Пандемия

— Ты меня об этом спрашиваешь?

— Естественно, а кого же еще.

— Напрасно. Ты сам слышал решение Совета. Они не хотят ввязываться, входить в какой бы то ни было контакт с землянами. Да и потом, я так понимаю, такой вариант событий возможно больше всего устраивает Совет.

— Такой вариант? Гибель семи миллиардов людей? Они что спятили?

— Возможно. Но ты забываешь, что у землян нарушена структура ДНК. Они в принципе погибнут, поскольку их дальнейшее развитие определено на генном уровне. Они сами себя уничтожили бы в любом случае. Не сейчас, так чуть позже. Гибель их цивилизации неизбежна.

— И ты говоришь это так спокойно?

— Нет, я сейчас буду рыдать, и корчиться в истерике по поводу происходящего, — мрачно произнес Грейнмар, — Да, мне их жалко. Мы сделали все что могли, когда это было возможно сделать. Но они сами себя губят, понимаешь, сами. Почитай отчеты, сколько раз они были на грани самоуничтожения. Сорок лет назад, взрыв водородной бомбы потряс планету. Спутник еле справился с этой задачей, когда в результате взрыва была выброшена такая порция радиоактивных отходов, что ему еле хватило энергии, чтобы уйти на орбиту и дать сообщение, что срочно требуется замена другим, поскольку на повторный защитный экран у него просто не хватит ресурсов. А чего стоит семь лет назад попытка запуска экспериментальной установки в северном полушарии планеты? Мы чуть не потеряли тогда корабль со спасателями. Если бы не мы, они сожгли бы защитный экран в атмосфере земли, даже не подозревая, что творят. Дыра была бы не меньше трехсот тысяч квадратных километров в диаметре и перемещалась бы над планетой. А все почему? Потому что они понятия не имеют, что такое управляемая плазма, но уже пытаются её запустить. Детям дали в руки спички и динамит, в надежде, что они будут сидеть, смотреть на них и размышлять, что это и для чего. А они просто пробуют, не понимая, насколько это опасно.

— Но почему Совет их не пытается остановить, вступив в контакт?

— Не знаю. Возможно, они не правы, а может, не правы мы, в своем стремлении не дать погибнуть цивилизации, которая возможно действительно достойна того, чтобы погибнуть, — последние слова он произнес медленно и тихо.

— Достойна погибнуть? Но почему? Ведь они мыслящие существа, Они люди, такие же, как и мы. Да у них нарушена структура ДНК и потому они такие жестокие, бесчеловечные, готовые убивать себе подобных, но они прошли большой отрезок пути в своем развитии. Им осталось сделать совсем небольшой шаг, чтобы выйти в большой космос, и тогда ничего не помешает им вступить с нами в полномасштабный контакт.

— А ты не задумывался, а может ли такая цивилизация сделать этот последний рывок в своем развитии и выйти в большой космос? Какие идеи, мысли, желания возникнут, когда они сделают этот шаг? Не знаешь, а зря. Я вот вчера сделал небольшой экскурс и посмотрел, как человечество понимает процессы происходящие в космосе, хотя бы на примере их жанра, который они называют кинематограф. И что же. Войны, бесконечные войны внутри и между Галактиками. Пришельцы с других миров, как правило, воинственно настроены, обладают исключительно захватническими инстинктами, жаждут уничтожения Земли и людей. Они даже религиозные воззрения перенесли на весь космос, разделив его на силы зла и добра, в котором добро, влачит жалкое существование, и лишь благодаря героизму нескольких смельчаков, умудряется выжить и победить. Свои идеи они целиком переносят на всех живущих во вселенной. Может ли такая цивилизация выходить в открытый космос?

— Нет, но ведь что-то можно сделать?

— Может, но Совет не учел твоего мнения, или думаешь, что им, так же как и нам не жалко жителей Земли? Жалко, больно и обидно, что мы вовремя не смогли исправить допущенные ошибки, и возможно это самый большой урок для всех нас, что, пустив на самотек столь масштабный эксперимент, мы не до конца осознали, к какой трагедии это может привести.

— Хватит патетики, — произнесла Ванкуман, — командир прав. Мы все равно ничего не в состоянии сделать. А потенциал цивилизации действительно таков, что еще несколько десятков лет и она вырвется на просторы вселенной, а это действительно опасный и непредсказуемый эксперимент, который вряд ли стоит проводить. А если так, то, спасая одну цивилизацию, мы подвергаем остальные большой опасности, понять и оценить которую, сейчас практически невозможно. Один раз уже была допущена ошибка, точнее не ошибка, а надежда, что время все же изменит человека, однако этого не произошло.

— Послушайте, я не очень большой спец в этом вопросе, — произнес Зенвайр, — Мое дело рулить кораблем, но все же, объясните мне популярно, что в них такого опасного, что мы боимся их выхода в космос, и как понять ваше выражение, нарушена структура ДНК?

