Пансион Евы

Матерь божья, какая же она красивая! Длинные-предлинные волосы опускались до пышных бедер, но не закрывали их! Какие круглые, какие соблазнительные были у нее груди!

С этого момента Неистовый Роланд Людовика Ариосто с рисунками Гюстава Доре стал для Ненэ любимым чтением. Листы этой книги были из плотной бумаги и такие гладкие, что блестели под ярким светом. Ненэ зажмуривал глаза и пальцем обводил контуры тела обнаженной женщины. Ему казалось, что он трогает живую плоть. Чтобы не ошибиться и попасть в нужное место, Ненэ иногда позволял себе чуточку подглядывать, и тогда подушечка пальца сама собой устремлялась к заветной точке, в самый низ обнаженного живота, там где между ляжками и лобком образовывалось нечто, похожее на букву V. И тогда он начинал водить пальцем, нежно, настойчиво, непрерывно, пока над верхней губой у него не появлялась испарина, будто он глотнул крепкого уксуса.

Помимо чудесных иллюстраций с голыми женщинами и без оных, сама поэзия доставляла ему огромное наслаждение. Настолько, что Ненэ запомнил наизусть, наверное, сотню строф, которые нравились ему больше всего.

И всякий раз, когда в истории появлялась героиня по имени Анжелика, он вспоминал Анжелу, тем более имена были так похожи.

Анжела! Когда она вернется из Каммараты, удастся ли им опять встретиться на чердаке? Теперь Ненэ был уверен, что, если такое и случится, никаких игр уже не будет. Должно быть, у нее уже появились груди. При этой мысли кровь его кипела, а сердце яростно билось. Потом ему в голову приходила другая непрошеная мысль, и он бледнел, как покойник: что, если Анжела, став теперь взрослой женщиной, вдруг заявит, что не желает иметь дела с малышом, который все еще никак не вырастет? Захочет ли Анжела водиться с маленьким мальчиком, у которого и прибор-то малюсенький? Будет ли она общаться с недомерком без единого волоска на теле, который и сам-то чувствует себя оторванным волоском?

Однажды Ненэ сидел в доме у Чиччо, и они, как обычно, делали уроки. Тут у дверей раздался громкий смех и девичье щебетание. В дом вошли Элиза, старшая сестра Чиччо, высокая стройная девушка шестнадцати лет, голубоглазая, с длинными светлыми волосами, и ее подруга Джованна. Джованна была черноволосая, низенькая, с круглыми бедрами и довольно большой для шестнадцатилетней девушки грудью. Подружки, судя по всему, вернулись с купания, волосы у них были мокрые, туфли покрыты песком. Джованна держала в руках соломенную сумку с полотенцами и бельем.

— Как водичка? — спросил Чиччо.

— Классная! Море еще теплое.

— Вы там всех сардин, наверное, распугали, — съехидничал Чиччо. — Теперь рыбы на базаре дня три не будет.

— Сейчас кому-то по чему-то, — ответила Элиза и щелкнула брата по макушке. — Уроками давай занимайся, умник.

Девушки, хихикая, скрылись за дверью комнаты Элизы. Ненэ с Чиччо переглянулись.

— Сейчас переодеваться будут, — шепнул Чиччо. — Позырим?

Ненэ уткнулся в тетрадку. Ему казалось, что подглядывать очень стыдно. Между тем его охватило сильное возбуждение. Он вспомнил обнаженную Анжелу и подумал, каким может быть тело взрослой девушки, такой, как сестра Чиччо, например. От этих мыслей сердце его сильно заколотилось. Чиччо же тем временем приложил палец к губам и на цыпочках подошел к двери, из-за которой раздавался смех девушек. Он опустился на колени и осторожно приник к замочной скважине. Ненэ робко продолжал сидеть за столом и не знал, что делать, и тут Чиччо сделал ему знак подойти. Ненэ не выдержал, на цыпочках прошмыгнул к двери и опустился рядом с другом. Чиччо царским жестом уступил ему место. Ненэ зажмурил левый глаз, а правый плотно прижал к дырке, жадно пытаясь вобрать в себя как можно больше пространства за дверью.

