Панацея

Как и другая любая студенческая вечеринка, тут полно пьяной молодежи, снующих по дому то тут, то там. Мне это явно не приходится по духу. Думаю, я не часто гуляла на вечеринках, что странно для девушки с наркотиками в крови.

– Не переживай, здесь ты в безопасности, – шепчет мне на ухо Гектор. – Мы здесь не на долго.

– Почему?

– Я обещал Джексону.

– Плевать на Джексона, – говорю я, наливая себе пунш и тут же осушаю бокал, пока Гектор в шоке смотрит на меня. – Я устала и хочу расслабиться.

– Твое сердце…

– Черт, да не умру я от алкоголя, – сердце предательски пропускает удар.

– Ребят, давайте отнесем подарки в центр, скоро начнут раздачу, – говорит, запыхавшись Натали, присоединяясь к нам.

– Где ты была? – недовольно вопрошает Гектор.

– Я здоровалась с ребятами с курса, – отвечает Натали, а затем поворачивается ко мне. – Эден, ты что, пьешь?

– Да. Я пью, – говорю я и осушаю бокал.

– Гектор?!

– Я не успел среагировать. И, черт возьми, ты что, не знаешь Эден?

– Дополнительные нагрузки на сердце чреваты серьезными последствиями.

– Натали, не драматизируй, пожалуйста, – фыркаю я. – Я знаю меру.

– Ладно, – недовольно морщится Натали, наливая пунш и себе. – Интересно, от кого я получу подарок.

– Наверняка, от самого сексуального парня в мире, – высоким голосом верещит Гектор.

– Заткнись, придурок.

– Ты выглядишь как шалава.

– Я просто захотела одеться красиво.

– Красиво и прилично разные вещи.

– Эй, успокойтесь, – пытаюсь угомонить их я.

– По-твоему, это нормально? – восклицает Гектор, обращаясь ко мне.

– По-моему, Натали имеет право одеваться как захочет.

– Прекрасно!

– Не обращай внимания, – говорит мне Натали, пока Гектор уходит от нас прочь. – Он теперь думает, что обязан опекать меня, чтобы не случилось… так как с тобой.

– Наши братья дебилы.

– Согласна, – Натали отпивает алкоголь. – Но это их проблемы, верно?

– Еще бы, – улыбаюсь я.

– Всем добрый вечер, – кричит парень в соседней комнате, и все кричат ему в унисон. – Идите на мой голос и оставляйте, кто еще этого не сделал, подарки. Через пару минут будем их распаковывать. Надеюсь, мне подарят не положительный тест на беременность.

Все ржут, а мы с Натали лишь закатываем глаза. Глупостям подростков нет предела. Поэтому мы и не посещали обычно подобные вечеринки. Со стороны мы кажемся теми еще занудами, но я точно знаю, мы умеем веселиться. Мы так же напивались и бесились, перебирали косточки всем знакомым. С самого детства нас учили держаться подальше от «простых смертных». Бесило ли это кастовое деление? Еще как. Но нельзя сказать, что в этом не было смысла. В то время, как наши сверстники мечтали оказаться в кроватях друг у друга, мы строили будущее.

– Почему мы пришли на эту вечеринку?

– Ты разлюбила подарки?

– Нет, – смеюсь я. – Просто я знаю, что мы не очень их любим.

– Верно, но эта вечеринка организована нашим потоком, и она в нашем районе. Нам же тоже нужно соответствовать репутации. Если мы не будем изредка показываться тут, то станет изгоями-заучками.

– Какая мерзость, – в шутку морщусь я.

– Согласна.

Мы вместе с толпой следуем в гостиную. Парень у микрофона- Дерек Джонс – объявляет с десяток человек, которые первыми подходят к подаркам, забирая их. Так продолжается до тех пор, пока очередь не доходит до нас. Натали забирает сверток Гектора, который так и не появился в зале. Мне достается увесистый брикет. Я точно знаю, что это книга. Натали везет больше – ей достается коробочка с милыми сережками в форме снежинок.

– Какая прелесть, – лепечет Натали, вертя в руках одну из сережек. – Это же авторская коллекция.

– Приятнее получать такие подарки, чем самой их купить, – смеюсь я.

– Завидуй молча.

– Есть подозрения, кто твой Санта?

Натали задумчиво оглядывает толпу, будто, как в фильме, какой-нибудь парень помашет ей, давая о себе знать.

– Нет, – наконец отвечает она

– Сокращаем круг подозреваемых. Это точно был парень.

Натали краснеет, кладет сережки в коробочку. Она гипнотизирует их, пока бриллианты окончательно не надоедают ей, и она не захлопывает упаковку.

– Не говори Гектору, – просит она, направляясь прямиком к пуншу.

– Но ты не виновата. Это всего лишь подарок.

– Ты видела его реакцию? Ему все равно причастна ли я к этому.

– И куда ты денешь эту прелесть?

– Оставлю у себя, скажу, что купила на Рождество, – пожимает плечами Натали, делая большой глоток алкоголя. – Или верну в гору подарков.

– Можно подумать, он знает наизусть все твои побрякушки, – закатываю я глаза.

– Он очень внимателен.

Собираюсь возразить, но смолкаю. Какой смысл убеждать ее в обратном? Это ее подарок. Пусть делает с ним что хочет. Тем более, что я не особо слушаю ее замечания по поводу своих взаимоотношений с Джексоном. С чего бы ей слушать меня?

– Похоже, у нас произошла ошибка. – крик Дерека сопровождается визгом микрофона.

– Что за ошибка? – кричит ему кто-то из толпы.

Музыка смолкает.

– Тут еще один подарок, – ведущий обводит глазами толпу. – На имя Эден Морган.

Я застываю. Рука Натали ложится на мое плечо. Она что-то шепчет, но я ее не слышу. Сердце смолкает, чтобы вновь броситься в бег.

– Подойди ко мне, Эден, – говорит Дерек и вновь включает музыку.

В голове столько мыслей, но ни одна не успевает задержаться надолго. Мне приходится сдвинуться с места, когда Натали подталкивает меня вперед.

– Есть обратный адрес или записка? – спрашиваю я Дерека как только оказываюсь рядом с ним.

– Нет.

– Странно.

– Согласен, но раз уж так вышло, подарок все-равно твой. С рождеством, Морган, – говорит он, перекрикивая музыку и вручая мне небольшую белую коробку.

Мне кажется все это довольно странным, будто я знаю, что все это значит, но истина ускользает. Я не спешу открыть коробку. Это как ящик Пандоры, стоит его приоткрыть и все навалится в стократ тяжелее. Но разве не этого я хотела? Вдруг это что-то поможет мне вспомнить больше?

Хотя, с чего это я решила, что это что-то особенное? Вдруг, это глупая ошибка? Там лежит очередная книжка или коробка с шоколадом.

– Что там? – Натали выглядывает мне через плечо.

– Не знаю.

– Открывай скорее.

– Я боюсь.

– Боишься? – ошарашенно переспрашивает Натали.

– Хочешь, чтобы я повторила? – огрызаюсь я в ответ.

– Это всего лишь коробка, Эден. В ней нет ничего страшного.

– Твои воспоминания не промывали с хлоркой.

– Не утрируй, – закатывает глаза Натали.