— Очень просто, — ответила Ванкуман, — в их структуре есть гены, которые отвечают за определенные поступки, действия и даже состояние человека. Например, агрессивность. Весьма важный элемент психологии человека, особенно на ранних этапах его развития. Он давал человеку возможность защитить себя и других от враждебного окружающего мира, в основном дикой природы. Однако, затем, он приобрел совсем иное значение. Он, основа воинственных начал, порождение бесконечных войн, насилия и, в конечном счете, убийства себе подобных. Помимо этого, есть еще целый ряд установок человеческого характера, которые в совокупности, определяют его характер. Противоречия, которые возникают внутри индивидуума, весьма сложны и противоречивы, носят как внутренний, так и внешний характер, могут проявляться в самых разных формах. Поэтому их психика крайне неустойчива и непредсказуема. Порой они действуют на грани эмоций, полностью игнорируя факторы риска и здравого смысла, порой наоборот, целеустремленно двигаются в решении того или иного вопроса, заранее зная, сколь губительны его последствия. Я немного узнала об этом на примере одного индивидуума, когда удаляла память. Очень сложная система действий и оценок, собственных поступков. Прогон по программе оценки действия мозга в период принятия решений, показывает, что именно в этот период возрастает напряжение в нейронах мозга. Идет блокировка многих участков мозга, именно по причине нарушений в ДНК. Не функционирует механизм защиты, в результате уходит фактор страха и проявляется первородный инстинкт к убийству, вне зависимости от целесообразности, необходимости и так далее. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что изменить положение, можно лишь у новорожденных на стадии, когда происходит вынашивание плода.

В этот момент, на экране снова произошло движение. Все обернулись и увидели, как сразу в трех местах планеты появились новые точки, означающие, что и там возникли очаги заражения. Они отстояли далеко друг от друга и это означало, что через несколько часов, их будет еще больше.

Спустя три часа бегущая строка снова появилась на экране.

— Перевожу послание землян, — произнес голос диспетчера:

— К вам обращаются руководители государств нашей планеты. Что можно предпринять в создавшихся условиях, и можете ли вы оказать землянам помощь?

— Ничего не скажешь, коротко и ясно, — мысленно ответил Грейнмар, оставшийся один в командирском отсеке, — Передай как всегда дежурную фразу, чтобы ждали, а я доложу обстановку и их послание. Ответ из центра последовал довольно быстро. Получив его, Грейнмар сообщил его на Землю, добавив от себя, что выражает сожаление, поскольку в создавшихся условиях, помочь не в состоянии.

Глава 2

Павел посмотрел в окно, за которым уже начинал брезжить рассвет. Москва просыпалась, еще не ведая, что наступает самый трудный день в её истории, как впрочем, и для всей планеты. Час назад начали умирать первые больные из числа работающих в клинике. Это было самое страшное, видеть, как совсем здоровый сотрудник, неожиданно падает, а спустя несколько часов, умирает в мучительной агонии.

— Только что умер Рыбин и несколько человек из числа его сотрудников. Зараженных так много, что легче сказать, кто еще не инфицирован. Профессор Камшицкий держится из последних сил, но кажется, и он уже инфицирован. Принципиально не хочет делать на себе пробу. Говорит, что пока мозг не знает о том, что он болен, он лучше справляется с инфекцией. Вот ведь чудак, прекрасно знает, что это ерунда, но старается шутить в такой трудный и страшный момент. Сидит и что-то пишет, надев противогаз и обливаясь потом, продолжает работать. Титан. Ему семьдесят два. Я вижу, как тяжело ходит его грудь, еще бы, попробуй посидеть в противогазе хотя бы несколько минут, а он уже его второй час не снимает, впрочем, как и все остальные, кто еще возможно не инфицирован. Впрочем, сказать с полной уверенностью, что защитные маски и противогазы помогают трудно, но хоть какая-то надежда, что так можно избежать инфицирования.

— Я и Ольга Николаевна, чувствуем себя словно прокаженные. Ходим без противогазов, лишь в марлевых масках на лице и продолжаем работать. Правда, от меня толку мало, делаю то, что мне говорят, и все. Самое страшное, что ничего не могу поделать, а ведь дома остались Лиза и родители. Несколько раз звонил им и дал хоть какие-то указания, чтобы заклеили все окна, закрыли вентиляцию на кухне и ванной комнате, проложили мокрые тряпки на полу у входной двери и ходили только в марлевых повязках. Сказал Лизе, чтобы она позвонила своим родителям и всем друзьям и родственникам, чтобы они сделали тоже самое. Сначала были удивлены, но когда сами увидели первые телевизионные репортажи, которые начали передавать по телевизору, поняли, что все действительно очень серьезно. Ближе к трем часам ночи, весь мир уже знал, с чем имеет дело. Слово птичий грипп, новый штамм, пандемия, были самыми повторяемыми словами в телевизионных новостях.

— Ужасно боюсь за Лизу. Ведь она ждет ребенка, а значит ей вдвойне тяжело. Вырваться домой не могу ни при каких условиях, да и чем я могу помочь, разве что морально, а может наоборот, ведь на меня вирус не действует, а вместе с одеждой, могу принести его к ним. Господи, почему все так произошло, почему кто-то присвоил себе право распоряжаться жизнью других людей, почему зло одолело все то прекрасное, что есть в человеке? Мы хотим быть лучше, чем есть на самом деле, или вспоминаем об этом только тогда, когда нам совсем плохо, а до этого стремительно приближаемся к гибели? Шлагбаум открыт, мы пересекли последнюю черту и что за ней, сказать трудно, но видимо ничего хорошего.