Падший 2

Поэтому мы оба рванули вперед, не заметив, как из-за приоткрытой двери за нами наблюдала майор Машурина.

Глава 10 Атака в лоб очень легко может закончиться сломанной шеей…

— И каково оно? — Спросил вдруг Марков после целых десяти минут молчания.

Десять минут! Для Степана такое тихое поведение — личный рекорд сегодняшнего дня.

Дар речи у патологоанатома пропал, конечно, не сразу. Это происходило постепенно. Чем ближе мы подъезжали к месту убийства, тем мрачнее и молчаливее он становился. Пока вообще не заткнулся. Я даже запереживал, не впал ли Степан в депрессию по поводу предстоящего мероприятия.

А теперь вдруг, когда машина замерла ровно возле тех кустиков, за которыми в ночь убийства Сергеевой прятался черный внедорожник, когда мы выбрались на улицу и я направился в нужную сторону, Маркова снова пробило на разговоры.

— Что именно? — Спросил я, покосившись на Степана, который пристроился за мной, стараясь не отставать.

Мозг у него устроен достаточно странно, даже для смертного. Понятия не имею, что могло прийти в голову патологоанатому. Опыт общения с Марковым показывает, сто процентов какая-нибудь ересь.

— Ну… Каково это, встречаться с вампиршей? Нет, я понял насчет совокупления и лазейки, но… Так, в общем, в двух словах.

Я замер между березок, в изумлении уставившись на человека. То есть все это время он размышлял о вампирах? Вернее, даже не о самих вампирах, а о возможности завести интрижку с какой-нибудь дамочкой из числа Детей ночи? Вот уж действительно, говорящие обезьяны. Все, что их волнует, связано с животными инстинктами.

— Степан, я знаю, у вас, у смертных, искаженное представление о кровососущих. Приходилось смотреть парочку фильмов и читать парочку книг. Вы их… как бы это выразиться… Сильно романтизируете. Уверяю, не важно, каково было мне. Я — Падший. Но однозначно могу сказать, каково будет тебе. Ты же с этим подтекстом интересуешься? Вампирша, любая, она — красивая, сексуальная, горячая. Да. Мечта. И все у вас будет хорошо, пока она не скажет тебе, сколько ей лет на самом деле и пока ты не поймёшь, что дамочка родилась где-то в один год с твоей прабабушкой. Человеческий мозг — забавная штука. После таких откровений, в постели ты каждый раз будешь представлять себе прабабушкино лицо. Поверь мне, это чистой воды психология. Но есть еще маленькие нюансы… Например, вампирша каждый раз в постели тоже будет представлять. Кусок истекающего кровью стейка. Уверяю, все закончится приблизительно… Сразу! Причем закончится твой бездарной смертью. Так что выкинь из головы эту нелепую мысль. Я тебя знаю. Уже напридумывал какой-то хреновины эротического содержания.То, что ты входишь в число избранных, знающих о существовании потусторонних сущностей, не делает на самом деле тебя особенным в глазах этих сущностей. Ты — смертный. Да, с некоторыми специфическими талантами. Но смертный! Поэтому будь добр, избавь меня от необходимости объяснять тебе столь очевидные вещи.

— Черт…Ну ладно. — Марков очень даже заметно расстроился. — Минус одна сексуальная фантазия. Я долгое время убивался по Кейт Бекинсэйл в роли вампирши из «Другого мира». Ее этот черный обтягивающий костюмчик…А богатство? Они и правда так богаты, как пишут в книгах? Едят из золотых тарелок золотыми ложками, сидя на золотом троне?

Я тяжело вздохнул, покачал головой, недоумевая с того, как устроено мышление смертных вообще и конкретно этого смертного в частности, затем снова двинулся вперед.

Мне для того, чтоб найти место убийства, не требовались специальные указатели. Я там уже был, а значит, внутреннее демонское чутье приведет своего хозяина, куда нужно.

— Ну Забелин, блин! — Степан рванул вслед за мной, при этом явно намереваясь испытать границы моего терпения.

— Ок… Отвечу. Когда я последний раз видел одного из Отцов Клана, он действительно восседал на золотом троне. Если не придираться. Если все же придраться, трон был не из настоящего золота. Если придираться еще больше, то это был не совсем трон. Это было позолоченное мягкое кресло. Степан! — Я резко остановился и повернулся лицом к Маркову, который топал за мной, перепрыгивая кустики. — Тебе сейчас предстоит пересечь грань между миром живых и Пристанищем. Прошу, соберись. Возьми себя в руки. Прекращай забивать голову редкостной хернёй и себе, и мне!

