Пацифист

– Тогда вот тебе голографическая доска, включай её и пиши, что знаешь. Разберёшься?

Я не ответил, с головой погрузившись в инструкцию. "Включение". Есть контакт! Экран зажёгся. А чем писать? "Реагирует на тепло". Не долго думая, пальцем прочертил на экране короткую линию. "Отмена". Чёрточка пропала. "Пиши, что знаешь". Что ж, поехали. Я принялся быстро "карябать" то, что знал лучше всего.

– Погоди, что это?
– наконец опомнился Дёмин, когда я испещрил символами и цифрами одну строку и уже было собрался перейти на вторую.

– Формула.

– Физика?

– Скорее, математика. Расчет курса межпланетного корабля.

– То есть, ты сможешь его рассчитать?
– в его голосе сквозило неподдельное удивление.

– Ну-у, в ручную это никто не делает, для этого есть компьютер, но командир корабля или штурман должен задать необходимые параметры: пункт назначения, скорость, координаты...

– Тебя что, к этому готовили? С самого рождения?

– Наверное, - пожал я плечами.

Когда жил на Хироне, я об этом как-то не задумывался. Считал, что всё, чему меня учат само собой разумеющимся.

– Но ведь корабль погиб, какой тогда смысл?
– изумился Воронцов.

– Корабль считается погибшим, когда уничтожен его ИскИн.

– "Международное космическое соглашение". Какой пункт?

– Два. Четыре. Семь.

– Алексей, я правильно понимаю, что читать ты учился именно по нему?

– Не только, ещё по "Уставу Космического флота Российской империи", "Наставлению космических сил Содружества", "Международному соглашению по освоению космоса"...

– И ты их знаешь наизусть?

– Да.

– Но были ведь исправления, дополнения?
– ошарашено вставил Воронцов.

– Я их уже выучил, можете проверить.

– Не надо, я верю!
– махнул рукой Дёмин, - Вот что, мне тут такого наплели...

– Но, господин полковник ведь вам говорил,..
– попытался было вступиться за своего шефа капитан.

– Любит Шевчук наводить тень на плетень! Так ему и передай! Я-то думал, ты хочешь поступить к нам на учёбу, - повернулся начальник корпуса ко мне, - Для собеседования было достаточно меня одного, а вот для выпускных экзаменов, да ещё экстерном... Придётся собирать комиссию. Вот только вряд ли я сегодня это сумею.

Начальник корпуса нахмурился.

– Вот что, Воронцов, нечего твоему подопечному на челноке туда-сюда мотаться. Пусть остаётся здесь. Место есть. Переночует в корпусе, посмотрит воочию, какая она, солдатская служба. Вдруг, не понравится. Только уговор, - голос полковника стал строже, - драк не затевать, кадетов не избивать. За такое у нас мигом гонят в шею!

– А у кадет бластеры есть?

– Нет, - удивлённо уставился на меня Дёмин.

– Это хорошо, но попробуют ударить ножом - сломаю руку.

– У нас тут вообще нет оружия, - усмехнулся полковник.

– Что, даже холодного?

– Только учебное. Боевое выдают на стрельбах.

– А-а-а.

Что ж это за армия такая, совсем без оружия?!

Видно искреннее недоумение настолько отпечаталось на моём лице, что Дёмин поспешил добавить:

– Это всего лишь дети. Тебе, кстати, сколько лет?

– Четырнадцать.

– А не рано тебе во взрослую жизнь?

– Я уже давно в ней. С шести. Как из корабля вышел.

– М-да.

– Господин полковник, а не опасно это? Его... такого... в одной казарме с кадетами, - озвучил свои сомнения капитан.

– Я ему верю!
– веско бросил Дёмин, - И потом, будущий офицер должен уметь ладить с коллективом, работать с людьми. Заодно и посмотрим, насколько ты взрослый!
– это уже мне.

А ничего так помещеньице, миленько. Строго выровненные в два ряда кровати, заправленные лохматыми тёмно-синими одеялами. У изголовья - тумбочки.

– Рота, равняйсь! Смирно!
– гаркнул во всю мощь лёгких тот самый прицепившийся ко мне здоровяк, и испуганные кадеты застыли столбиками, кто где, вытянувшись в струнку, лицом к двери, - Господин полковник, докладываю, первая рота находится на отдыхе, старший отделения кадет Провалов.

– А где ваш ротный?

– Я здесь, господин полковник, - появился за нашими спинами новый персонаж.

– Капитан Финистов, вы сегодня дежурите?

– Нет, поручик Галицкий, - отозвался этот русоволосый офицер, такой же стройный и подтянутый, как и Дёмин, только на полголовы повыше, с аккуратной щёточкой усов, которые он, похоже, всячески холил и лелеял.

Этакий поручик Ржевский - гроза женщин, только для полноты образа доломана с ментиком не хватает.

– Я уж собрался уходить, - добавил этот хлыщ.

– Постройте роту, я хочу сделать объявление.

Зазвучали слова команд. Юноши пулей вылетали из углов и строились на проходе. Что интересно, ни одной девчонки среди них не было. Хотя, чего это я туплю, ясное дело, те живут отдельно.

– Кадеты, - обратился Дёмин к строю, - завтра у первого взвода ответственное испытание, надеюсь, они выдержат его с честью. А остальные пусть посмотрят по визору, оценят чужие успехи и ошибки, чтобы сделать соответствующие выводы и не повторять их в дальнейшем. Всё ясно?!

– Так точно!
– гаркнули кадеты.

– И ещё. Это - Алексей Серебров, ему тоже завтра сдавать экзамены, так что переночует он здесь. Капитан, выделите ему койку и можете быть свободны, - с этими словами полковник, попрощавшись, удалился.

Кровать тут же нашлась у самой двери, видно это место было самым отстойным.

Что и требовалось доказать. Когда дали команду отбой, рядом зажглась лампа дежурного освещения.

Меня-то это не особенно волновало. Я мог заснуть когда и где угодно, проснувшись точно в назначенное время. Внутренний "будильник" действовал безотказно, тут со мной даже Штирлицу было не тягаться.

Правда, памятуя о том, что нахожусь в условно-враждебном, хотя и слабоопасном окружении, я особо не расслаблялся. И правильно.

Пробудился я за пару секунд до того, как над моей кроватью склонились две фигуры. Не открывая глаз и не шевелясь, я уже во всю их сканировал в тепловом и во всех прочих видах "зрения": наличие оружия, внутренний настрой, резкость движений...

– Спит?
– едва слышно произнёс тот, кто стоял справа от койки.

– Т-ш-ш-ш, - прошипел его напарник слева.