Падшие

Эрнальд уронил голову на свои руки.

— Лила, если ты что-то натворила, то тебе надо убираться отсюда нахер, пока ты не затянула во всё это меня. Я не собираюсь участвовать в войне между ангелами и Свободным Народом.

Я стиснула зубы и повернулась к двери.

— Ладно. Я и так собиралась уходить, — но тут я сделала шаг, и что-то привлекло моё внимание. Это был гулкий звук моего шага.

Что-то в этом спровоцировало сигнал тревоги в моём сознании. В конце концов, такой же звук я уже слышала сегодня ранее. А принюхавшись, я уловила незнакомый запах химикатов.

Я посмотрела вниз. Под моей ногой находилась слегка приподнятая половица.

Совсем как в комнате Финна.

Я сделала шаг назад и присела.

— Что ты делаешь? — крикнул Эрнальд.

— Подожди, — я потянулась к полу и приподняла доску. Меня окатило ужасом. Внизу лежали краски и фотографии. Негативы плёнки и запах химикатов.

Это и были химикаты. Реагенты для проявления фотографий.

Я подняла фотографии, и мои руки тряслись.

— О Боже.

— Что такое? — спросила Захра.

— Принадлежности для рисования, — пролепетала я, и по моей щеке скатилась слеза. — Бл*дское предательство, вот что это такое.

Это была фотография Самаэля, где он выглядел точно так же, как на снимке, который принёс мне Лудд. Вот только он не улыбался, и что более важно… он не держал отрубленную голову моей сестры. Нет, он просто показывал пальцем на что-то.

Я стиснула фотографию, но снимок, который лежал под ней, шокировал ещё сильнее. Там была запечатлена моя сестра… Элис. Её глаза были закрыты, и она стояла на коленях.

Она также была явно жива, потому что стояла на коленях в каком-то помещении вроде студии, и за ней висела белая простыня. Мужчина в чёрной рубашке стискивал её волосы и держал так, будто голова была отрублена.

Она позировала для этого фото. Она жива. Какого хера? Она замешана в этом? Подставила меня? Я не знала, то ли мне радоваться, то ли сердиться. Хотя, похоже, я решила остановиться на ярости, и мне хотелось немедленно выследить Элис и выбить из неё всё дерьмо. А потом, возможно, бросить её в реку.

Патриотка. Видимо, это подразумевало, что надо предать свою семью ради благого дела.

— Лила! — вскрикнула Захра. — Да что такое?

— Финн подделал фотографию казни Элис, — пролепетала я. — И Элис ему помогла. Я думала, она мертва… он сказал мне… перед моим уходом в замок он сказал, что хочет примкнуть к Свободному Народу. Но ему нужно было проявить себя. Вот, видимо, и проявил.

— Вот видишь! — победоносно воскликнул Эрнальд.

— Какого чёрта? — потребовала Захра.

— Зачем он делал всё это здесь? — спросил Эрнальд.

Я глянула на фальшивое окно, нарисованное за головой Эрнальда.

— Потому что здесь нет ни единого источника света, если двери закрыты. Он использовал офис как тёмную студию. Мастерскую художника, — я не могла дышать. — Наверное, он показывал свою работу другим представителям Свободного Народа. Он распечатал фотографию Самаэля и рисовал поверх неё. Я знала, что он талантлив, но не знала, что он настолько умелый, — ужас раздирал меня на части. Бомба. Самаэль, возможно, уже погиб.

— Что он попросил тебя сделать? — потребовал Эрнальд. — В насколько глубоком дерьме я теперь оказался?

Какая-то часть меня пребывала в восторге, узнав, что Элис жива. Другая моя часть хотела собственноручно убить её.

Она тоже сделала это со мной.

Мой разум превратился в шторм тьмы.

Она всегда называла себя патриоткой, как и Свободный Народ. Она рассказывала истории про Альбию в былые времена, старые народные сказки. Но я не представляла, что она способна на такое.

И что более важно, она обманом заставила меня убить Самаэля.

— Мне надо вернуться в замок, — выпалила я.

— Зачем? — потребовал Эрнальд.

Меня тошнило.

— Ты не хочешь знать, — я выронила фотографии и побежала к двери.

Глава 46 Лила

Я выскочила за дверь и понеслась по улицам Доврена так, что мои ноги едва соприкасались с землёй. Я выскакивала из одного переулка в другой, резко поворачивая и направляясь к замку по кратчайшей дороге.

Пока я бежала, я постоянно видела перед своим мысленным взором серые глаза Самаэля, но в них не было огня. Лишь его скорбное выражение, или та складка между бровями, из-за которой он выглядел озадаченным.

Странное порхание над головой отвлекло меня на мгновение. Я посмотрела вверх и в шоке увидела серебристый воздушный шар, дрейфующий по небу. Кто-то сбрасывал оттуда крохотные бумажки, усеивавшие улицы.

Я подняла одну из них, и это оказалась фотография Элис. Подделанная фотография Элис.

Я не могла привести мысли в порядок настолько, чтобы прочитать текст, но я всё равно знала, что это такое. Чистой воды пропаганда.

Вокруг меня люди подбирали бумажки и потрясённо зажимали руками рты. Я скомкала фото и побежала дальше.

— Она не настоящая! — кричала я всем, кто мог услышать. — Она не настоящая!

Я выглядела как буйнопомешанная.

Мне казалось, будто моё сердце разрывается на куски, и я просто должна была бежать дальше.

Но когда я увидела яркие светлые волосы и ворона на плече, то вся вспыхнула от злости. Это был Финн… шагавший рядом с ещё одним членом Свободного Народа; их чёрные рубашки застёгнуты на все пуговицы, запонки блестели. Они шагали быстро и направлялись к замку. Наверное, собирались посмотреть, сработала ли бомба.

Я хотела выбить из него всё дерьмо.

— Финн! — заорала я.

Он резко развернулся, широко раскрыв глаза. Его друг тоже посмотрел на меня.

Тьма скользнула по мне, когда я бросилась к ним. Мои пальцы подёргивались, и я до глубины души сожалела, что не украла пистолет Финна ранее. Клубы ярости в моём сознании бурлили так неистово, что мне сложно было формулировать слова и вообще связно мыслить.

Финн выглядел немного неуверенно.

— Лила! Скажи мне, что случилось. Ты это сделала? — его акцент едва заметно изменился. Но я всё же заметила. Он изображал аристократичный акцент ради своего нового друга.