Паладин

Дальше — Скверна, с этой заразой отдельная история. Как и то, что впервые за долгие сотни лет я впал в настолько неописуемую ярость, смешанную с удивлением.

В древнем писании говорилось, что Скверна — ужасающая сила тёмного порядка. Необходимая Вселенной для поддержания равновесия во всём. Но, оказалось, есть то, что в писание пропущено. Важный, мать его, кусок! Впрочем, раз Паладины до меня не были заражены этой гнилью, а все другие встречаемые разумные подчинялись Неназываемому, то оно и понятно. Но было же изучение Скверны… Библиарии многих Орденов, среди первых из них были Охотники и Паладины, внимательно изучали своего Врага.

Но, похоже, одного никто из них так и не выяснил. Того, что Скверна… разумна. После того, как энергия Света в печати просела слишком сильно, что не входило в мой план, Скверна сразу же ударила. Незамедлительно, со всей силы. Атака пошла не только на печать, но и энергетические каналы, а все мои усилия отрезать её давались с трудом. Эта энергия знала, что делать. Знала, куда идти и куда бить. А помимо этого в разуме всё сильнее звучали голоса, несущие в себе смех, гнев, рёв и страдания бесчисленных загубленных душ.

Наверное, после нашего похода в мёртвые миры Неназываемого, эта была одна из самых жестоких и сложных битв за всю мою память. Я чувствовал, как Скверна проникала в меня. Тонкими нитями окутывала каждый сантиметр энергетической структуры, захватывая его и подчиняла себе. Ощущения были такие, словно под кожей копошились сотни мелких червей, но ещё хуже то, что она пыталась залезть в душу. С огромным трудом я выдавил её оттуда, Свет помог и Скверна вернулась туда, где и была. К изначальному состоянию ожидания вечной битвы.

— Так не пойдёт, — прошептал я, кулаки сжались до побелевших костяшек. — Хрен тебе, а не моя душа, мразь.

Нужно теперь выбраться из ОМИ, решить все вопросы, которые обязательно возникнут и браться за эту проблему всерьез. Слишком долго я откладывал её, уповая на Свет. Своим сиянием он оберегает меня, но исправить эту чудовищную ошибку, что случилось со мной, не в силах. А раз так, то я сам выдавлю этот нарыв.

Кто-то бы сказал, что ситуация критическая и это отчасти так. Будь я сейчас в Ордене, рядом с братьями, то попросил их оборвать мою жизнь. Без одного капеллана Орден сможет просуществовать, вот только нет больше Ордена. Нет никого, кроме меня. А Скверна и Неназываемый есть, как и другие ублюдочные боги подобные ему. Я не могу сейчас сдохнуть, даже если сам захочу. Раз Вселенная дала шанс, то нужно попытаться восстановить Орден. Хотя бы в этом мире. Создать плацдарм, крепости и начать массовое обучение Паладинов. Эта мысль витала в моей голове последние три дня, как самая главная цель в текущем существовании. Помочь роду Потёмкиным, моей новой семье, я и так смогу. Отдам долг Любаве и Свете за то, что занял место их брата.

Но Орден Паладинов должен воскреснуть. Должен быть готов вновь сразиться с Врагом, когда понадобится.

Две важные цели. Скверна и Орден. Ключевые, в данном вопросе, а всё остальное по остаточному принципу.

Уже четвертый раз за последние десять минут я заглянул в душу и не увидел там отклонений. Всё стабильно, если не считать лёгкого повреждения энергетических каналов. Печать их уже латала, но было и ещё кое-что интересное.

Астральные формы печатей Сбора Энергии и Усиления заполнились под завязку. Артефакт-монолит стал их топливом, но поглощение происходило не так, как бывает с тварями. Всему виной опять Скверна. Разумная зараза набросилась на единственный ближайший источник энергии и буквально осушила его, усиливая себя и мои печати. Хоть какой-то клок шерсти с паршивой овцы, но удивительно в этой ситуации другое. Артефакт не был накопителем в привычном смысле и понимании. С верха своего опыта скажу, что впитать его я не мог никаким образом. Энергия должна была рассеяться и на этом всё, но произошло обратное.

