сьёмке. И это не был эффект заклинания, его просто больше не было. Гадина высосала всю магию, что была мне помощником и защитником, и далеко не факт, что Шарлотта сможет теперь сделать хоть что-то. В свою очередь, зубы и когти адской гончей запылали призрачным красноватым огнём. Но я смотрел лишь в глаза. В глаза несущие мне смерть. Не иначе как чудом, я умудрился в последний момент повернуться боком и всадить свой чёрный клинок в пасть противнику. Плечо обожгло болью, и мы повалились на траву. Побарахтавшись немного под этой тушей, я, наконец, с силой отпихнул его от себя. С дрожью в коленях поднялся, и, уперевшись ногой в обессиленное тело гончей, выдернул клинок. Плечу было очень жарко и мокро. Поначалу решил, что эта зараза оттяпала мне руку, но нет, лишь царапина. Что было бы, если бы я не успел уйти от удара, лучше и не думать. Сердце бешено колотилось, а на плечи свалился груз дикой усталости. Так всегда, ничего такого, просто адреналин во время битвы заглушает всю побочную ерунду, а теперь чувствуешь всё одним скопом.

Ба-бах! А почему это земля так близко? Да я же так в неё стукнусь сейчас! И через мгновение я лишился сознания. Добро и зло. Как различить эти два понятия? С зари времён людей мучает этот животрепещущий вопрос. Что же такое добро? Помочь ближнему? Защитить родное государство от захватчиков? Или просто подать на пропитание убогому? Почему каждый человек печётся своей добродетелью, хотя она у всех разная? В который раз я уже оказался в этом мире чёрного и белого огня? Не помню. Обжигающее пламя справа. Пробирающая до костей тьма слева. И лишь тоненькая нить, ведущая меж ними. Тяжело идти таким путём, лишь один неосторожный шаг, и ты канешь в лету. Аккуратно ступаю по привычной дорожке. В этот раз даётся проще, словно ноги уже успели запомнить нужный мне путь. Иду вперёд, навстречу пылающим алым глазам. Эти глаза, заставляющие тонуть в их силе, в их очарование, в их могуществе. Звон цепей, пробирающийся под корку мозга, прогоняющий все остальные мысли. Они сжимают меня, не позволяя свободно дышать. Но я не обращаю внимания, ведь это лишь досадная помеха на моём пути. " – Не время спать, идиот, поднимайся, или твой путь закончится костром!" Толчок в грудь. Меня выбрасывает отсюда. В мир жестокой реальности, где нет места этому простому разделению на чёрное и белое. Хотя… Есть ли оно здесь? Какое, по-вашему, самое далёкое от идеала пробуждение? От звонка по телефону? Или, быть может, в дверь? Теперь, на мой взгляд – это проснуться с дико гудящей головой, когда тебя несут двое молодцов под локти. Ноги скользят по земле, периодически ударяясь об особо выступающие корни или кочки. Мои глаза открылись, позволив разглядывать тёмную землю. Да, я только и мечтал о таком, конечно же. Попытался шевельнуться. Вроде всё на месте, голова только болит просто жуть. Мир вокруг расплывается, от чего хочется прямо сейчас согнуться пополам и показать свету всё, что я умудрился съесть на ужин. Не знаю уж, сколько меня так тащили куда-то, похоже, что долго. Похоже, мои наимилейшие сопровождающие осознали, что подопечный очнулся, и получив ощутимый тычок в бок я вновь отключился.

– Подготовьте костёр, дети мои. Мы расправимся с еретиками здесь и сейчас.

О ком это он? Уж точно не обо мне. Какой же из меня еретик. Я и в бога-то не верю. Хотя, разве не это ли и есть главный показатель? Но в антихриста я же тоже не верю!

– Есть, ваше преподобие, будет сделано!

И куда они так спешат? Такая замечательная прохлада. Так приятно висеть на чьих-то руках, не прилагая своих усилий для поддержания равновесия. Стоп, это ещё как? После пятой попытки веки, наконец, поддались и услужливо распахнулись. Поначалу взгляд не мог уловить ничего больше неясных теней, что наводило на мысль о том, что я всё ещё сплю и вижу странные и пугающие сны. Но проходит время, и в блёклом свете луны проявляются очертания людей. Двух, трёх, пяти, нет же, почти десяти! Ого, неужели такое количество людей пришло по мою душу? Как лестно. Хм, а разве я был один там? Помню… помню… собака была. Глазки у неё ещё полыхали. И зубки с коготками тоже. И голос ещё был, кажется женский. Шарлотта, ну конечно! Начал ошалело мотать головой в поисках монашки.

– А ну не вертись, грязный отступник!

Чья-то добродушная, не иначе, рука выдала мне ощутимый подзатыльник. Так стало даже лучше. Звёздочки, полетавшие пред взором, осветили окрестности, наконец, позволив мне осмотреть всё. Да, считая держащих меня двоих, целых двенадцать человек. Двенадцать! Из них десять носят мундиры армейской гвардии. А ещё двое, что самое мерзкое, рясы ордена Святой Марии. Вот и влипли же мы.

– Святой отец, этот пришёл в себя.

Меня вновь тыкнули в бок. Как грубо, чёрт возьми. Я не этот! У меня имя есть, болван неотёсанный.

– Что ж, превосходно. Ты слышишь меня, заблудший сын мой? – со мной заговорил один из адептов Святой Марии. Судя по красочности рясы, далеко не из самых последних. Честно, я попытался ответить утвердительно. Но пересохшее горло отказывалось воспроизводить какие либо звуки понятнее, чем хрипение.

– Что ж, вижу, что слышишь. Как же это низко. Вызвать демона в лесу, да к тому же так близко со Святым градом. Да ещё и одну из наших сестёр к этому совратить. Ужасный проступок, просто ужасный. Лишь святой огонь очищения сможет спасти твою заблудшую душу! – священник говорил пафосно, иначе не назовёшь, не иначе как на публику играет, зараза.

– Разве нас не учили прощать ошибки ближнего своего, – с усилием произнёс я. С каждым словом говорить было всё проще и проще.

– Господь судья тебе, заблудший сын мой. Проступки нужно искупать, дабы не совратить на неверный путь других добропорядочных служителей церкви, – бесстрастно парировал лысый священник.

Я украдкой бросил обеспокоенный взгляд на потрёпанную Шарлотту. Вот не повезло же, а.

– О, не волнуйся, заблудший сын мой, – похоже, святой отец заметил мой взгляд, – эта юное дитя не избежит твоей участи. Как же это возможно, столь ярая приверженица Святого учения и пособничать еретику, ай-яй-яй, – лысоголовый с разочарованным выражением на лице покачал головой.