Высказавшись, я опять отвернулся от Маркова и направился к тому месту, где нашёл суккуба.

— Оооо… Можно подумать… — Обиделся патологоанатом. — Между прочим, мне все это в новинку. Мы, знаете ли, с вампирами на брудершафт не пили. Не то что вы, Владыки Ада… И куда мы идем, кстати? Вернее, как ты собираешься найти место убийства? Насколько помню по твоему рассказу, была ночь, когда ты оказался здесь впервые. Ох, ты черт!

Я достаточно внезапно остановился, поэтому Марков сходу врезался в мою спину, что не прибавило хорошего настроения ни мне, ни ему. Патологоанатом едва не расквасил себе нос.

— Здесь. — Категорично высказался я, потом сделал еще один шаг вперед и опустился на одно колено, втягивая воздух ноздрями.

Флёр суккуба почти исчез. Вернее, её запах. Ваниль чувствовалась еле слышно, но все же достаточно ощутимо для моего обоняния.

— Мы берем след? Мы играем в охотничьих собачек?– Спросил Марков, пристроившись рядом со мной. Он тоже присел на корточки и активно пытался что-то нюхать. Издевается, похоже…

Я молча поднялся, посмотрел по сторонам. К сладкому аромату суккуба был примешан еще один запах. Чертовски знакомый. Самое интересное, его, этот запах, очень сильно пытались скрыть. Значит… Значит меня тут ждали. Забавно…

— Слушай внимательно, Степан.

Я решил не посвещать Маркова в свои подозрения, иначе он упрется намертво и откажется идти в Пристанище. Он вообще, скорее всего очень быстро вернется в машину, а потом очень громко потребует увезти его смертную тушку куда-нибудь подальше. Люди, они же такие чувствительные, нервные…

— Сейчас садишься прямо на землю. Вот тут.

Я ткнул пальцем в место, где не так давно лежала Сергеева и где, судя по фотографии, на следующий день нашли неизвестную девушку.

— Тебе нужно закрыть глаза, расслабиться и внимательно слушать. Любые звуки, которых не должно быть — вот твой ориентир. Плач, смех, песенки, звучащие где-то вдалеке. Иди на них. Глаза не открывай. Сначала почувствуешь тяжесть в ногах. Возникнет ощущение, будто двигаешься по болоту. Продолжай идти вперед. Не останавливайся ни в коем случае. И слушай. Когда звуки станут громче, скорее всего ты услышишь какие-нибудь фразы, типа — «Ненавижу!», «Сволочь!», «Я не умерла!», «Сам ты сдох, козел!». Призраки часто отказываются верить в свою смерть и сообщают об этом всем вокруг. К счастью, никто их не слышит. Я про людей сейчас.

— Так. А ловушки? Ты говорил есть ловушки. — Степан тоже поднялся на ноги и теперь стоял рядом, с серьёзным выражением лица, внимая каждому моему слову.

— Ты их почувствуешь. Главное, не открывай глаза. Это будет ощущение холода. Охранные заклятия призраков очень похожи на ловушки Химер. Начнет покалывать ноги, руки, лицо. Будто ты находишься рядом с открытой морозилкой и вот-вот собираешься сунуть туда голову. Действуй по принципу «холодно-горячо».

— Хорошо. — Кивнул Марков, затем, почему-то шепотом, спросил. — А с глазами что?

Я почти минуту молча смотрел на паталогоанатома, пытаясь понять, при чем тут вообще глаза. В итоге решил уточнить:

— Что с глазами, Стёпа?

— Ну мне все время вслепую там перемещаться? — С серьёзным видом спросил Степан.

— Нет. Глаза откроешь, как только тебе зададут вопрос: кто ты и зачем явился? После этого можешь спокойно смотреть вперед и даже по сторонам. Назад не советую. Считай, ты прибыл в конечную точку и встретил первого призрака. Теперь важный момент. Ты зайдешь в Пристанище отсюда, с места убийства девушек. Поэтому ответишь следующее: мне нужна та, по чьему следу я пришёл. Понял? Так ты встретишься с девчонкой, которую мы ищем. Тебе необходимо выяснить все, что она помнит об убийстве, и ее имя. Хотя… Просто выясни все, что сможешь. Хорошо? Давай, садись.