Дверь раздевалки открылась и внутрь зашли трое человек. Тёмные кожаные плащи, отрешенные лица, холодный взгляд, на руках чёрные перчатки. Они походили друг на друга, как капли воды, а энергией от разило похлеще артефакта-монолита. Точнее, от одного из них. Он-то и сделал шаг вперёд, убрал руки за спину и мы посмотрели друг другу в глаза. На левой щеке этого человека я заметил старый шрам, переходящий в шею и прячущийся за воротником.

— Виктор Константинович, моё имя Краснов Игорь Георгиевич, полковник службы безопасности Российской Империи, — сухо представился он, достал из нагрудного кармана красное удостоверение и в раскрытом виде показал мне. — Прошу вас следовать за нами.

— Причина задержания? — в тон ему спросил я, не двигаясь с места.

Краснов слегка повёл ладонью в сторону и один из его подчинённых подошёл ко мне, протягивая запечатанный конверт. Чёрно-золотой, со знакомой печатью на сургуче.

— Ознакомьтесь.

Письмо внутри конверта было от женской руки, писала явно Императрица.

«Виктор, у тебя сейчас должно быть много вопросов, но делай так, как скажет Краснов Игорь Георгиевич. Этому человеку можно верить»

Никаких подробностей, объяснений или чего-то ещё. Только требования, что, собственно, ожидаемо от той, кто является императрицей. Но главный вопрос: когда она успела его написать и прислать из Москвы?

— Последствия в случае отказа? — поднял я взгляд на СБ-шника.

— Конкретно для вас или рода Потёмкиных? — наклонил Краснов голову набок, всматриваясь в моё лицо своими безжизненными глазами.

— Оба варианта.

Он задумался, будто размышляя, стоит ли мне знать что-то, или оставить в неведении. А если и стоит, что можно рассказать. С ребятами этой профессии постоянно так, знаю, общался и не раз.

— Род Потёмкиных попадёт под следствие и проверку в любом из вариантов. Причины — секретны. Что же до вас, Виктор Константинович, то отказаться вы не можете. Мне отдан простой и понятный приказ: доставить вас силой в случае отказа или оказания сопротивления.

Я кивнул и без дальнейших разговор стал переодеваться. СБ-шники никуда не выходили, держали меня в поле зрения. На телефон Любавы, оставленный мною в униформе стали приходить сообщения, стоило его включить. Наличие такой функции в этой коробке оказалось очень полезной вещью.

Отправитель Света:

«Брат, к зданию ОМИ подъехало множество машин Службы безопасности! Что происходит?! Ответь, пожалуйста!»

Отправитель Света:

«Нас арестовали! Фёдора с ребятами взяли под стражу и куда-то увезли! Меня посадили в одну из машин и сказали ожидать! Вить, пожалуйста, ответь что-нибудь! Я ничего не понимаю!»

Сообщения всё приходили и приходили, а вслед за ними раздался и звонок. Бойцы Краснова дёрнулись, но он поднял руку и остановил их.

— Не советую вам брать трубку, Виктор Константинович, — ледяным голосом произнёс он, внимательно следя за моими действиями.

Под его взглядом я тем не менее снял трубку, но приказа нападения не последовало. СБ-шник лишь прищурился, но и всего. Значит, озвученный им приказ либо ложь, либо насчёт меня есть и другие инструкции.

— Света, — только и успел сказать я, но сестра затараторила, не дав продолжить. Эмоции в её голосе сигналили, что девушка на грани срыва.

Её повязали сразу же на выходе, где они ожидали меня. СБ сработало чётко, без шума и гама. Бойцов арестовали, как и Фёдора. Он сразу сказал им не оказывать сопротивления и был прав. Если среди СБ-шников был хотя бы ещё кто-то уровня Краснова, то без трупов могло не обойтись.