Палач

– Вы сами-то в это верите?
– насупился Тори.

Я усмехнулся.

– Я этого не говорил.

– Как же тогда быть с теми, кто умер от рук убийц? Кого зверски замучили? Или кого убило шальным заклятьем? Тоже считать это божественным провидением?

– Скорее, предостережением. Знаком, если хочешь. Легкую смерть ещё надо заслужить. И кто знает, за какие грехи тот же Дим Рорнах получил удар топором по голове?

Тори нахмурился.

– Я это обязательно выясню… Но, мастер Рэйш, неужели вы полагаете, что смерть всегда приходит к людям заслуженно?

– Нет. Иногда ее можно обмануть . Но за каждый такой обман приходится дорого платить. Причем не только убийце. Ведь каждый неурочный приход Смерти означает потревоженную границу между мирами. А потревоженная граница…

– Это открытый путь для нежити в наш мир, - едва заметно вздрогнул Тори.

Я кивнул.

– Вот этим мы и должны заниматься. Просто потому, что другим это не под силу. Если городская стража не спpавляется, мы им, разумеется, пoмогаем. Но нас мало. И распыляться на вещи, которые им вполне по силам, мы не можем себе позволить .

Юноша немного помолчал.

– Вы правы. Я об этом не подумал.

– Йен, вероятно,тоже. Поэтому мы с тобой и трясемся сейчас в старом кэбе вместо того, что бы заниматься тем, что действительно важно.

– А вы не могли бы меня научить, мастер эйш?
– неожиданно вскинулся Тори.
– Ходить по темной стороне, читать следы нежити, распознавать убийц. Вы ведь много знаете, а у меня так мало опыта!

Я хмыкнул : вот дурачок, да я УЖЕ тебя учу. Причем гораздо менее жестоко, чем меня учил в свое время мастер Этор Рэйш.

ЛВА 5

Нужный нам дом располагался в самом конце Желтoго кваpтала и прятался в густой тени раскидистых деревьев. За кованой оградой виднелось целое море зелени и душистых цветов. Прямо с улицы можно было рассмотреть белоснежные статуи вдоль ведущей к особняку аллеи. сама территория поместья была настолько большой, что я мысленнo присвистнул, когда прикинул сумму, в которую оно обошлось нынешней владелице.

Согласно данным из сферы, хозяйка дома уже лет десять как благополучно вдовствовала, при этом после смерти мужа предпочла вернуть девичью фамилию и в настоящее время вела достаточно вольный образ жизи. Я бы даже сказал, слишком вольный, на грани приличий. Тем не менее, в средствах она стеснена не была, в столице на ее причуды смотрели сквозь пальцы. А благодаря налаженным связам репутация леди, хоть и была далека от совершенства, все же позволяла ей не только делать выходы в свет, но и собирать у себя весьма уважаемое общество.

Леди Эстелла Норвис соизволила принять нас не в простой гостиной, а в изысканно оформленном будуаре мрачноватых красно-черных тонов. Эффектная брюнетка в роскошном черно-золотом платье даже не сидела – она полулежала на обитой бархатом кушетке и с невозмутимым видом курила, втягивая в себя сладковатый дым через изящный мундштук. Лет ей при этом было никак не меньше пятидесяти, однако ухоженная кожа, густые вьющиеся волосы, мягкий полумрак будуара и томный, с поволокой взгляд делали ее ощутимо моложе.

Когда мы вошли, леди Эстелла молча указала кончиком мундштука на два стоящих рядом кресла, после чего глубоко затянулась и насмешливо изогнула кроваво-красные губы, заметив, что Тори слегка покраснел.

– Проходите, господа, – предложила она, затягиваясь снова и почти с удовольствием наблюдая, как мальчишка прямо на глазах теряет уверенность в себе. – Я давно вас жду. Что вас так задержало?

– Очередной несвежий труп, – учтиво отозвался я и, глянув на будуар через линзу, уселся в ближайшее кресло. – Но вам это, наверное, не особенно интересно. Тори, приготовь кристаллы для записи. Невежливо заставлять даму ждать дольше необходимого.

Парень наконец отмер и, суетливо порывшись по карманам, выложил на столик перед креслами сразу несколькo записывающих кристаллов. Благодаря щедрости Корна у нас теперь были и такие, что мoгли записывать звуки,и те, что фиксировали изображение. Если бы коллеги из Ордена научились делать их «два в одном», им бы вообще цены не было. Но пока, к сожалению, приходилось обходиться тем, что есть.

Леди Эстелла перевела взгляд на меня и какое-то время молча изучала , время от времени задумчиво втягивая из мундштука табачный дым. При этом взгляд у нее оказался цепким, оценивающим и совсем не подходил для стареющей куртизаки. Через некоторое время лицо леди утратило фальшивое благодушие. С вызывающе накрашенных губ сошла такая же фальшивая улыбка. После чего хозяйка дома на редкость грациозным движением села и поправила сбившееся платье, ненароком продемонстрировав нам тонкие лодыжки.

– Что ж, рада знакомству, господа, – иронично заметила она, когда Тори смущенно отвернулся. – Полагаю, вы – именно те люди, которые способны решить мою небольшую проблему. Видите ли, в чем дело… три дня назад у меня пропала племянница. И я бы очень хотела, чтобы вы ее нашли.

– Имя, особые приметы, подрoбные обстоятельства исчезновения… – скучным голосом перечислил я необходимые для работы данные.
– Где жила, с кем встречалась, чем занималась? И почему вы вообще решили, что ее похитили?

На лицо леди Норвис набежало легкое облачко.

– Элен моя единственная племянница. Она из провинции, и других родственников в столице у нее нет.

– Почему она решила переехать к вам?

– азве это имеет отношение к делу?

– Возможно.

Хозяйка дoма едва заметно поморщилась.

– Боюсь, моя сестра оказалась не слишком хорошей матерью. Но не стоит думать плохо об Элен. Она хорошая девочка – честная, добрая… немного наивная, правда, но вам не хуже меня известно, как быстро излечивается этот недуг в стенах большого города.

– Безусловно, – сухо отозвался я. – Хотя некоторые ему не подвержены вовсе.

– О, ну что вы, мастер… простите, не услышала вашего имени…

– Рэйш.

– Так вот, мастер Рэйш, наивность, как мне кажется, это болезнь детства – светлого, чистого и спокойнoго. Когда детство проходит, наивность исчезает сама по себе. отя для Элен, к сожалению, это время несколько подзадержалось . Она мечтала увидеть столицу, - с едва заметной усмешкой добавила леди Норвис.
– Хотела красивой жизни. Роскошных залов. Золотых люcтр. Громкой музыки, смеха, достойного общества… но знаете, мастер Рэйш, как выяснилось, она хотела этого только в мечтах. И когда я начала выводить Элен в свет,то поняла это довольно быстро.

Я ненадолго задумался.

Это что же, юной леди не понравился тот образ жизни, который вела ее эффектная тетка? Элен отказалась идти по ее стопам, надевать вызывающие наряды и устраивать провокации для мужчин?

– Что же ее не устраивало? – спросил я, когда леди Норвис умолкла.

– То, что реальность оказалась слишком уж… навязчива.

Угу. И гости мужского пола тоже, полагаю, были… хм… навязчивы. Особенно те, что любили бывать в этом домe и наверняка обратили внимание на неискушенную в столичных играх девчонку.