Падшие
Шрифт:
Я бросила свой десерт на стол (сожалея об этом всем сердцем) и скользнула сквозь гущу танцоров следом за блондином.
Я с детства обчищала карманы, и потому без проблем могла стащить что-то в толпе. Всё дело в деликатном искусстве отвлечения и ловкости рук.
Я прибавила шагу, проходя мимо него, чтобы обогнать. А очутившись перед ним, я развернулась и налетела на него.
— Ой божечки! — я снова позволила лямке платья спасть с плеча, а моя рука успела побывать в его кармане и улизнуть прежде, чем он заметил.
Он схватил меня за плечи, его губы немного изогнулись.
— Будь же осторожнее, —
Я затолкала маленький кусочек бумаги в ложбинку между грудей. Я добыла нечто ценное, а значит, я завершила первую часть своего задания.
Теперь оставалась вторая, более ужасающая миссия — симпатия к Ангелу Смерти. Это уже не то же самое, что флиртовать с мужчиной в чёрной рубашке. Граф казался намного более опасным, сродни смертельной зависимости. Я до сих пор могла ощущать то лёгкое прикосновение кончиков его пальцев к моей коже, словно он заклеймил меня.
Я нашла его у входа, всё ещё скрывавшегося под капюшоном. Его окружали женщины, краснеющие и глазеющие на него. Прекрасная брюнетка уставилась на него, накручивая волосы на пальцы. Она подошла к нему и попыталась обнять за шею, но он попросту убрал её руки, позволив тем опуститься.
Дёрнувшись, я осознала, что его взгляд не отрывался от меня — поистине завораживающие металлические серые глаза. И теперь, когда женщины увидели, куда он смотрит, их взгляды тоже скользнули ко мне. Я чувствовала, как они кипят внутри.
Я ненавидела находиться в центре внимания. Но постепенно я перестала думать о всех остальных в комнате — есть только граф и я. Даже в плаще он как будто источал столь мощную магию, что вся остальная комната будто померкла.
Он сделал шаг в мою сторону, его бледные глаза сияли.
Вблизи я могла немного видеть то, что скрывалось капюшоном — высокие очерченные скулы, резкая линия подбородка. Я подвинулась ближе, и его сила афродизиака омыла меня, просачиваясь в мышцы и заставляя сердце стучать чаще. Мне казалось, будто он влечёт меня к себе так, как луна приманивает за собой волны. Теперь нас разделяли какие-то дюймы, и я смотрела на него снизу вверх.
Совсем как другие женщины, я обняла его руками, запустив их под капюшон и обвив его шею. И я ощутила каждое место, где наша обнажённая кожа вступила в контакт — мои предплечья с его шеей. Чувственный жар целовал моё тело, заставляя дрожать от удовольствия. Мне казалось, будто я свечусь вместе с ним.
Он положил ладонь на мой затылок, и от этого движения моё сердце бешено забилось. От его руки расходился жар, растекавшийся по голой коже моей спины. Он являлся воплощением соблазнительной мощи, и я никогда прежде не сталкивалась с кем-то столь смертоносным.
Даже зная, кто он такой, я хотела стянуть его плащ и ощутить его кожу на своей. И вот почему ангелы опасны, вот почему их надо держать на расстоянии вытянутой руки.
Что-то в его серых глазах изменилось, становясь темнее, теплее. Насыщенная краснота. Пламя. Взгляд свирепой интенсивности. Что-то вроде золотистой татуировки скользнуло по одной скуле.
Кончик его пальца медленно двигался вверх-вниз по изгибу моей спины. И от этого прикосновения расплавленное тепло полыхало во мне,
собираясь между бёдер.Другая его рука сместилась с моей шеи, и пальцы запутались в моих волосах. Он нежно запрокинул мою голову, обнажая горло. На мгновение он показался заворожённым, и я гадала, что он сделает. Поцелует? Укусит? Я знала лишь то, что абсолютно уязвима перед ним, окружённая его сильными руками. Что он убьёт меня в то же мгновение, если заподозрит, что я веду двойную игру.
Он поднял на меня взгляд под капюшоном, и от его испепеляющих глаз мои колени подкосились.
Его взгляд скользнул к моим губам, и его рот находился прямо возле моего. Мои груди напряглись под шёлком платья. Мне хотелось, чтобы он утащил меня в темноту на улицу и содрал с меня шёлковый материал.
Очевидно, это его магия в работе, потому что я ненавидела его каждой фиброй души. Вот каково это, когда тебя очаровывает ангел.
Если мы поцелуемся, мой разум и тело сгорят в огне, от которого никогда не оправлюсь.
И всё же… мне нужно было увидеть его лицо, как он выглядел без плаща. Я потянулась к капюшону и опустила его.
Когда я сделала это, у меня перехватило дыхание от его красоты. Его черты были вручную выточены Богом и расписаны небесной красотой контрастов: тёмные ресницы и серые как шторм глаза, мужественный подбородок и чувственные губы, полные и изогнутые. Отсветы свечей подрагивали на высоких скулах под прямыми бровями. У него был квадратный подбородок с маленькой ямочкой на нём.
Его тёмные волосы слегка отливали каштановым. Кожа была поцелована золотом. Меж чёрных бровей залегла небольшая складка. Неземной.
«Он не в твоём вкусе, Лила». Слишком красивый, слишком иномирный. Мне нравились нормальные парни. Мужчины, с которыми можно попить пива. А его совершенство делало его чужим для моего мира.
И всё же сложно было не таращиться. Его прекрасные губы находились так близко ко мне. Каково было бы ощутить его поцелуй?
Я почувствовала, как вся кровь отлила от моей головы, пока я пялилась на него. «Помни, что он твой враг. Помни, что он может сделать с тобой».
— Скажи мне своё имя, — прошептала я. — Своё настоящее имя.
Он наклонился к моему уху и прошептал:
— Самаэль.
Образ врезался в моё сознание: его имя, написанное кровью.
И этого оказалось достаточно, чтобы вспомнить, кто он на самом деле — убийца.
По моему телу пронеслась дрожь — на сей раз дрожь страха. Он, похоже, почувствовал перемену во мне, его лицо помрачнело. Он убрал руку из моих волос и отпустил меня.
Затем он развернулся, подняв капюшон, и вышел из бального зала.
Глава 16
Лила
Холодный дождь промочил мой плащ, и я куталась в него, пока мы сидели в вагоне поезда. Услышать его имя стало хорошим напоминанием о том, кем он являлся. Даже лорд Армарос предупреждал меня о нём.
«Если ты когда-нибудь увидишь его истинное лицо, твой разум уже не оправится».
Подавив дрожь ужаса, я гадала, каково его истинное лицо.