Ожерелье смерти

Увидев торчащий из приоткрытой двери ствол автомата, Павлов в прыжке с силой ударил по ней ногой. Последовал вскрик боли и грохот упавшего оружия. Вскинув «Макаров», Костя трижды выстрелил в дверь, ориентируясь на протяжный стон.

Ухватив АКМС за ствол, размахивая им, как палицей, Псих медленно отступал от двоих противников, которые с ножами в руках, делая ложные выпады, пытались приблизиться к нему. Неожиданно один из них резким ударом ноги отбил автомат в сторону, выкинул вперед руку с ножом и прыгнул к Психу. Дернувшись вправо, Смирнов сумел увернуться от матово блеснувшего лезвия и с силой впечатал носок левой ноги в пах противника. Тот упал на колени и ткнулся головой в пол. Второго Смирнов встретил прямым ударом правой и пальцами левой крепко обхватил кисть руки с ножом. Широкоплечий боевик с разбитыми в кровь губами в свою очередь ухватил правую руку Смирнова. Несколько секунд они тяжело топтались на месте. Чувствуя, что противник превосходит его в силе, Псих заорал, отчаянным рывком вырвал правую руку и напряженными пальцами ткнул боевика в глаза. Завизжав от боли, тот прижал руки к лицу и, ломая перила, свалился с площадки второго этажа.

Лютый пытался вырваться из рук двух рослых девиц в смелых купальниках. Прижав его к стене, они старались заломить ему руки назад. Уцепившись пальцами за карманы джинсов, широко расставив ноги, Дубов пытался отбросить девиц. Стена и широко расставленные ноги позволяли ему сопротивляться крепким девушкам. Неожиданно что-то выкрикнув, они одновременно ногами подсекли его пятки и резко дернули руки вверх. Зарычав, он все же сумел не расцепить пальцы. Они втроем упали на пол. Слышались вскрики женщин, хриплый мужской голос изрыгал лагерные проклятия.

Ворвавшийся в комнату Псих подскочил к ним, взмахнул автоматом. Одна из девиц с разбитой головой осталась неподвижно лежать у стены. Подмяв под себя вторую, Лютый с трудом сумел освободить правую руку из цепких пальцев противницы и дважды с силой ударил кулаком в окровавленное лицо.

— Где этот гребень?! — быстро осматривая большую спальню, заорал Псих.

Лютый, тяжело поднявшись, пнул хрипло дышащую девицу ногой в бок.

— Уходим! — заглядывая в дверь, выкрикнул Павлов. — Милиция!

Подхватив валявшийся у стены «макаров», Лютый вдруг замер.

— Дергаем! — позвал его от двери Псих.

Из-под низкой широкой кровати раздался пронзительный, полный ужаса крик. Оскалясь, Лютый вытянул руку с пистолетом и трижды нажал на курок.

— Теперь ты поняла, чего я хотела? — спросила Нонна.

Увидев остановившиеся у дачи машины и бегущих к ней омоновцев, Алла растерянно повернулась к Гольских.

— Но ведь там Костя с другом.

— Знаешь, сколько этих Костей у тебя еще будет, — пренебрежительно сказала Нонна.

— Значит, ты…

— Да! — Нонна не дала ей договорить. — Это я сказала Зинке, чтобы она вызвала милицию! Неужели ты думаешь, я оставлю этих уголовников живыми? Они расправились с Николаем, милиция расправится с ними!

— Но ведь там Костя! — закричала Бочарова.

— А мне плевать, кто там! — закричала Гольских. — Теперь все будет так, как я захочу! Потому…

Подскочив к ней, Алла с силой хлестнула ее по щеке.

— Ах ты тварь! — Гольских влепила ей пощечину. — Ты еще не раз будешь умолять меня о помощи!

— Ты всегда была подлой! — выкрикнула Бочарова. Несколько секунд женщины выкрикивали оскорбления.

Потом дважды обменялись сильными пощечинами.

— Теперь я, и только я, буду в Кирове! — запальчиво воскликнула Нонна.

Они одновременно рванулись вперед. Некоторое время женщины боролись стоя. Потом упали и, приминая сочную, густую траву, покатились по небольшому склону к реке.

— Как ты думаешь? — услышали они голос Павлова. — Кто победит?

Расцепив злые объятия, вскочили. Возле них стояли Костя, Псих и похотливо разглядывающий их ноги Лютый.

— Вы? — в один голос воскликнули женщины.

