Падший 2

— Знаешь, дьявол — это нечто образное. Такое… — Марков сделал непонятный жест, который я бы и не хотел понимать. Есть подозрение, он слегка неуважительный. — Страшилка, о которой мы слышим с детства. Ад, Рай, все дела. Но вампиры… Это… Черт… Подожди, в смысле была связь? Вы типа…

Степан снова изобразил нечто странное, но, судя по довольной ухмылке патологоанатома, достаточно пошлое.

— Аааа… Нет. Ты имеешь в виду, совокупление…Марков, у нас это происходит иначе. Знаешь, достаточно сложно совокупляться в привычном смертным понятии, если сам находишься в Аду, а твоя дама — среди людей. Но, скажем так… Мы находили кое-какие лазейки. Не в этом суть. Элеонора оказалась крайне ревнива. Ей не понравилось мое внимание к одной ведьме. Она ее выследила и убила. Потом мне пришлось убить Элеонору. Но чертова вампирша всегда была очень умной девочкой. Ненавижу умных мёртвых девочек. Она ухитрилась сдохнуть неокончательно. В последний момент сбежала в Пристанище. Если я туда сунусь, что само по себе уже звучит не очень, ненависть и страх призраков дополнит желание Элеоноры отомстить. А граница…Перейти ее может любой, на самом деле. Даже обычный смертный. Прикол в том, что перейти может любой, возвращаются лишь самые умные. Ну и еще — Говорящие. Ты всего лишь сходишь в Пристанище, найдёшь девку и узнаешь ее имя. Сходишь, это, конечно, образно. Относительно… То есть физически твоё тело останется в мире живых.

— Вот! — Степан выкинул руку вперед и ткнул в меня пальцем. — Я об этом и говорю. Одно дело резать трупы, как ты выражаешься, которые ничего против этого не имеют, и совсем другое, беседовать с призраками. Я даже не знаю, как это нужно делать!

— Вообще ничего сложного. По крайней мере, тебе. Ты — Говорящий. Думаю, то, что случилось в церкви, активировало твои способности. Поэтому, сложностей возникнуть не должно.

— Знаешь, я бы очень хотел, чтоб они, эти способности, активировались обратно. Ты не представляешь, как хреново мне спится по ночам. Я все время жду, когда паук выскочит из… из… Из меня! И сожрет. Тоже меня! Я безумно счастлив, что он исчез.

Марков снова замолчал, потом подался вперед и тихо спросил.

— Его же нет? Ты не видишь? Просто я его только слышал, тогда в церкви. Пока он не превратился в огромную тварь. А последние дни — тишина. Может, он исчез?

— Нету его. — Искренне заявил я Маркову, стараясь не коситься на его плечо.

Ровно в этот момент на плече как раз появился довольный Толик. Метка помахала мне лапой и сделала жест, похожий на:" Т-ш-ш-ш… ". Умный паучок. Понимает, паталогоанатома лучше не нервировать.

— Степан, что ты психуешь? Разве это не круто разобраться в гибели девушек?

— Что я психую?! Серьезно?! Да потому что, в отличие от тебя, у меня есть жизнь, которую сильно не хочется терять!

— Напиваться — это еще не жизнь. — Возразил я.

— Если хорошо напиваться, то очень даже жизнь. Слушай, ты же Люцифер. — Продолжил Степан. — Ну не ходи никуда, если не хочешь. Просто вызови эту девушку… Тьфу ты… Призрак девушки. Поговори с убитой сам. Погоди-ка…

Марков маленькими шагами приблизился к стулу, сел на него, а потом задал вопрос, который несомненно делает ему честь. Вернее, не столько ему, сколько его соображалке.

— А ты как вообще оказался среди людей? Ты… Черт… Ты же должен быть в Аду, но сидишь здесь. Почему?

Не знаю, сказал бы я правду патологоанатому или нет. Скорее все же нет. Что я отвечу смертному, хоть и Говорящему? Меня обокрали, как последнего тупицу? Да еще совершенно непонятно, кто именно. Ну тоже не очень хорошо выглядит такая история.

Однако, именно в этот момент дверь кабинета открылась и на пороге появилась майор Машурина. Я даже был этому рад. Не самой Марии Семеновне, а тому факту, что она избавила меня от необходимости объясняться со Степаном.

