Парадокс Всемогущего

Мотосани уверенно пробивали себе дорогу через снежные переметы, переваливаясь с боку на бок, раскачиваясь корпусом и иногда подпрыгивая на торосах. Когда за очередным ледяным барханом появился окрашенный в яркий канареечный цвет корпус норвежской лаборатории. Громов замедлил ход, оценивая обстановку. Его цепкий взгляд не упустил из виду, что снежный намет вокруг здания был слишком заметным, создавая иллюзию общей заброшенности и неухоженности. Маневрируя между снежными завалами, Громов медленно приблизился к вросшему в лед комплексу, состоявшему из жилого и рабочего блоков, объединенных между собой крытым переходом. Ему нужно было дать знать о себе, привлечь к себе внимание, чтобы попытаться воспользоваться помощью соседей и выпросить столитровый газовый баллон с конденсатом. Не обнаружив никакого движения, он остановился недалеко от входа и включил передатчик, настроенный на экстренную волну, ожидая реакции на сигнал СОС. Поняв, что никто не реагирует на его появление, Андрей заглушил двигатель и не совершая резких движений, медленно слез с саней, не решаясь достать карабин из багажного отсека, чтобы не быть неправильно понятым. Он осмотрелся, затем несколько раз надавил на клаксон, пытаясь обратить на себя внимание, но поняв, что никто не собирается выходить к нему навстречу, выругался с досады и сам двинулся в сторону входа. Осматриваясь, но не находя ничего необычного, кроме огромного количества неубранного снега, Андрей приблизился к входу в рабочий отсек и только тут заметил, что тяжелая металлическая дверь качается, хлопая на ветру, упираясь в небольшой сугроб в коридоре, наметенный с улицы. Оторопев от увиденного и понимая, что станция не обслуживается и по видимому покинута людьми, он резко развернулся и быстрым шагом приблизился к багажному отсеку мотосаней. Выдернув оттуда фонарь и повесив на плечо карабин, он мельком скользнул взглядом по канистре, затем бесшумно прикрыл крышку и затравленно обернулся в сторону покинутой норвежской станции. В висках стучало гулкими ударами потревоженное сердце, тело под одеждой покрылось гусиной кожей в ответ на всплеск адреналина, но мозг, как компьютер методично посылал ему сигнал к действию, принуждая отправиться внутрь и узнать причину, исчезновения людей. Он совершенно не чувствовал холод, простояв уже более 15 минут на открытом пространстве, но не заметил этого, будучи погруженным в свои мысли. Выровняв дыхание, Андрей медленно двинулся в сторону полуоткрытой двери. Подойдя к ней, он включил фонарь и озираясь по сторонам, выставил перед собой карабин, решив при необходимости действовать по обстоятельствам. Внутри помещения было темно, видимо здесь было отключено все электричество, хотя ему показалось, что консервацией помещения никто не занимался, бросив все как есть и даже не позаботившись о том, чтобы запереть дверь. Вокруг ничего не говорило о том, что люди решили быстро покинуть станцию, все вещи, материалы и инструменты, находились на своих местах, некоторые из них были уложены с типичной европейской педантичностью, некоторые были брошены впопыхах, но чувства запущенности состояние интерьера не вызывало. Дойдя до рабочей зоны и подсвечивая себе фонарем, Громов с интересом увидел в луче света ледяную выработку прямо в центре помещения, огороженную правильной формы металлическим ограждением. Внутри, насколько он мог понять в сумраке помещения, находилось захоронение, а возможно просто перемешанное крошево, с мелкими вкраплениями явно остатков какого то организма. По всей видимости, норвежская группа занималась в этой местности вскрытием найденных могильников или просто останков животных, а может человеческих организмов, впаянных когда то давно в землю или в лед. Покружив лучом по яме и не найдя более ничего интересного, он осмотрелся вокруг и двинулся в сторону жилого отсека. В переходе его взгляд привлек след, оставленный чьей то тяжелой лапой. Присмотревшись, он с ужасом понял, что видит перед собой след медведя, невероятно каким образом оказавшийся тут. Он вдруг вспомнил про открытую дверь в лабораторном отсеке и в его голове за секунду сложилась картинка из пазлов, которую он никак не мог собрать воедино, а теперь явственно осознал, какая причина заставила замолчать станцию навсегда. Его прерывистое, свистящее дыхание выдавало его с головой в тишине заброшенных комнат, он прикрыл ладонью рот, пытаясь унять свой страх, но если зверь был рядом, он наверняка уже слышал его. Андрей вскинул карабин и медленно, прижавшись спиной к стене, стал двигаться в сторону жилых отсеков, чтобы попытаться узнать, что случилось в последние минуты жизни станции. Но ни в темном коридоре, ни в комнатах персонала, он не нашел никаких признаков случившейся внезапно трагедии и следов борьбы, экстренно отсюда никто не эвакуировался. Все говорило о том, что люди не покидали территорию станции, возможно, они находились где то рядом и нуждались в помощи. Еще раз внимательно обследовав помещения жилой зоны, Громов снова двинулся к рабочей зоне, понимая что ответы на вопросы скорее всего были там. Внутри выработки, которую нашли норвежские исследователи, оставались какие то мелкие вкрапления, но Громову они были неинтересны. Его внимание привлекла натянутая во всю стену водонепроницаемая ширма, нижний край которой был разорван. Присев на корточки, Андрей потянул разорванную ткань и понял, что и здесь был медведь, потому что ткань хранила на себе отпечаток его когтей. Внутренне предчувствуя скорое объяснение всех загадок, он стал медленно подтягивать на себя полог и когда ткань затрещала под натиском силы, он резко рванул ее, вскинув при этом карабин, но увидел перед собой большую металлическую ванну, заполненную темной жидкостью. В нос ударил резкий запах кислоты, исходивший от нее, в воздухе блуждали удушающие миазмы, луч от фонаря выхватил в темноте сваленные в кучу аккумуляторные батареи, из которых по видимому и слили кислоту. Андрей приблизился к ванной и к своему изумлению и ужасу увидел зацепившуюся за край, обглоданную человеческую руку, принадлежавшую пропавшему члену норвежской экспедиции.

