Падшие

Но зов по Знаку крови не проходил. Команда меня не слышит. Это факт. Значит что-то она все-таки сделала. И пусть я не понимал, что именно, стоило принять это, как факт. И не тратя время на сетования, придумывать, что делать дальше. Срочно. Потому что становиться кормом для этой кошки переростка мне ой как не хочется!

Правда, мыслей никаких. Кроме одной — смириться уже и принять свою судьбу. В конце концов, я попытался. А умереть и вовсе должен был в ту ночь, когда два адепта закинули меня в багажник.

— Да вот хрен вам всем! — ору я. — Слышите? Хрен! Вам! Всем!

И тотчас набатом отзывается Пламя в моей груди.

В нем слышится Сила Губителя, позволяющая совершить невозможное. Его Долг, который отступник добровольно на себя повесил. В лепестках бледного, но все еще живого огня пляшет Гордость воина, не умеющего отступать и сдаваться. И питает это все Гнев. Священный гнев на тех, кто преступил законы, посмеялся над замыслом и решил поработить чужие творения.

Осколки личности Шахата больше ничего не говорят. С этого момента им не нужно ничего мне сообщать или подсказывать. Все, что они могли сделать, уже было сделано. Выбор всегда оставался за мной. И сегодня, в этот самый миг, я его сделал. Стал тем, кем сам пожелал.

Я больше не ощущаю себя напуганным мальчишкой. Моя личность никуда не делась, но теперь за моим плечом словно бы стоит опытный воин. Надежный, как идеальный старший брат, про которого ты знаешь одно — мир может улететь в ад, но он останется рядом. Ведь ты не сдался. А значит, не сдастся и он.

Нам с ним нельзя проиграть. Невозможное дитя еще не найдено, а я не имею права прервать цикл бесконечного перерождения Пламени того, кто отказался от бессмертия, чтобы обеспечить людям такую простую вещь, как право выбирать. И это — мой выбор тоже. Остаться в живых. Сделать то, что должен. Обеспечить следующее звено в цепи. Победить.

— Иди сюда, тварь. — шепчу я. Чувствуя, как сплетается Сила, Долг, Гордость и Гнев. Как становятся одним целым, больше не разделенным. И Пламя разгорается вновь.

Между мной и ламашту метров десять. Идет демоница со скоростью никуда не спешащего пешехода. С поправкой на ее размеры и ширину шага, это метр-полтора на шаг. Пять секунд, за которые мне нужно не только придумать выход, но и успеть реализовать меры спасения. Погнали!

Пять.

Атаковать Знаками стихий? Это менее энергозатратно, чем использование Печатей, но и слабее. А она стояла под молниями со своим адским зонтиком, и как-то не особенно парилась. Не вариант.

Четыре.

Пистолет? Он со мной, и его использование не зависит от энергии Пламени. Три-четыре выстрела, усиленных магией огня я сделать успею. Ламашту — большая мишень, на таком расстоянии я не смогу промахнуться, даже если руки будут трястись, как алкаша из третьего подъезда моего дома. Но почти уверен — обычное оружие, даже заколдованное, ей ничего не сделает.

Три.

Рукопашная? Под Печатью силы тело выходит на возможный для него максимум, но достаточно ли этого, чтобы уничтожить такое чудовище? Сомневаюсь.

Два.

Стоп. А что она вообще сделала? Как это «стерла следы». Ответ ведь на поверхности! Она не управляет моим слепком. Она просто пустила ту рябь. Помехи. Это не результат ослабленного Пламени, как мне тогда показалось. Это ее магия. Она не сильнее меня. Просто людоедка и постановщик помех.

Какой из этого вывод? Очень простой. Создавая карманное измерения, я генерирую сигнал на определенной волне. Она делает тоже самое. Только слабее, и на другой частоте. В итоге, я получаю что-то вроде «белого шума» в эфире. Конфликт частот, где одна накладывается на другую.

Один.

Она замахивается, чтобы ударом своей мече-топоро-лопаты снести мне голову. Я меняю диапазон, искажая реальность своего слепка. Внешне все остается таким же, каким и было. Но на уровне, который отвечает за физические законы, ее и мои колебания входят в резонанс. За миг до того, как костяной клинок опускается на мою шею, демоница взрывается кровавым фонтаном.

И тут же срабатывает Знак. Связь восстановлена. Первое, что я слышу, это брюзжание Урила.

— Неоптимально. Но эффективно.

— Да иди ты. — без эмоций откликаюсь я.

И вываливаюсь в реальность. Как есть — с ног до головы залитый кровью Падшей.

И нет, я не злюсь. Я понял, что сделал Урил. Он научил меня плавать. Единственным доступным для Губителя способом — бросил в воду и остался на берегу жать, когда я поплыву. На случай, если план не сработает, он был готов и сам прыгнуть в воду.

В реальности нет тел поверженных мной врагов — их останки навсегда остались в другом измерении. Здесь та же окраина строительной площадке, но между связками арматуры, бетонными блоками, кирпичами и инструментом, расположились восемь действующих лиц.

По правую руку, шагах в трех стоят все мои соратники. Взволнованная суккуба, нервно притопывающий копытом сатир, и безмятежно жующий травинку Губитель. На стройке, ага! Позер!

С левой стороны застыли изваяниями четверо рабочих. Спецовки, каски, напуганные лица, взгляды, по которым видно, что увиденное ими сегодня, будет преследовать их до конца дней.

Ах да! Восьмой персонаж. Я. Выглядящий так, будто с меня шкуру живьем спустили. Явление живых мертвецов и восставших из ада.

Долга напоминает, что людей лучше оберегать от магии и показывает Знака простоты. Пока они в шоке пялятся на меня, мысленно рисую завитушки перед лицами строителей. Их критическое мышление тут же проседает до ноля. С ним исчезает и страх. Теперь они просто смотрят и ждут объяснений.

— Все в порядке. — говорю им. — Это краска, не кровь. Мы просто ролик для Тик-Тока снимаем.

Объяснение получено, а далее мозги этой четверки сами выстраивают картинку.

— Идиоты! — тут же взрывается руганью старший из рабочих, а остальные согласно гудят. — Нашли где ерундой своей заниматься! А если бы груз какой на голову упал? Или мусор строительный! А провод оголенный? Вообще башкой не думаете, придурки! Пороли вас мало!

— Нам лучше уйти, а то начальство может и по головам настучать. — подсказываю я дальнейшее решение. — Вам. Посторонние на территории.

— А ну брысь отсюда! Семеныч, проверь забор! Как-то же они сюда пролезли.

И мы уходим. Через пару минут действие Знака прекратит действие, и в памяти этих четырех работяг останется лишь эпизод о том, как они прогнали четверых тик-токеров со стройки. Вечером они будут с возмущением рассказывать об этом своим женам. И, возможно, полезут в телефоны детей, чтобы убедится в отсутствии приложения, превращающего нормальных людей в безответственных идиотов.

* * *

— А что с адептами, которые следили за мной? — спросил я у шагающих рядом спутников. — Ты их убил?