Паладин

Когда сознание вернулась во второй раз, темнота стала густой и непроницаемой. Изредка в ней вспыхивал очень тусклый зелёный свет, в ушах звучал гул, будто приглушенный рёв дракона.

В третий же раз я очнулся в месте, похожем на то, куда нередко сам приводил людей. Одиночная камера четыре на четыре, сырость и холод. Запах нечистот витал здесь особенно отчётливо, моё тело лежало на жёстком металлическом покрытии. Печать Света выводила дрянь из крови в экстренном режиме и я вполне мог пошевелить пальцами, как и повернуть шею.

Камера закрыта, глухая дверь с тремя прутьями на уровне головы. Сквозь них в казематы проникал неяркий свет.

Какова вероятность, что меня вывезли из Екатеринбурга? Высока, сам бы так сделал. Значит, возможность для побега и последующие шансы на успех упали процентов на тридцать. Впрочем, бежать я не собирался. Вины за мной нет и нужно просто узнать, что требуется службе безопасности империи. И почему-то я уверен, что действовали они по краю регламента и инструкций, а значит ситуация неоднозначна.

Вещей не было, их изъяли, что весьма логично. Переодевать не стали, а значит и пленным я вряд ли являюсь, но тут не совсем точно.

По моим внутренним часам, если они не сбились из-за дряни, прошло порядка двух часов после пробуждения. За это время я успел размять мышцы, провести небольшую гимнастику несмотря на грязный пол, а также помедитировать. Ещё одно наблюдение — печать Сбора Энергии, наполненная энергией и заработавшая за это время, подсказала ровно две вещи. В отключке я был больше суток и магический фон этого места до безобразия скуден. Либо блокирующие артефакты, что весьма вероятно, либо я слишком далеко от Зоны. Либо и то, и другое.

Ещё через три часа за дверью послышались глухие шаги. Я сидел на кушетке с закрытыми глазами и при появлении этих звуков, хлопнул ладонью по каменной стене камеры. Хлопок, шаг, второй хлопок, шаг.

Рост метр девяносто — два метра. Вес порядка ста десяти килограмм. Длинный, чеканный шаг. Не нужная в сущности информация, но полезное наблюдение и занятие для разгрузки мозга. Тем более, что гость пришёл ко мне.

Забренчали ключи, замок натужно заскрипел. Стоило гостью распахнуть дверь, в камеру проникло больше света и резануло по глазам.

Проморгался, привыкая, и взглянул на визитера. С параметрами его габаритов я не ошибся. Короткий ёжик тёмных волос, ухоженная борода и густые, немного закрученные, усы. Хмурые толстые брови, мощный лоб и квадратная форма челюсти. Над правой бровью шрам, не от стали, а когтя. Одет он был в явно тёмно-золотой военный мундир, слишком уж похоже это одеяние на те, что я видел в прошлой жизни.

— Здравствуй, Виктор, — пробасил он, внимательно рассматривая меня голубыми глазами. Щелчок пальцев и под ним, прямо из пола, вырос каменный стул, на который он с глухим звуком сел.

Я свесил ноги и поставил стопы на пол. Чуть подался торсом вперёд, а руки положил на край кушетки. Это не укрылось от визитёра, он ухмыльнулся в бороду и покачал головой.

— Уверен, что сладишь? — провокационно бросил он.

— Если потребуется — да, — не повёлся я и красноречиво посмотрел на его левое плечо. Этот человек владел стихией земли, но его энергетическая структура повреждена. Конкретно в левом плече. Слабое место.

Брови мужика приподнялись в удивлении, ухмылка стала шире.

— А ты хорош, — покивал он. — Но моя травма не помешает мне, уж поверь.

— Кто ты и что тебе нужно?

— Неправильные вопросы, Виктор, — повёл он подбородком. — Правильнее будет спросить: кто я и что мне нужно сделать?

Знакомая постановка разговора, сам так делал ни раз. Как и отвечал в таком же стиле. А потому всё, что от меня добился гость, было молчанием.

— Мд-а, будет сложно, — почесал он бороду, понимая, что начали мы не с того. — Скажи, ты знаешь, что сделал на своей регистрации? Я не про твой дар Света, а другое.

А вот это интересно. Значит, повязали меня не из-за разрушения зала или силы дара, а из-за Скверны? Эта зараза и здесь поднасрала.

— Конкретизируйте, — сухо ответил я.

— Значит, не знаешь, — пришёл он к своим выводам и покивал. — Ты, наверное, подумал, что служба безопасности заинтересовалась тобою из-за артефакта-монолита ОМИ и сокрытия силы дара? Нет, мальчик, это не так. Причина в том огне, который появился в процессе регистрации. А теперь, советую тебе хорошо подумать перед дальнейшим ответом на мой вопрос. Ты что-нибудь о нём знаешь?

Глаза этого человека вспыхнули синевой, цвета морской волны. Энергия из него хлынула потоком и затопила собой всю темницу, а её концентрация сказала мне ровно одну вещь — Архимаг Водной Стихии, но также может работать с землей. И давление его ауры было соответствующе…

Вот только, если он хотел таким образом вызвать у меня трепет или страх, то ничего у него не получилось. Да, он Архимаг. Да, он силён. Сильнее всех, кого я встречал в этом мире после перерождения. Но в сравнение с теми, кто попадался на моём жизненном пути в прошлом, он не входил даже в первую десятку тысяч. Что такое Архимаг, когда я сражался бок о бок с Охотниками, являющимися полубогами? Разве страшен Архимаг, когда я лично вытаскивал задницу Великого Охотника Сандра из глотки Орахорского Дракона-лича, разрушившего целую Империю, а Старый Мак в это время опустошал мой бочонок эля и хохотал? Разве сравниться он с демоническими Владыками Инферно, трёх из которых я прикончил лично, отрезав им головы? Его сила ничто против Света, сияние которого я видел, когда стал Паладином. Его аура ничтожна в сравнение с той, какую испускал командор в гневе.

Страх перед кем-то у меня атрофировался уже давно, а потому, спокойно смотря в его глаза, я невозмутимо ответил:

— Нет.

Давление силы исчезло мгновенно, будто его и не было. Синева в глазах этого человека потухла, он нахмурил свои густые брови.

— Хорошо, — выдохнул он как-то свободно, словно сбросил с плеч тяжкий груз. — В таком случае — следуй за мной.

— Куда?

— Императрица желает тебя видеть, — отмахнулся он и поднялся со своего стула. Внезапно на его губах расцвела широкая улыбка, а мощная ладонь похлопала меня по плечу. — Меня, кстати, Кутузов Александр Петрович зовут. Дочка рассказывала о тебя и, похоже, не ошиблась. Твой дед бы гордился таким внуком. А теперь пошли, негоже заставлять её величество ждать.

Глава 20

Следуя за Кутузовым на выход из каземат, я обратил внимание на состояние местных камер. Часть из них были распахнуты и свободны, а другая занята. Попадались пленники, которые при нашем приближении хватались за прутья дверей и кричали, что они ни в чём не виноваты и мы обязаны их освободить. Кто все эти люди я не знал, как не знал и причин их нахождения в этом месте, но вот что мне было известно точно — тот, кто громче всех кричит о своей невиновности, с высокой долей вероятности совершил поступок, приведший его в тёмную камеру.