Паль

Сергей сразу все понял.

– Пойдем ко мне в кабинет, не нужно говорить об этом здесь.

– Последние несколько недель я только и делаю, что мне говорят. Вот только никто мне не сказал ни слова правды, чем на самом деле мы здесь занимаемся. Думаешь, я поверю теперь тебе после этого? – Нина ощущала волну ненависти, которая поднималась в ней, как учащается пульс, как напрягаются и наливаются кровью мышцы. Все тело будто готовилось к прыжку, словно она стала диким зверем и хотела только одного – поймать и разорвать свою добычу на части, чтобы на белоснежной мужской рубашке проступили следы крови.

– Пойдем! – Сергей буквально поставил ее на ноги, больно схватив за локоть. Нина вырвала руку, оставаясь на месте. – Извини, я не хотел сделать тебе больно. Это получилось случайно. Я прошу тебя, пойдем ко мне в кабинет, я принесу тебе воды, и мы спокойно обо всем поговорим. Я обещаю, я расскажу тебе все, что знаю. Обещаю. – Он смотрел на нее извиняющимся взглядом, держа руки перед собой, словно демонстрируя, что он безоружен.

Нина взяла со стола чужой ежедневник, обошла Сергея и молча направилась в его кабинет. Сергей пошел следом за ней, вытирая пот со лба. Когда они зашли и дверь за ее спиной закрылась, она обернулась к нему и заметила, как несколько любопытных сотрудников, некоторых из них Нина даже уже знала по именам, до сих пор смотрели на них через стеклянную стену. Сергей нажал кнопку одного из выключателей на стене, и стекло за долю секунды вместо прозрачного стало матовым. Он вытащил свой телефон из кармана, написал что-то и поднял глаза на нее.

– Какого черта тут происходит? – начала первая Нина.

– О чем конкретно ты хочешь спросить?

– О «Просторово». Я нашла записи тут, – она показала на ежедневник Алексея, где был описан пошаговый план атаки на эту компанию, чтобы уменьшить ее стоимость. – Я, может быть, не очень хорошо разбираюсь в экономической терминологии, но даже дураку понятно из этих записей, что мы хотим разорить компанию Кондыбы. Для чего это нам?

– Я не уверен, что я вправе сообщать тебе всю информацию, – Сергей явно начинал юлить. Теперь, спрятав Нину от чужих глаз, он был более смел в ответах на ее вопросы и уже не старался ее успокоить.

– А кто может?

– Я думаю, тебе лучше поговорить с Русланом. Я видел его сегодня в офисе.

– А что ты мне можешь сообщить, раз уж наобещал мне рассказать все, то скажи хоть что-нибудь! – Нина начинала выходить из себя.

Сергей прошел мимо нее и сел за стол на свое привычное место.

– Мы действительно занимаемся… – он замолчал. – Скажем так, мы помогаем одним участникам рынка поглотить по минимальной цене других. Самый плохой вариант, когда мы доводим компанию до разорения. Но это, скорее, исключения.

– Значит, я была права. Зачем нам это? – Нина села на стул напротив него.

– Обычно заказы поступают от конкурентов, которые считают, что та или иная компания им мешает, или они хотят поглотить конкурента, чтобы стать монополистами и зарабатывать больше, чем сейчас.

– И нам за это платят?

– Да, нам за это очень хорошо платят. Чтобы ты понимала, мы приносим в пять раз больше дохода в год, чем вся медиагруппа в соседнем крыле.

– Поэтому и зарплаты, и бонусы у нас такие высокие?

– Да, посчитай сама, если компания-жертва стоит по рыночной цене сейчас около ста миллиардов, то через полгода мы можем уронить стоимость компании до пятидесяти процентов и буквально заставить владельца продать ее конкуренту, загнав его в угол. Мы сохраняем заказчику пятьдесят миллиардов. Даже если мы получим с этой суммы пять процентов, это огромная сумма.

– Для этого мы устраиваем атаку в средствах массовой информации?

– Да, но это только один из инструментов, как мы загоняем потенциальную жертву в угол. Мы используем любые возможности, которые могут привести нас к цели. Мы подключаем банки, чтобы устроить проблемы с ликвидностью в компании. Мы делаем все, чтобы клиенты сбежали, чтобы с компанией-жертвой никто не хотел работать. А в завершение, если и это не работает, мы обращаемся к государственным инстанциям, чтобы они тоже душили компанию со своей стороны.

– Как Антимонопольная служба включилась и завела дело на «Просторово» на прошлой неделе с нашей подачи?

– Да, – Сергей кивнул. – Но такие методы обычно стоят дорого, мы стараемся прибегать к этим вариантам в самую последнюю очередь.

– А если владелец все равно не хочет продавать компанию и надеется просто переждать плохие времена?

Конец ознакомительного фрагмента.