37

Топливозаправщик резко затормозил недалеко от защитной оболочки и Алекс от неожиданности, резко клюнул носом, ударившись лбом о ветровое стекло. Он с изумлением посмотрел на Генку, но тот только развел руками, не признавая за собой промаха. Колька, вытянув шею, всматривался через стекло, пытаясь понять, куда Громов поставил свои мотосани и где собственно он сам.

– Что то не видно никого – Колька обернулся к Генке – Мотосани где? Может он решил вернуться и мы разминулись? Транспорта его не видно.

– Пошли смотреть на месте. Внутри он, где ему быть.– Генка потянулся и открыл дверцу со своей стороны. Спрыгнув на землю, он призывно махнул рукой, приглашая всех за собой. Колька кряхтя полез за ним, а Алекс качнув головой, открыл свою дверцу и лихо спрыгнул со своей стороны. В лицо ему ударил холодный ветер, с примесью мельчайших ледяных крупинок и он плотнее натянул капюшон комбинезона. Поправив оружие на спинах, процессия двинулась в сторону входа в лабораторию, попутно осматриваясь вокруг. Рядом с входом, Генка резко остановился, рассматривая что то на снегу, затем присел сняв перчатку, поводил пальцем по еле видному отпечатку. Он задумчиво разглядывал только ему понятные следы, бурча себе под нос, потом резко распрямился и надев перчатку, шумно выдохнул.

– Медведь здесь был. Часа три назад. – он многозначительно глянул на затихших товарищей и продолжил – Как раз, когда Иваныч сюда приехал. Возможно они видели друг друга.– он огляделся и указал на вход – Пошли внутрь.

Набрав код на входе, Генка распахнул дверь и зычно гаркнул в темноту помещения.

– Андрей Иваныч, вы здесь? Это Геннадий – но только гулкое эхо отозвалось им в ответ, рикошетя от стен.

Генка перевел взгляд на товарищей, потом снова глянул в темный коридор и пошарив по стене, щелкнул кнопками. Под потолком мерно зажужжали разгорающиеся лампы и пространство осветилось, заливаемое сотнями ватт.

– Давай проходи уже, чего встал как истукан в дверях – Колька беззлобно толкнул Генку в бок, а сам обернулся к застывшему Алексу – Давай к пульту, посмотри, что все это значит.

Они зашли в помещение, громко хлопнув дверью, в надежде, что Громов выглянет на шум, но кроме них на станции никого не было. Колька и Алекс прошли в лабораторию, а Генка ушел в рабочую зону, обследовать рабочие агрегаты. Усевшись за пульт, Алекс стал щелкать тумблерами и переключателями, пытаясь привести к жизни бурильную установку, но все его попытки были тщетными. Колька в это время задумчиво бродил по лаборатории, выхватывая цепким взглядом осколки на полу, раскиданные инструменты и переставленные ящики. Он открыл несгораемый шкаф, но не найдя в нем ничего интересного, обернулся к Алексу.