Правда, скажем честно, сама блондинка счастливой отнюдь не выглядела.

— Забелин? Марков? — Она уставилась на нас хмурым взглядом. — Хотела бы сказать, что удивлена, но, наверное, не скажу. Потому что, наверное, не удивлена. Хотя один вопрос все-таки имеется. Забелин, какого черта? Какого черта здесь сидит этот человек?

Майор широким жестом указала в сторону Маркова.

— У нас следственный эксперимент… — Начал я, но тут же получил еще один злой, раздражённый взгляд от блондинки.

— Хватит! — Рявкнула она. — Хватит впаривать мне эту чушь. И…

Майор в два шага оказалась возле стола, на котором лежало раскрытое дело. Сверху папки веером валялись фотографии. Естественно, не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб понять, чем мы тут с патологоанатомом занимались.

— А я не поняла… Какого черта? — Мария Семеновна ткнула пальцем в снимки. — Какого черта левый товарищ изучает уголовное, вообще-то, дело?

— Мария Семеновна, а что-то вы плохо выглядите… — Сообщил я блондинке, при этом вложив в свой взгляд максимальную порцию озабоченности. На самом деле, девушка выглядела на удивление хорошо, однако нужно было срочно менять тему. — Вы бы еще отдохнули пару дней. Все-таки сильный стресс, все дела. Кстати, спасибо за ваше понимание, относительно ситуации, которая произошла в церкви. Степан! На выход! Мы, пожалуй, пойдем. А то вы, уж извините, похожи на черепаху с нервным срывом, так вас скрючило. Марков!

Я без остановки бубнил какую-то чушь, и заодно пятился в сторону выхода. Патологоанатом, к счастью, понял, что мы уходим и тоже рванул к двери.

— Стоять! — Майор с подозрением уставилась на нас обоих. — Зачем вы ковырялись в деле Сергеевой?

— Кто ковырялся? Мы? Да вы что! — Я изобразил на лице невинность. — Ни в коем разе. Ни за что. Это, наверное, ваши опера оставили. Валера, например. До свидания, Мария Семеновна.

Не успев договорить фразу до конца, я открыл дверь и выскочил в коридор. Марков, естественно, неся следом за мной.

— Черт… Мне кажется, она что-то подозревает. — Сообщил Степан мне в спину. — Ты говорил, она этот… нефилим. Есть ощущение, наши попытки убедить ее в том, что случившееся в церкви ей привиделось, не увенчались успехом. На кой черт она сегодня пришла? Дежурство? Так начальники отделов вроде бы освобождены от этой почётной обязанности.

— Степан, хватит бубнить, — Перебил я Маркова, не оборачиваясь.

Мы двигались по коридору к лестнице, чтоб выйти на улицу и уехать из отдела, пока майор и правда не пришла в себя и не устроила нам реальный допрос с пристрастием.

— Что хватит-то? Может, разумнее сказать девушке правду?

Я даже остановился. Настолько предложение Маркова меня поразило. Не своей гениальностью. Конечно, нет. Какая, к черту, правда? Поразило, что Степану вообще пришла в голову подобная чушь.

— Ты нормальный? — Спросил я его ласковым тоном. — Правду? Предлагаешь сообщить майору Машуриной, что она на какую-то там часть ангел, а я — на все сто процентов дьявол? Степан… Я вряд ли смогу почистить ее память после таких разговоров, значит, мне придется ее убить. Вопрос: что плохого тебе сделала Мария Семеновна?

— А-а-а-а-а… Ну если ты ставишь вопрос таким образом, то, конечно, не надо говорить правду.

Степан несколько раз кивнул, словно опасался, вдруг я не пойму его позиции и отправлюсь убивать блондинку прямо сейчас.

— Вот именно, идём. Нам нужно метнуться на место, где нашли сначала Сергееву, а потом неизвестную особу.

Ни я, ни Марков в этот момент не догадались оглянуться назад. Меня вело желание быстрее отвезли Степана на место преступления. Патологоанатома, никакое желание не вело, но он понял, проще дать дьяволу, что он хочет, чем объяснить, чего не хочешь ты.