Элиза стояла спиной к двери, совершенно голая, и, склонив голову, старательно высушивала полотенцем длинные волосы. На спине, на ее упругих ягодицах блестели, словно роса на утренней траве, капельки воды. Снятое платье лежало на диване в углу комнаты, а на стуле рядом с ней валялся купальник. В этот момент Элизу загородила Джованна. Она сместилась близко к двери, и Ненэ мог видеть только ее тело, от ключиц и до колен. Джованна стаскивала с бедер прилипший к телу мокрый купальник. Ее массивные смуглые груди с темно-коричневыми сосками мотались из стороны в сторону, она что-то оживленно говорила подруге. Ненэ не разбирал слов, он весь дрожал, к голове прихлынула кровь, дыхание остановилось. Наконец Джованна освободила чресла, пошевелила ляжками, и купальник соскользнул вдоль ее колен на пол. Перед Ненэ открылся крупно, почти во всю замочную скважину, широкий треугольник, поросший мелкими черными волосками. Девушка положила ладонь на влажные завитушки и тщательно отерла лобок и промежность. Очевидно, купальник сильно ей натирал. В этот момент Чиччо нетерпеливо пихнул Ненэ кулаком в бок, и Ненэ освободил место.

Он чувствовал себя полным мерзавцем, совершившим нечто постыдное и непотребное, и в то же время перед глазами стоял черный влажный треугольник, мелькнувшие коричневые соски… Чиччо неподвижно застыл, прижавшись плотно к замку. Уши у него пылали. Ненэ тронул его за плечо, и Чиччо испуганно отшатнулся. Тогда Ненэ еще раз прильнул к волшебному глазку. Джованны не было видно, а у стула стояла Элиза, уже в трусиках. Девушка взяла со спинки белый кружевной лифчик, аккуратно опоясала им талию, чашечками к спине, и стада возиться с застежкой. Судя по всему, она еще не имела сноровки взрослой женщины и не научилась споро обращаться со всякими дамскими фигуленками. Наконец Элиза застегнула все крючки, перетащила чашечки на живот, потом немного помяла свои крепкие розовые груди и тщательно убрала одну, затем вторую в надлежащие емкости. Подняв бретельки на плечи, она еще раз оправила грудь и потянулась за платьем.

Ненэ оторвался от замочной скважины, сил больше не было, колени дрожали. Он прерывисто вздохнул, с трудом поднялся на ноги и потащился к столу. Чиччо остался у двери досматривать спектакль. Через некоторое время он вернулся к Ненэ, подмигнул ему и раскрыл тетрадь. Друзья молчали в шоке от увиденного. Ненэ не испытывал восторга, наоборот, был скорее подавлен. Шпионить за девушками заманчиво и увлекательно, но разве это достойно взрослого мужчины?

— Чиччо, как ты думаешь, я стану таким же высоким, как ты?

— Ну, это как фишка ляжет.

— Скажи, пожалуйста, скажи.

— Слушай, ты меня уже достал с этим вопросом!

— Ну, скажи мне, я вырасту?

Чиччо выходил из себя:

— Ты просто дурак и болван, чего ты ко мне пристал?

— Я очень маленький, я почти карлик.

Ни слова не говоря, Чиччо схватил Ненэ за руку, подвел к зеркалу у большого шкафа и встал рядом.

— Разве ты не видишь, придурок, что мы с тобой одного роста?

Ненэ видел. Это правда, рост у них был одинаковый, однако Ненэ воспринимал себя совсем маленьким. И что было с этим поделать?

Часть вторая ОТПРАВЛЕНИЕ НА ЦИТЕРУ

Отправляйтесь на остров Цитеру

В паломничество с нами…

Флоран Данкур, Три брата

В день, когда Ненэ исполнилось четырнадцать лет, он, Чиччо, Джаколино и еще двое их товарищей по школе, добыв где-то по три куска куддрируни [1] на брата, отправились вечером на пикник на Лестницу Турков — большой утес из белого мрамора, который выдавался далеко в море и оканчивался обширными уступами.

1

Старинное сицилийское кушанье, нечто вроде пирога со множеством ингредиентов: рыбой, сыром, овощами и др. — Здесь и далее прим. перев.

Утес был местной достопримечательностью. Свое название он получил из-за уступов, что делали его действительно похожим на громадную лестницу, сбегавшую прямо к морю. Наверное, давным-давно эти места подвергались набегам сарацинов, а у подножия утеса разгорались кровавые схватки. Но сейчас уступы были покрыты кое-где редкой травой и сухим кустарником, в недоступных расщелинах вили гнезда чайки, да в одном месте, где было достаточно глубоко, смельчаки ныряли в воду. До самого горизонта расстилалось бескрайнее темно-бирюзовое море, которое в лучах заходящего солнца казалось местами малиновым.

Ребята вовсю веселились, все, кроме Ненэ.

Джаколино рассказал, как одна девчонка из его школы позволила пощупать себя за сиськи. Чиччо поведал, как ему удалось запустить руку под юбку их горничной. Остальные наперебой стали хвастать, кому что удалось посмотреть или потрогать у женского пола.

Другой парень, Джанни, рассказал историю, как он ездил на два дня к бабушке и дедушке в далекую деревню в горы. Вечером дед попросил Джанни сходить за деревню к ручью, где соседская девчонка пасла коз — своих и соседских.