Падшие
Шрифт:
Когда крышка багажника со щелчком открылась и поплыла вверх, я выбросил ноги вперед. Как сжатая пружина. Стопы ударили по металлу, тот по чему-то мягкому и влажному. Во всяком случае, звук был такой, как когда мама готовила отбивные.
— Сука!
— Тварь! Мой нос!
Ругательства моих пленителей прозвучали настоящей музыкой для ушей. Никогда не ловил кайфа от того, чтобы делать кому-то больно, но тут аж волна по телу прошла. И мыслишка мелькнула, жестокая и самодовольная: «Так это я, ребята, вами еще и не занимался по настоящему!»
Как это — по настоящему — я не знал. Да и не думал
Я понимал, что падение, как и приземление контролировать не смогу. И не знал, что буду делать после того, как выберусь из багажника. Но сам маневр казался абсолютно правильным. Там я заперт в ловушке, а на земле появится хоть какой-то простор для действий.
Но когда лицо встретилось сразу с десятком камней, идея упасть на землю с высоты в метр уже не казалось такой хорошей. Моей голове сегодня что-то слишком часто достается.
— Он сбегает!
— Да вижу, не ори! Куда он, по твоему, сможет уползти? — и уже обращаясь ко мне. — А ну стой!
Дурацкое требование. Начнем с того, что я действительно не могу сбежать — только уползти. Но это надо, чтобы похитители вконец расслабились, например, начали разжигать костер и жарить шашлыки. Да и потом — ну странно же требовать от пленника отсутствие желания спастись. Типа, вот он крикнул: «Стоять!» и что? Я сразу же прекращу сопротивляться, потому что он так сказал?
В моей голове словно бы два человека жили. Один с удивлением и страхом глядел на происходящее, второй откалывал такие вот мыслишки. При этом, никакого раздвоения личность — все цельное и неделимое. Но насколько же не похожее на мое обычное поведение!
— Дай-ка я! — чьи-то руки подхватили меня за плечи, вздернув на ноги. — Щас он мне за сломанный нос ответит!
— Кот, сперва дело. — прогудел второй, рывком разворачивая к себе лицом.
Толстый. Тощий, значит, Кот. Непохож он на кота. Котов? Костя? От чего такая кличка прилипла?
«А не все ли равно?» — подумал я, и тут же, словно бы против воли, ляпнул: — А ты тогда, получается, Пес?
Я, честное слово, не знаю как, а главное, зачем это брякнул. Какая-то нелепая бравада? Типа, вы меня не запугали? Почему я говорю и думаю не то, что хочу?
— А клиент дерзкий. — толстяк дернул щекой. — Это хорошо. Значит и Пламя у него сильное! Мы заслужили награду.
— Я все еще не уверен, что мы имеем права брать его без спроса… — нерешительно проблеял стоящий позади меня Кот. — Одно дело грохнуть, и совсем другое…
— Да хватит уже быть такой рохлей! Мы не псы, собирающие объедки!
Это слово — Пламя, а оно точно произносилось вот так, с большой буквы — вызвало у меня очень странную реакцию. Какое-то узнавание, будто я точно знал, но позабыл, что это такое. А потом я еще и выкрикнул гневно:
— Оно вас спалит дотла,
черви!Что? Это тоже я сказал? Да что со мной?! Страх того, что я теряю контроль над собственным разумом и телом, прошел словно бы по краю сознания. В то время, как основная его часть вполне холодно рассматривала различные варианты. Например, ударить толстяка лбом в переносицу, а потом резко завалиться назад, пытаясь весом своего тела опрокинуть тощего.
Нет. Во мне килограммов шестьдесят пять, а мужик за спиной явно потяжелее будет. Да и стою я неудобно. Ему потребуется лишь полшага в сторону сделать и отпустить мои руки, а дальше со всем справится гравитация.
— Смотри! Ершится! — расхохотался толстяк. — Ладно, клади его на спину. Быстрее начнем, быстрее закончим. И, если что, можешь не участвовать. Тогда все достанется мне.
— Да щас, ага!
В затылок пахнуло теплым воздухом, это Тощий приблизил свою смрадную пасть к моим волосам. Кажется, нюхал их. Извращенец, что ли? Не зацикливаясь на этой мысли, я с силой дернул шеей, откидывая голову назад.
— Да сука! — руки похитителя разжались, и я полетел назад. Но не упал, Толстый удержал меня за ворот ветровки. — Он снова по носу ударил!
— А ты не подставляйся!
Здоровяка, казалось, забавляло, что его напарник уже дважды получил по носу. Не обращая на выкрики страдальца внимания, он опустил меня на землю, и чтобы я не извивался (а я сразу же начал это делать), поставил тяжелую ногу на грудь.
— Ты какой-то рассеянный сегодня, Кот. — пожурил он подельника. — Нам же сказали, клиент способен на все. А ты с ним как с мальчишкой!
'Да я и есть мальчишка! — захотелось крикнуть мне, но я этого не сделал. Потому что всем своим естеством понял — это не так. Кто угодно, но не мальчишка. Несмотря на то, что еще недавно мне казалось, что я знаю себя, сегодня ночью я бы за это уже не поручился.
— Начнем?
— Да, давай. — на само деле ответ Тощего прозвучал, как «та, тавай», но я его все равно понял. И прежде, чем смог придумать, что делать дальше, увидел, как из рук Толстого вырвались две призрачные змеи.
Больше всего эти штуки походили на тентакли из холодного серого тумана, отлично, впрочем, видимого в темноте. Место, где происходило все это действо, не освещалось фонарями, сюда лишь едва долетал их далекий желтоватый свет. А вот щупальца были видны отчетливо. Словно обладали каким-то внутренним источником энергии.
Тощий тут же оказался рядом и проделал схожий трюк. То есть, тряхнул кистями и над моей грудью повисло уже не два, а четыре тентакля. Которые тупыми мордами потянулись к моему сердцу. В то время, как их хозяева лениво переругивались между собой.
— Все только не жри!
— Тебя спросить забыл!
— Мы договаривались поровну!
— Силу не дают, а берут!
Уж не знаю, что они там собрались жрать, и какую силу во мне увидели. Их слова влетали в одном мое ухо и так же легко вылетали из другого. Мне было не до них. Все внимание сосредоточилось на этих призрачных трубках, которые я воспринимал, как очень и очень опасные. Казалось, что несмотря на свой не совсем плотский вид, они вполне способны вскрыть мою грудную клетку, как консервную банку. Не знаю откуда, но я знал это.