— Все потом, — сказал Павлов. — И вопросы, и ответы. А сейчас ходу. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

В лесу, окружающем дачи, быстро отдаляясь, гремели выстрелы.

— Думаешь, уйдет? — вопросительно взглянул на Костю Псих.

В толстый ствол сосны впились несколько пуль. Быстро заменив обойму в «Макарове» и рыбкой вынырнув из-за дерева, Буров всадил пулю в плечо молодого прапорщика ОМОНа и перекатился за поваленный ствол большого дерева. Дружно ударили пять автоматов. Звонко чавкая, пули впивались в ствол. Уловив секундную паузу в огне омоновцев, Буров выставил руку с пистолетом, трижды нажал на курок и тут же под прикрытием дерева откатился дальше. Вполз в густой высокий кустарник и, пригибаясь, бросился навстречу вскочившим солдатам. Упал в глубокую, полную затхлой воды яму и замер. Совсем рядом протопали двое.

— Нет его! — раздался голос от поваленного дерева.

— Вперед! — последовал приказ. — В цепь через десять шагов!

Укоризненно покачав головой, Лев выждал некоторое время и осторожно пополз вперед. Потом быстро и совершенно беззвучно побежал.

Киборг быстро шел по темнеющей улице. Несколько раз оглянувшись, вошел в большую арку многоэтажного дома. Прижавшись к стене, внимательно всмотрелся в двух шедших следом прохожих.

— Я тебе говорю, — услышал он дребезжащий старческий голос, — хоть у метрополитена садись и кепку клади, чтобы люди добрые на кусок хлеба подали.

— Так и я про то же толкую, — согласно отозвался другой.

Отделившись от стены, Киборг быстро пошел дальше. Потом, резко остановившись, обернулся. Два пожилых человека, поддерживая друг друга, медленно прошли дальше. Бритоголовый еще раз внимательно осмотрел арку и быстро вошел в подъезд.

Кралин прикурил и подошел к приоткрытому окну. Посмотрел на зажегшиеся фонари, вернулся к кровати. Жадно затянувшись, положил окурок в пепельницу. «Лихо Нинель с Интеллигентом расправилась, — пробормотал он. — Но вот что интересно, — он возбужденно прошелся по комнате, — зачем Черкесам нужно было убивать Петра и двух этих придурков в ресторане? Ведь вполне могли выцепить где-нибудь не при людях! А так сколько людей потеряли! Зачем им это? Болванами ни одного из них, кроме Сашко, назвать нельзя! — Резко остановившись, он восхищенно покрутил головой. — Вот оно что! Черкесы решили прибрать к рукам все, что осталось после Старика! И при случае продемонстрировали свою силу. Мол, мы, Черкесы, можем все! Стоп! А ведь следующим вполне могу быть я! Причина имеется! Моя стычка с парнями Арсентия в больнице. Черт возьми! Надо покинуть столицу на какое-то время. Потом, когда все утрясется, вернусь. А ожерелье? — тут же спросил он себя. — Впрочем, целая башка на плечах гораздо дороже».

Негромко звучала красивая мелодия танго. Несколько пар, едва различимые в слабом переливе цветных мигающих ламп, танцевали. Неожиданно зал ресторана залил яркий свет. Коротко громыхнул ударник. Ритм танца мгновенно изменился. Мужчины и женщины, подчиняясь стремительной музыке, задвигались быстро и резко.

— Больше не могу, — со смехом сказала Дьячкова и быстро пошла к столику.

Следом за ней, вытирая белоснежным платком выступивший на лбу пот, двинулся рослый длинноволосый мужчина. Налитыми силой широкими плечами он просто отталкивал продолжавших дергаться в стремительном танце людей. Сев за столик, Нина поправила прическу, подняла бокал с шампанским и с улыбкой посмотрела на мужчину. Небрежно усевшись, он сунул в тонкие жесткие губы сигарету, щелкнул зажигалкой.

— Зачем я тебе понадобился? — выпуская дым, спросил он.

— Просто захотела увидеть Костю Черепа, — засмеялась Дьячкова. — Ведь сейчас ты стал почти легендарной фигурой. Особенно после…

— Не надо «ля-ля», — грубовато прервал он женщину. — Если бы ты просто захотела меня увидеть, то мы сейчас валялись бы в постели. Но ведь я тебе не для этого понадобился?

Не отвечая, она отпила шампанского, поставила бокал и наклонилась вперед:

— Ты, как всегда, прав. Ты мне действительно нужен не для постели…