– Ну что там у тебя? Есть новости?

– Единственная новость, это то, что установка полностью обесточена и не отвечает на запросы.– Алекс ответил, не отрываясь от мерцающего экрана – Где то нарушена связь, нужно сходить, посмотреть есть ли питание на контрольном блоке.

– Можете никуда не ходить – в дверях стоял Генка – Установка разрушена – на его лице гуляла непонимающая улыбка – Иваныч разбил там все, туда толком не добраться – он покрутил пальцем у виска, пытаясь объяснить действия Громова.

– Вот это да!– присвистнул Колька – Это же диверсия!

– Давайте лучше подумаем, куда он мог деться – встрял в разговор Алекс – Он сам и расскажет, что тут случилось.

– Пробирка разбитая на полу – Колька поднял чудом уцелевшую горловину и поднес к носу – Ничем таким не пахнет вроде.

– Так мужики, давайте закругляйтесь тут, все равно мы ничего не поймем – решительно сказал Генка – На улице скоро темнеть начнет, нам нужно что то предпринять. С этими словами он напялил на себя шапку и двинулся к выходу, обернувшись в дверях, пробасил – Я жду вас на улице.

Колька еще раз пробежал глазами по лаборатории, не обратив внимание на кювету со спрятанной пробиркой и не найдя ничего необычного, хлопнул Алекса по плечу, указав на выход. Тот кивнул ему в ответ, затем вновь защелкал выключателями, переводя компьютер в режим ожидания и выскочил за ушедшим Колькой. На улице ему бросилось в глаза, что Генка слишком нервно размахивает руками, показывая куда то в сторону от их базы, а Колька что кричит ему в ответ. Приблизившись к ним, он понял, что судя по следам мотосаней, Громов отправился в направлении норвежской станции и нужно ехать вслед за ним, чтобы узнать что случилось в лаборатории. Приняв единодушное решение, они запрыгнули в кабину топливозаправщика и двинулись в южном направлении, в сторону едва заметных, теряющихся в снежной пыли, следов их начальника.

