Панацея

– Привет, – растерянно произнесла я.

– Привет, Эден, – удивленно поднял брови парень, убирая со лба длинную челку.

– Ты на пару? – спрашиваю я, в наглую осматривая молодого человека, а мое время опоздания все увеличивается.

– Конечно, нет. Помогал мисс Беренс отнести ваши проектные задания в лабораторию.

– Оо, – вспоминаю, что это Курт Стайл – спортсмен, по которому сохла Натали. – Я пойду на пару, мистер Галастер…

– Мистер Галастер, – улыбнулся парень и подошёл к нужной мне двери. Он без стука открыл её и заглянул внутрь, потом обернулся на меня ещё более довольный. – Заходи.

Я медленно двинулась к двери и с опаской заглянула в аудиторию. В ней стоял гул голосов, место за кафедрой пустовало. Наконец, я выдохнула спокойно. Стало даже обидно.

– Откуда ты знал, что его там нет?

– Он в лаборатории.

– Полезно иногда помогать преподавателям, – улыбнулась я парню.

– Можно сказать и так, – снова ухмыльнулся парень и вышел за порог аудитории. – Мне лучше поторопиться.

– Спасибо.

– Не стоит, – студент откинул свою челку и поспешил к концу коридора.

Я смотрела ему вслед пока кто-то не свистнул мне из аудитории. Кажется, пора закрыть дверь с нужной стороны.

– О боже, это же Эден, – крикнул девичий голос и все взгляды обратились ко мне.

– Наконец-то. Я уж думал, что не сдам органическую химию.

Раздается смех, а потом несколько человек спускаются ко мне, осыпая вопросами. Их голоса превращаются в противный гул, а стук сердца вновь усиливается. Но меня спасает преподаватель, зашедший в аудиторию.

Мистер Галастер – мужчина в самом расцвете сил, но он не похож ни на одного из тех, кого мне доводилось когда-либо видеть. У него выбритые виски и уложенная челка, костюм, который нельзя назвать иначе как стильным. Его полные жизни темные глаза с интересом оглядывают аудиторию. Когда я сажусь рядом со светловолосой девушкой, он улыбается мне. И я понимаю – он мой научный руководитель.

– Кто скажет, какую лабораторную мы будем проводит сегодня?

Мистер Галастер расставляет на свой стол горсть монет, пробирки, химикаты и металлическую губку.

– Будем делать золотые монеты?

– Я слышу в вас нотки неуверенности, мисс Морган. А ведь вы абсолютно правы. Что вы можете сказать про этот опыт?

– Если опустить начищенную медную монету в кипящий раствор хлористого цинка с их гранулами, то ионы цинка начнут оседать на поверхности монеты, и она станет серебряной.

– Вы хотите сказать, что медь и цинк превратят монету в серебро?

– Нет, поменяется только цвет монеты, мистер Галастер.

– Верно. Что-то еще?

– Да. Если разогреть данную монету, уже с серебряным блеском, то она станет золотой.

– Золотой, мисс Морган?

– Лишь цвет, мистер Галастер, – улыбаюсь я, – В ходе химической реакции медь монеты и осевшие на ней ионы цинка формируют металлическую связь и образуют латунь. При нагреве начнется диффузия цинка в меди. Когда содержание цинка на поверхности станет ниже тридцатипяти процентов, латунь станет золотистой.

– Отлично, мисс Морган. Рад, что вы снова в строю. Жду вас в проектной мастерской в четверг.

– Спасибо, мистер Галастер.

– Сейчас я проведу эксперимент, который описала наша коллега. Мы рассмотрим в подробности все реакции и после обеда вы самостоятельно выполните данный опыт.

***

На обед мы с Натали и Гектором идем вместе. Я делюсь эмоциями от пар с мистером Галастером, ребята лишь вопрошают о реакции однокурсников.

– Все в порядке. А что, меня здесь не любят?

– Нет, ты достаточно общительна, но все-таки мы волнуемся о тебе.

– Все в норме. Правда.

Ребята кивают и обсуждают свои дополнительные занятия. Я комментирую все, пытаясь влиться в студенческую жизнь. Это оказывается не так сложно, как кажется.

Мы проходим пару смежных корпусов, пока не входим в кафетерий. На пути к нему я замечаю нечто необычное. Какой-то странный мемориал, сделанный явно самими студентами. Уголок обложен записками, в центре фото парня и куча бутафорских денег вокруг. Под фото значится надпись: «Трой Бернс – вечная память».

– Что с ним произошло? – киваю я на мемориал.

Гектор замирает, Натали лишь отводит глаза:

– Он умер недавно. Его нашли в его же квартире. Многие говорят, что он совершил самоубийство, а некоторые уверены, что его убили.

– Натали! – шипит на нее Гектор.

– Я его знала?

Ребята переглядываются, но кивают. Быстро переводят тему и отводят меня подальше от мемориала. Лицо Троя Бернса кажется мне очень знакомым, а слова Натали производят на меня странное чувство, неведомое прежде.

– Посмотри на эту очередь.

– Может съездим в «Колибри»? – с надеждой спрашивает Натали.

– Я за. Эден?

– Почему бы и нет, – быстро соглашаюсь я.

Нет-нет, я встречаю настороженные взгляды студентов и мне это отнюдь не нравится. Так же, как и идиотские переглядки Натали и Гектора, поведение Джексона и всей семьи. Самое время заткнуться и взять тайм-аут.

***

Дни пролетают стремительно. Погода становится более капризной. Конец декабря становится приятной неожиданностью. Мы с Натали готовимся к зачетам. Джексон пропадает на работе, но постоянно проверяет мое местоположение и созванивается с кузенами Брасс.

На это время я отвлекаюсь. Повседневность захлестывает меня в свой круговорот, и я даже благодарна этому. И вот мы уже выходим из машины Гектора, направляясь на вечеринку.

– Мне кажется, я прогадала с подарком, – сетует Натали.

– Ты хотя бы помнишь для кого ты Тайный Санта, – бурчу я в ответ.

– Лично я доволен всем.

– Потому, что Эден спасла твою шкуру.

– Спасибо, Эден, – произносит Гектор с нотками сарказма.

– Всегда пожалуйста. Бюро «Вспомни все, что наверняка не пригодится» всегда открыто для вас.

– Да ладно тебе, – смеется Натали.

– Ты могла бы сказать, что на эту вечеринку был дресс-код.

– Его не было, – отвечает за сестру Гектор. – Она хочет соблазнить всю мужскую половину населения района.

– Глупости, – парирует Натали. – Я просто в хорошем настроении.

– Да-да.

Ни разу не видела Гектора таким мрачным. Интересно, он так боится за сестру?

– Вот и пришли.

Дом Дерека Джонса выглядит довольно неплохо. Не наше поместье, конечно, но впечатляет. Дом выполнен в стиле лофт, совсем как наша с Джексоном квартира.