Ожерелье смерти

— Я вот уже сколько дней смотрю на вас, — поочередно оглядела уголовников Алла, — не похожи вы на убийц…

— Слушай, подруга! — резко прервал ее Дубов. — Не надо ля-ля тополя. Просто сейчас нам до чертиков нужно добраться до столицы. И я любому башку сверну, чтобы въехать в златоглавую. Да! — Он жестко прищурил потемневшие от злости глаза. — Я убил солдат и еще убью! Потому что если не я их — они меня завалят. А мне это на хрен не надо! Короче! — Лютый внимательно посмотрел на молчавшего Павлова. — Ты нам поможешь из Кирова выбраться? — Увидев на губах того улыбку, зло спросил: — Чего скалишься?

— Я должен был за очень хорошую плату помочь вам встретиться кое с кем, — спокойно сказал Костя. — А получилось, что мы, как отметил мой друг Лев, в одной команде. К тому же вы спасли, пусть защищая себя, ее, — он кивнул на Аллу. — И даже взвалили на себя убийство Нонны, которое вполне могли приписать…

— А нам какая разница, — усмехнулся Псих. — Пусть на нас хоть всех жмуриков Вятской губернии навешают. Ты нам проще скажи — поможешь из Кирова выбраться или нет?

— Поможет, — негромко ответила Бочарова.

Бросив на нее удивленный взгляд, Павлов тем не менее согласно кивнул.

— И когда же вы нас проводите? — прищурился Лютый.

— Нога-то как? — кивнув на его забинтованное колено, спросил Костя.

— Все путем, — приподняв, он согнул ногу и, поморщившись резко распрямил ее.

— Я баньку истопила, — заглянув на кухню, сообщила тетя Соня. — Если желающие попариться есть, на камни пару ковшиков воды, и пару навалом будет.

— Банька это ништяк, — вскочил Псих. — Я с удовольствием.

— Я тоже схожу, — поднялся Лютый.

— Вот и идите вместе, — проворчала хозяйка. — Чай, не по одному же мыться.

Бросив на Павлова строгий, осуждающий взгляд, она быстро вышла.

— А баня-то где? — крикнул Лютый.

— Во дворе, — ответил ему строгий голос тети Сони.

Увидев в отдалении многоэтажные дома, Буров понял: поезд уже в пригороде Кирова. Ухватившись руками за поручни площадки, спустился на последнюю ступень и увидел приближающийся зрачок светофора. Убедившись, что поблизости никого нет, оттолкнулся и прыгнул по ходу поезда. Сделав несколько больших шагов, вытянул руки, «рыбкой» нырнул с насыпи. Дважды перевернувшись, вскочил. Еще раз внимательно осмотрелся, тщательно отряхнул рубашку и джинсы и быстро пошел по узкой тропинке по направлению к домам.

— Сегодня его переводят в СИЗО, — сообщил в телефонную трубку рябой худощавый мужчина. — А там…

— Завтра к нему приедет следователь по особо важным делам, — громко проговорил властный голос в трубке. — Поэтому убрать немедленно!

Услышав гудки, рябой аккуратно положил трубку, повернулся к сидевшему за столом пожилому мужчине:

— Придется убирать. К Рябченко из Москвы следователь по особо важным делам едет. Где-то здорово прокололись, — зло заключил он.

— Возьми Охотника, — равнодушно посоветовал пожилой. — Потому что только при посадке в «воронок» можно. Машина приходит обычно в шесть. — Пожилой посмотрел на часы. — Сейчас три. Вполне можете успеть удобное местечко выбрать.

Рябой вскочил и бросился к двери. Посмотрев ему вслед, пожилой встал, неторопливо подошел к двери и, приоткрыв ее, негромко позвал:

— Саша!

Из кухни вышел молодой невысокий парень в темных очках.

— Его и Охотника сегодня после работы убрать.

Видя, что пожилой хочет сказать еще что-то, Саша, кивнув, остался стоять.

— И найдите дочь Бочарова, — наконец проговорил мужчина.

— Ее тоже? — по-своему понял его парень.

— Пока не надо, все-таки Кирилл Семенович был моим другом. Да, кстати… — вспомнил он. — Что там с женой Гольских?

— Убита на квартире в Школьном переулке, — сразу ответил Саша. — Там же обнаружены трупы Зарубина и трех телохранителей Гольских.

— И что по этому поводу думает милиция?

— В квартире эксперты нашли отпечатки пальцев бежавших уголовников.

— Странно, — удивился пожилой. — Ведь именно они помогли Нонне справиться с людьми Софии. Впрочем, это уже неважно, — улыбнулся он, — ибо она все равно погибла бы. Просто чуть позже. А Бочарова нужна живой, — он строго посмотрел на парня. — Постарайся найти ее как можно быстрее. И вот еще что… — Его голос построжал. — Собери парней Милова, Зарубина и Бочарова. Они мне нужны. Людей Гольских гони в шею. Позвони в агентство. И если есть какой-нибудь недельный морской круиз, возьми.

— Что?! — поразился Павлов.

— А вот то! — сердито воскликнула тетя Соня. — Я-то, милок, тебя враз вспомнила! Али запамятовал, как приезжал ко мне с Алкой?

— Вы это, — растерянно пробормотал он, — правду говорите?

Услышав его жалобный голос, увидев неподдельное удивление в глазах, женщина уже мягче проговорила:

— Али не знал ты?

Костя быстро затряс головой.

— Значит, очень сердита она на тебя, — сделала вывод тетя Соня.

— А это… ну, в общем… — запинаясь, заговорил он. — Где… сейчас где он?

— У моей сестры, — вздохнула женщина.

— Так ему уже почти шесть лет, — чуть слышно сказал Костя. Подскочив к тете Соне, он подхватил ее на руки, закружил испуганно запричитавшую женщину.

— Ой, да ты что? Отпусти, ирод! Ой, мамуля родна! Уронишь, ирод!

Бережно поставив ее на ноги, Костя рухнул на колени и смачно поцеловал сухую морщинистую руку.

— Спасибо вам! — горячо проговорил он.

— Али рад? — по-доброму посмотрев на прильнувшего к ее ладони мужчину, спросила она.

— Не то слово! — выкрикнул он. — Я счастлив! Теперь я знаю, что это такое!

— Что тут случилось? — в комнату вошла встревоженная Алла.

— Я люблю тебя! — заорал Павлов. — Слышишь?! И всегда! Всю свою жизнь любил только тебя! — Схватив растерявшуюся женщину за руки, притянул ее к себе и нежно прильнул к ее губам.

Несколько раз попытавшись освободиться, она замерла. Ее руки ласковым кольцом обвили его сильную шею. Вытерев передником неожиданно выступившие слезы, тетя Соня поспешно подошла к двери и, замахав обеими руками перед лицом заглянувшего на шум Психа, оттеснила его от комнаты.

— Что там за дела? — уворачиваясь от рук тети Сони, спросил Псих.

— Много будешь знать, состаришься скоро, — сердито ответила женщина.

— Псих! — раздался из кухни веселый голос Лютого. — Иди пивка домашнего врежем! Бабка целую банку дала!

— Да ты, никак, из психбольницы? — удивленно спросила тетя Соня. — А ведь и не подумаешь, — покачала она головой. — А-а… — догадалась женщина. — Выписали уже.

Удивленно округлив глаза, Псих согласно кивнул. В кухне раздался громкий хохот слышавшего разговор Дубова.