38

Громов ощутил, как набухли его вены, перекачивая через себя, ускорившиеся потоки крови, а в голове стучала, отдаваясь эхом в затылке, звонкая барабанная дробь пульсирующего сердцебиения. Он сжал в руках карабин так, что побелели костяшки пальцев и теперь в таком застывшем, от избытка чувств виде, разглядывал руку погибшего норвежца. По всей видимости, этот человек решил свести счеты с жизнью, целенаправленно слив в ванную кислотный электролит из аккумуляторов. Возможно он в пылу схватки убил своего товарища, затем решив избавиться от тела, растворил его тело в кислоте, а потом осознав, что натворил – покончил с собой, свалившись в ванную. Единственное, что не смог рассчитать этот человек, что его рука зацепится за край и останется на поверхности. Но что же могло здесь произойти, чтобы возникла необходимость избавиться от своих тел, вот таким страшным способом, Андрей никак не мог понять. Приглядевшись в обглоданной руке, он понял, что привлекло сюда медведя. Зверь смог пробраться через незапертую дверь, учуяв запах мертвечины, а потом обглодал то, что осталось от человека. Громов с силой сжал двумя руками голову, пытаясь представить, случившееся здесь, но в голове роились какие то абсурдные мысли, которые он гнал от себя. Наконец он выпрямился, закинул за спину карабин и медленно двинулся в сторону от своей страшной находки, пытаясь найти выход из мрачного места. По пути его взгляд наткнулся на лабораторное оборудование, а среди прочего он увидел россыпь пустых флаконов и пробирок, предназначенных для сбора материалов и выполнения экспериментов. За секунду в его голове родилась не совсем обычная идея, объяснение которой он не мог дать за все следующие годы жизни, как будто эту мысль ему вложили в голову в этом страшном месте. Он выхватил из общей кучи большую пробирку, затем вопреки своему страху вернулся к обглоданной руке мертвеца и орудуя ножом, срезал часть плоти и запечатал ее в пробирку. Сделав это, он столкнул острием ножа руку в кислоту и она сразу же погрузилась на дно, теряя свою целостность и растворяясь на глазах. Громов, не в силах видеть это, стремглав кинулся к выходу, застегивая на ходу комбинезон, не забыв сунуть пробирку во внутренний карман и рывком распахнув входную дверь, выскочил на морозный воздух, озаряемый низким, садящимся за горизонт солнцем. В два прыжка он добрался до мотосаней, резво перекинув ногу через замерзшее сиденье и вцепившись в руль, увидел, что в нескольких метрах от него стоит, наблюдая за ним, его старый знакомый белый медведь с развороченной головой. Холодея не столько от мороза, сколько от сковавшего сердце ужаса, Андрей медленно взялся за ключ зажигания, понимая, что его судьба сейчас зависит от случая и от механика Геннадия. Медведь в этот раз явно не хотел отпускать добычу, молча двинувшись в сторону человека. Не желая терять время на ружье, Громов с замиранием сердца повернул ключ и всем организмом почувствовал дрожь ожившего механизма, в котором заключалась надежда на спасение. Медведь, понимая, что добыча уходит из под носа, ускорился, но его движения оставались заторможенными, как будто это давалось ему с трудом. Мотосани, взвыв двигателем на высоких оборотах, выпустили из под ленты высокую струю снега и чуть не завалившись набок от резкого старта, направились прочь от норвежской станции. Обернувшись на вершине ледяного холма, Громов увидел, что медведь движется за ним, отставая от мощной техники, но отказываться от преследования не собирается, уверенно перемещаясь по его следам. Его простреленная голова качалась в такт движениям, только медведю это не приносило никаких видимых проблем, он проявлял удивительную способность оставаться живым, даже с такой раной, практически несовместимой с жизнью. Не успев подумать о причинах такой стойкости, Громов на большой скорости выскочил на гребень снежной горы и не успев сбавить скорость, рухнул вниз всем весом своей машины, увлекаемый силой притяжения и кинетическим ускорением, отчего перелетел через руль, несколько раз перевернувшись в воздухе вместе с мотосанями, разбрасывая во все стороны содержимое багажного отделения, чуть не попал под крутящиеся звенья лопастей двигателя и ударившись при падении о твердый наст, потерял сознание.

39

Лица Генки и Кольки в полумраке кабины источали явную обеспокоенность, но Алексу при взгляде на них, было непонятно, за кого они больше переживали, за Громова или за себя. Ему самому было крайне неприятно оказаться в компании непонятных и непредсказуемых людей, где каждый был сам за себя и даже самый близкий ему по духу человек, Андрей Иванович стал совершать нелогичные поступки. Алекс был уверен, что Громов как никто другой заинтересован в скорейшем завершении экспедиции, в получении результатов, ради которых им всем приходилось страдать в этих мертвых снегах, но сейчас все перевернулось с ног на голову и не ясно кто твой друг, а кто враг. Возможно, Громову удалось заполучить некую информацию, а возможно и некий материал, который имеет абсолютное значение для него. Ради чего тогда он стал бы крушить свое детище, которому он отдал лучшие годы, свое здоровье, возможно даже часть жизни и когда результат практически в руках, избавляется от него, ни с кем не советуясь, никому не сообщая о своих успехах, разбивает как дикарь то, чем можно было гордиться до последних дней. Минутное помешательство здесь ни при чем, ведь Громов обдуманно совершил свои действия, не оставив после себя никаких следов в лаборатории. И после всего он быстро и незаметно исчез в другом, совершенно другом направлении, там, где располагалась станция их потенциальных соперников, там, куда никто из них никогда не был и не планировал. Для себя Алекс решил: что бы не пытался скрыть он него Громов, он обязательно найдет это и передаст с пилотом, а возможно отправится сам к человеку, который отправил его сюда, для негласного наблюдения и сбора информации. Это был его шанс и он не собирался его упускать.

В этот момент тишину в кабине разрезал пронзительный крик Генки, от которого вздрогнули ушедший в себя Алекс и уставший от событий Колька. Они одновременно обернулись на Генку, который привстав с сиденья и подавшись вперед всем телом, указывал вперед и немного в сторону, тыча кургузым указательным пальцем в неяркую точку, на фоне темнеющего неба, от которой взвилось облако пламени и дыма.

– Смотрите, там!– его голос неприятный в обычной жизни, сейчас показался Алексу самым желанным событием на сегодняшний день, ведь там куда он указывал своей рукой, возможно находился билет в обратную, лучшую жизнь.