PAMF

Артём наконец нарушил это унылое молчание. Он наклонился к Вове и ткнул локтем его в бок.

– А что это у тебя написано? – прошептал он, указывая на листок, где крупными, чуть корявыми буквами что-то было выведено.

– Это «волатильность», – тихо ответил Вова, отодвигая листок ближе к другу. – Переписывай быстрее, мне на следующем уроке это сдавать.

– Да-да, успею, – сказал Артём, небрежно качнув головой. Он усмехнулся и добавил: – Для этого и стоит в расписании математика.

– Это точно, – хмыкнул Женя, склонившись чуть ближе и кивнув в сторону Сергея. – На следующей неделе снова будет тусовка. Вы обещали пойти.

Сергей, вырванный из своих мыслей, наконец оторвал взгляд от серого света за окном и медленно перевёл его на Женю. Любопытство и лёгкое предвкушение читались в глазах друга.

– А твои мысли насчёт того, чтобы подмазаться к Левдееву, уже прошли? – уточнил Сергей с лёгкой усмешкой.

– Это я всегда успею, – отмахнулся Женя. – Всё, что нужно, я уже сделал. – Он глянул на Сергея чуть исподлобья и добавил: – А вот сходить на тусовку вчетвером – это пока под вопросом.

Сергей чуть склонил голову, его голос стал тише, а тон – задумчивее:

– Ты точно этого хочешь?

– Да, – коротко кивнул Женя, словно в подтверждение своих слов.

– Ладно, а что мы делать будем с Вовой? – вмешался Артём, переводя разговор на другого друга.

Все трое разом повернули головы к Вове, который выглядел так, будто внезапно оказался под прожектором. Щёки у него вспыхнули лёгким румянцем, а взгляд метался от одного лица к другому. Он почесал затылок и, пожав плечами, быстро сказал:

– Я пытаюсь, но мать не отпускает.

На мгновение повисла пауза, и Женя, не веря своим ушам, нахмурился:

– Тебе семнадцать, и тебя мама не отпускает?

– Вот именно, мне семнадцать, – торопливо ответил Вова, разводя руками. – Ты бы знал, как она относится ко всему этому, – тихо ответил Вова. – Думает, что если меня долго нет, то всё – пропаду, как её отец. Или сделаю какую-нибудь глупость, как мой.... Поэтому может, до часу ночи… и это максимум.

– До часу ночи? – повторил Женя, саркастически приподняв бровь. – Ты вообще понимаешь, что это время только для разогрева?

– Она считает, что всё вокруг опасно, – вздохнул Вова. – Ей кажется, что если меня ночью не будет дома, со мной случится что-то ужасное.

– Почему? – спросил Сергей, в его голосе слышался лёгкий скепсис.

– Потому что, когда она была маленькой, её отец… ну, он пропал. Никто не знает, что с ним случилось. Она говорит, что это из-за людей, которым он доверял. Поэтому теперь она всех подозревает.

– Хорошо все же быть четырнадцатилетней девочкой, – внезапно вставил Сергей с лёгкой насмешкой, склонив голову к плечу. – На всю ночь ушёл на хату к незнакомцам, которые старше тебя, и попробовал там всё, что только есть… даже если это продолжение чьего-то тела.

Эта фраза вызвала взрыв сдавленного смеха. Артём и Женя, спрятав лица за ладонями, едва сдерживали себя, чтобы не заржать в голос. Вова закрыл глаза, покачав головой, но уголки его губ тоже дрогнули.

– Что за смех? – резко спросила учительница, обернувшись к задним рядам. Её холодный голос был как удар хлыста. – Сейчас рассажу по разным углам!

Ребята притихли, но изо всех сил старались не рассмеяться. Женя спрятал лицо за тетрадью, Артём кашлянул, скрывая усмешку, а Вова уткнулся взглядом в доску, молясь, чтобы на него не обратили внимания.

Когда учительница снова вернулась к доске, их тихий разговор продолжился.

– Ладно, если тебя до часу отпустят, это уже неплохо, – пробормотал Артём, не глядя на Вову. – Надо только придумать, как убедить её.

– Классно, главное потом на телек не попасть, как очередная уникальная история, – добавил Артём, усмехнувшись.

– Так хватит шутить, у нашего друга проблема, надо решать, – сказал Женя, серьёзно глядя на остальных.

– Да, надо решать. Мы в любом случае там долго не будем, кроме тебя, конечно, – сказал Сергей, кивая в сторону Жени.

– А что мы там вообще делать будем? – спросил Вова.

– Наша цель там – избегать всего, из-за чего можно получить срок, – сказал Артём.

Ребята снова тихо захихикали, стараясь не привлечь внимания. Но учительница мгновенно уловила звук, словно была специально натренирована замечать любой признак веселья в её царстве серьёзности.

– Что за смех? – её голос прозвучал холодно и резко, словно удар линейки по столу. Она прищурила глаза и посмотрела в их сторону. – Артём, раз ты у нас такой весёлый, выйди к доске. Покажи всем, как решается это уравнение.

Артём нехотя поднялся, но не смог полностью скрыть лукавую улыбку. Его шаги были медленными, словно он тянул время, пока направлялся к доске.

– Честно? Я не знаю. Но думаю, это вы лучше объясните, – сказал он с виноватым выражением лица, которое выглядело скорее нарочито, чем искренне. В его глазах искрилось что-то озорное, и учительница явно это заметила.

– Ах, не знаешь? – холодно отозвалась она, прищурившись ещё сильнее. – Тогда, может, объяснишь, зачем ты отвлекаешь остальных?

Артём чуть качнул головой, будто оправдываясь.

– Вы неправильно поняли. Я как раз рассказывал ребятам, что стоит внимательно вас слушать.

В классе раздались приглушённые смешки, но Артём сделал вид, что не замечает их. Учительница подняла бровь, глядя на него с недоумением, смешанным с лёгким раздражением.

– Садись. Но ещё одно предупреждение – и будет два, – холодно сказала она, глядя на него, как хищник на добычу. – А два предупреждения – это разговор с директором.

– Понял, больше не повторится, – ответил Артём с притворной серьёзностью, возвращаясь на своё место. Едва сев, он тут же подмигнул своим друзьям, которые, с трудом сдерживая улыбки, отводили взгляды, чтобы не выдать себя.