Падшие

Одно из них уже почти добралось до меня, когда из темноты выпрыгнула какая-то тень и сбила с ног Толстого. Будто крупная кошка или собака — не успел разглядеть, настолько она была стремительной.

А Тощий дернулся, и щупальца тут же втянулись обратно в его руки. Я же, пользуясь тем, что нога здоровяка больше не прижимает меня к земле, пнул его ногами в пах.

Вышло просто здорово. Похитителя буквально сложило пополам, и он без звука рухнул на землю. Мне пришлось несколько раз сильно дернуть всем телом, чтобы изменить его положение, после чего я стал крутиться через левое плечо. Перемещаясь таким странным образом, я закатился на поверженного врага и стал примериваться к тому, чтобы ударить его головой.

Даже не подозревал, что во мне такая великая тяга к жизни!

Со стороны это, должно быть, смотрелось забавно. Или мерзко — тут каждый сам решает. Пацан со связанными за спиной руками и стреноженными ногами, как гусеница ползает по лежащему на земле мужику, который в это время стонет от боли. От боли же, да?

Где-то на периферии шла еще одна схватка. Толстый дрался с кем-то или чем-то. Со стороны, куда он улетел сбитый этим непонятным снарядом, доносились хеканья и возгласы.

Но меня они пока слабо интересовали. Кем бы не был тот, кто вмешался в мою казнь, он должен был разбираться со своим противником самостоятельно. А у меня было чем заняться. Я как раз дополз до лица Тощего и стал примериваться к тому, чтобы ударить его головой.

Однако тот уже немного очухался и стал отпихивать меня обеими руками. Правда, делал он это еще вяло, и пока сбросить меня у него не выходило. Но такое не могло продолжаться долго — у него, так-то, обе руки свободны, а мои были стянуты за спиной. Счет шел на секунды, и я вдруг принял одно из самых странных решений в своей жизни. Открыл рот и впился зубами в глотку врагу.

Тощему словно сил подбросили. Он схватил меня за волосы, стал пытаться оторвать от себя, но я держался, как питбуль. Вскоре в рот мне хлынула теплая жидкость с привкусом железа, а похититель дернулся несколько раз и затих.

А я все продолжал сжимать зубы, и только секунд через десять до меня дошло, что он мертв. Что я убил его. Зубами перекусил какую-то артерию или что-то еще нарушил. Но он точно сдох.

Понимание этого шибануло по затылку веслом. Я убил человека. Я его убил. Загрыз. Как какое-то животное! Как зверь! Нет, это не может быть правдой! Это сон! Один из тех дурацких снов, в которых происходит лютая странь. Вот про полеты — полная же хрень! Почему с похитителями не могло быть так? Да-да, это точно сон! Такого же не может быть!

Но всю эту быстровозводимую плотину, которой я пытался отгородиться от подступающего безумия, снесло мутной волной простого физиологического процесса. Кровь Тощего, попавшая мне в рот и немного в горло, пошла обратно. Вместе со всем, что было в желудке.

И это окончательно заставило меня поверить, что происходящее — реально. Потому что во сне не блюют.

Сколько этот процесс занял времени, не скажу. Все ощущения скукожились в одной точке и самым важным тогда казалось не задохнуться. А вечность спустя на плечи легли чьи-то руки. Признаться, я к этому моменту был настолько опустошен, что даже не вздрогнул. Будь это даже руки Толстого, который расправился со своим противником и теперь пришел забрать и мою жизнь.

Но когда меня перевернули на спину, а застилающие взгляд слезы сползли по щекам, я увидел перед собой вовсе не лицо своего похитителя. Это была моя соседка, девушка из квартиры «49». С растрепанными волосами, царапиной через всю щеку и какой-то совершенно безумной улыбкой.

— Гляди-ка, справился! — произнесла она.

В поле моего зрения вдруг появился окровавленный нож. Серьезный такой, одно только лезвие длиной с локоть. При этом не массивный, а хищно-изящный. И, кажется, я знал, чья на нем кровь.

Прежде, чем я успел испугаться, девушка без затей дернула меня за плечо, перевернув на живот. Тут же я почувствовал прикосновение стали к своим запястьям, после чего пластик стяжки лопнул и мои руки получили долгожданную свободу.

То же самое она проделала и с моими ногами. Затем помогла снова перевернуться на спину. Конечности, несмотря на то, что их освободили, сейчас были мне плохими помощниками. Слишком долго были стянуты и к ним лишь только начала возвращаться чувствительность.

— Пламя этого дылды, я так понимаю, ты поглотил? — уточнила она.

— Кого? — затупил я.

— Я без претензий, кстати. Что в бою взято, то свято.

— Я совсем тебя не понимаю!

Попытавшись встать, опираясь на локти, я ткнулся грудью в ладошку девушки.

— Лежи пока. Их двое было. Подмоги не будет. Подлечишь меня? А то я все Пламя толстяка уже вкинула в лечение, ни уголька не осталось. Здоровый, кабан, все ребра переломал!

— Что сделать?

В голове было пусто и звонко. Опасность миновала и организм, измученный всеми этими событиями, явно собирался отключится.

— Ты мне должен, так-то. — зачем-то произнесла девушка, а потом без перехода впилась в мои губы жадным поцелуем.

Глава 3 Лилиту

Несмотря на всю странность происходящего, я ответил на ее поцелуй с неменьшей страстью. А через несколько секунд мы уже рвали друг с друга одежду, словно превратились в диких животных, живущих только инстинктами. Где-то на самой дальней и пыльной полке моего разума стучала мысль, что это, вообще-то, как-то неправильно — тут, блин, минимум, два трупа рядом! — но остановить меня она не могла.

Урча, будто большая кошка, девушка прижималась ко мне, терлась твердыми сосками о грудь. Ее руки гуляли по моей спине, то впиваясь и раня до крови, до касаясь нежно и заботливо. Я не оставался в долгу. Разобравшись, наконец, с ее брюками, резко сдернул их до самых колен, подмял ее, вошел так резко и грубо, что мы оба закричали в голос.

Но не остановились. Более того, в момент контакта я окончательно утратил разум, и полностью отпустил контроль. И пришел в себя уже глядя в ночное небо, частью закрытым ее лицом. Довольным.

— Сильное Пламя. — шепнула она. Наклонилось, и легонько коснулась губами моей щеки. — Благодарю, на мне теперь не царапинки.

Это был второй секс в моей недолгой жизни. Девственность я потерял около полугода назад в студенческой общаге, когда с друзьями отмечал там получение зачеток. С такой же пьяной первокурсницей, с которой мы потом обещали друг другу все случившееся забыть и никогда больше не вспоминать.

И этот вот эпизод сейчас. Что это говорит о моих вкусах и предпочтениях, интересно?..